Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 12

Позади группы испуганно ойкнула Семеновна. Раненые санитары торопливо выставили вперед металлические стойки тележек, прикрывая гражданских.

— Спокойно, — не оборачиваясь, бросил я. — Стоять на месте. Под ноги не лезть.

Самый крупный пес — седой кобель размером с теленка — глухо клацнул тройной челюстью и сделал пружинистый шаг вперед.

Они рассчитывали на легкую добычу. Обычные люди в панике побежали бы, рассыпая строй, и тогда стая перегрызла бы им сухожилия со спины за двадцать секунд.

Но здесь добычей были они.

Бах!

Сухой, непривычно глухой хлопок разорвал тишину переулка. Звук напоминал удар хлыста по мокрому брезенту — никакого оглушительного грохота, энтропийный порох сработал практически без звуковой волны.

Голова седого кобеля разлетелась брызгами черной кости и гнилого мозга.

Пуля из спрессованного костяного титана Терзателя пробила череп твари насквозь, вошла в грудину и разорвала сердце. Стокилограммовая туша рухнула на асфальт по инерции, пропоров брюхом землю на полтора метра.

[Противник уничтожен: Одичавшая гончая (Ур. 2)]

[Получено опыта: 35]

Алина плавно сместила ствол карабина вправо, даже не моргнув:

— Один готов.

Оставшиеся четыре пса взвизгнули от неожиданности и яростно рванули в атаку разом. Два на меня, два на Алину и Степана Ильича.

Я шагнул навстречу.

Семнадцать единиц силы превратили трехкилограммовый газовый ключ в размытое стальное пятно.

Первый пес прыгнул, метя мне в горло тройным капканом пасти.

Я не стал ставить блоки. Просто сделал короткий шаг с линии атаки и нанес сокрушительный удар ключом на встречном движении — точно в бок летящей твари.

ХРУСЬ!

Ребра монстра вдавило внутрь грудной клетки, пробив легкие и селезенку. Тварь отшвырнуло на пять метров в сторону, прямо в кирпичную тумбу забора. Кирпичи брызнули крошкой, пес рухнул на спину и больше не поднялся.

[Противник уничтожен: Одичавшая гончая (Ур. 2)]

[Получено опыта: 35]

Второй попытался вцепиться мне в бедро, стелясь по самой земле.

Тут сработала новая ловкость. Я подпрыгнул, пропуская щелкающие челюсти под подошвами, и всем весом обрушил металлический носок берца сорок третьего размера на хребет приземлившейся твари.

Позвоночник лопнул с сухим звуком переломанной сухой ветки.

Ключ пошел сверху вниз, добивая дергающуюся тушу в основание черепа.

[Противник уничтожен: Одичавшая гончая (Ур. 2)]

[Получено опыта: 35]

Справа снова дважды сухо щелкнула «Сайга».

Бах! Бах!

Один пес покатился по асфальту с оторванной лапой, а второго встретил старый егерь Степан Ильич: с коротким хриплым «На, сука!» старик вбил свой тяжелый колун для мяса прямо между ушей прыгнувшей собаки.

Бой длился ровно восемь секунд.

Пять туш лежали на дороге, истекая темной, вязкой кровью. Ни один человек из нашей колонны не получил даже царапины.

— Неплохой инструмент, — Алина опустила карабин, пахнущий озоном, и посмотрела на меня с уважением. — Патроны — зверь. Броню шьют, как фанеру, и звука почти нет. Откуда ты знаешь такую баллистику?

— Сопромат и химия за седьмой класс, — буркнул я, подходя к тушам. — Подбирайте гильзы, пригодятся для перезарядки.

Я опустил ладони на туши псов:

— Демонтаж. Подчистую.

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Объекты: Одичавшая гончая (Ур. 2) x5]

[Поглощено энергии: 45 ед.]

[Извлечено: ]

— Сухожилие пустошей x5

— Клык мутанта x10

— Осколок ядра скверны (Ранг F) x3

[Опыт получен: 140. Шкала: 220/500]

Туши истаяли серым пеплом за считанные секунды. Осколки ядер я ссыпал в карман комбинезона: мелкий мусор, но для заправки патронов и будущих механизмов пойдет влет.

— По коням, — скомандовал я. — Запах крови здесь скоро соберет гостей покрупнее.

Колонна снова тронулась в путь.

Через полкилометра частный сектор оборвался. Мы вышли к границе заводского узла.

Здесь начиналась промзона тяжелого машиностроения: подъездные железнодорожные пути, забитые ржавыми товарными вагонами, циклопические серые цеха с выбитыми окнами и бесконечные эстакады трубопроводов. В воздухе стоял густой, родной для меня дух: горелое машинное масло, мазут, креозот от шпал и металлическая пыль.

Но этот индустриальный пейзаж больше не принадлежал людям.

На путях между вагонами бродили фигуры. Десятка два, не меньше.

Бывшие рабочие смены и грузчики. Они двигались странной, дерганой походкой, волоча ноги и низко опустив головы. Кожа их потемнела до цвета мокрой золы, а из горла, ушей и разорванной спецодежды пробивались ветвистые наросты фиолетовой плесени.

[Чумной мертвец (Низшая нежить скверны)]

[Ранг: F]

[Уровень: 2–3]

[Особенность: Коллективный слух. Уязвимость к открытому огню и кинетическому дроблению черепа]

— Зомби… — прошептал один из раненых санитаров за моей спиной. Зубы парня застучали мелкой дробью.

— Никакие это не зомби, — сухо оборвал я панику. — Обычный грибковый паразит с мицелием в спинном мозге. Реагируют на вибрацию рельсов и тепло. Если попрем напролом — завязнем.

— Обойдем? — тихо спросила Алина.

— Вагоны стоят сплошной стеной, обхода нет. Только через стрелочный узел, прямо мимо них.

Я повернулся к тележкам Воронова:

— Док. Твой выход. У тебя оставался распылитель для дезинфекции и формалин?

Старик оживился, вытащил из-под брезента тяжелый латунный ранцевый опрыскиватель «Орион» с ручным насосом:

— Обижаешь, инженер! Десять литров сорокапроцентного формальдегида с медным купоросом! Любой грибок сжигает на клеточном уровне, по советской инструкции борьбы со спорыньей!

— Отлично. Качай давление. Алина, Степан Ильич — работаем по краям. Стрелять только в крайнем случае. Шум привлечет стаю с центрального проспекта.

Мы двинулись вперед, двигая тележки по узкому зазору между стеной цеха и составом с углем.

Мертвецы почуяли нас метрах в двадцати.

Один из них — крупный рабочий в промасленной синей куртке — замер, дернул головой, и из его рта вырвался хриплый, свистящий сип. Вся толпа синхронно повернулась в нашу сторону и ускорила шаг, вытягивая покрытые язвами руки.

— Док, заливай по площадям! — скомандовал я.

Воронов с азартом сорвал со спины латунную штангу распылителя, нажал рычаг, и широкое сопло выплюнуло плотное белесое облако ядовитого аэрозоля.

ПШ-Ш-Ш-У-У!

Формалин с купоросом накрыл первую шеренгу мертвецов.

Эффект превзошел все ожидания. Паразитический мицелий, управлявший телами, не выдержал советской дезинфекционной химии: фиолетовая плесень на головах зараженных мгновенно почернела, сжалась и зашипела, выплевывая хлопья сухого пепла.

Мертвецы забились в конвульсиях, теряя координацию. Их ноги подкашивались, они падали друг на друга, лишаясь двигательных импульсов.

— Получи, плесень подзаборная! — торжествовал Док, яростно подкачивая давление рукоятью насоса. — Против советской санитарии твоя магия — пшик на постном масле!

Тех, кто прорывался сквозь химическое облако, я встречал короткими, выверенными ударами трубного ключа.

Черепа мутантов сминались без сопротивления. Инструмент работал точно, без промаха: шаг вперед — удар — шаг назад. Степан Ильич сбоку уверенно орудовал колуном, отсекая тварям руки и ноги, а Алина страховала группу с тыла, держа наготове карабин.

За три минуты мы расчистили стрелочный перевод, оставив позади два десятка обездвиженных тел.

Я не стал тратить время на демонтаж каждого: мелочевка дала бы копейки эссенции, а задерживаться на открытых путях было опасно.

Пройдя через узкий тупиковый проезд между цехом сборки металлоконструкций и складом готовой продукции, мы наконец увидели цель.

Наземный павильон станции метро «Заводская».

Массивное, приземистое здание сталинской постройки из серого гранита с широкими гранитными ступенями и монументальными колоннами. Проект глубокого заложения, строившийся в шестидесятых годах с расчетом на прямое попадание авиабомбы и защиту от радиационного заражения.