Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ), стр. 10

Колосс еще пытался подняться, опираясь на культю и здоровую руку, из его разорванной грудины сочился густой черный деготь.

Но время уговоров кончилось.

Я спрыгнул со станины автоклава прямо в кипящую воду, заливавшую пол. Под подошвами берцев хрустели осколки бетона и костей.

Два метра дистанции я преодолел за один шаг. «Форсаж Реактора» разогнал кровь до бешеного ритма: мир вокруг замедлился, капли падающей с потолка воды застыли прозрачными стеклянными бусинами.

Семнадцать единиц силы.

Я перехватил трубный ключ за самый срез рукояти, закрутил корпус по часовой стрелке и вложил всю массу, всю инерцию и всю ярость в горизонтальный удар по шее монстра.

ХРЯСЬ!

Звук был оглушительный: так на полном ходу товарный вагон сносит железобетонную опору.

Литой боёк советского инструмента снес остатки костяного ошейника Мясника, глубоко вмявшись в шейные позвонки. Голову гиганта свернуло набок под неестественным углом в девяносто градусов.

Чудовище дернулось, заскребло пальцами по кафелю, выламывая плитку с корнем.

Второй удар пришелся точно сверху вниз — прямо в открывшуюся впадину между ключицами, туда, где под слоем сварившегося мяса ритмично билось массивное, размером с футбольный мяч, темное ядро босса.

Кованая сталь пробила грудину. Хлынула черная сукровица.

Я не стал вынимать инструмент. Вместо этого я положил обе ладони на рукоять ключа, вонзившегося в самое сердце твари, и до упора открыл внутренний шлюз:

— Глубокий демонтаж! Подчистую!

[Активирован навык «Глубокий демонтаж»]

[Цель: Мини-босс локации «Чумной Мясник» (Ранг F, Ур. 6)]

[Поглощение критической массы органики и скверны начато…]

Мир взорвался фиолетовым сиянием.

Из моих ладоней по металлу ключа и дальше, в тело монстра, ударили толстые, светящиеся кабели энергии. Они оплели трехметровую тушу густой светящейся сетью.

Это был уже не просто демонтаж мелких трутней. Это была промышленная утилизация тяжелого объекта.

Мясник даже не визжал — плоть его распадалась на глазах, превращаясь в сухой фиолетовый пепел, который тут же уносило струями пара. Металлические трубы, служившие ему скелетом, очищались от ржавчины, меняя структуру под воздействием системного поля, и распадались на ровные мерные заготовки.

А в мой базальтовый узел ударил такой поток чистой энергии, что перед глазами полыхнуло белым.

Реактор гудел, как гидротурбина Саяно-Шушенской ГЭС во время паводка. Кости звенели, в мышцах туго натягивались новые, титановой прочности нити, кожа уплотнялась, становясь невосприимчивой к жару и порезам.

[Утилизация мини-босса завершена!]

[Извлечено: ]

— Лист кованой броневой стали (Качество: Плотное, толщина 8 мм) x2

— Пластина костяного титана (Ранг F, Редкое) x4

— Монолитное ядро Чумного Мясника (Ранг F, Уникальное) x1

— Обломок секача Мясника (Инструментальная легированная сталь) x1

— Экстракт концентрированной желчи скверны x2

[Поглощено чистой эссенции: 240 ед.]

[Внимание! Накоплен колоссальный объем опыта!]

[Уровень повышен: 3 — > 4!]

[Уровень повышен: 4 — > 5!]

[Получено свободных очков характеристик: 4]

[Параметры скорректированы за счет поглощения босса: ]

— Сила +2

— Выносливость +2

[Текущий статус Реактора: 150/150 ед.]

От трехметрового чудовища не осталось даже костей. На залитом горячей водой полу лежала ровная куча тяжелого первоклассного металла, четыре массивные костяные пластины с матовым металлическим отливом и темное, тяжелое ядро, переливающееся внутри густым бордовым пламенем.

Я стоял посреди ревущего пара, тяжело переводя дух.

Одежда на мне промокла насквозь, лицо было покрыто копотью и пеплом, но внутри разливалась звенящая, несокрушимая мощь. Пятый уровень. Сила семнадцать, выносливость семнадцать. Обычный человек с такими параметрами мог голыми руками гнуть рельсы и бегать с мешком цемента на плечах со скоростью спринтера.

— Виктор?.. — из-за угла перевязочной робко выглянула Алина.

Она держала карабин наперевес, прижимаясь к стене и опасливо поглядывая на бьющий из трубы пар. Глаза ее были круглыми от шока: коридор был пуст. Ни горы мяса, ни монстра. Только я, груда сверкающих броневых листов и клубы кипятка.

— Где он?.. — шепотом спросила она.

— Списан с баланса, — я вытер рукавом пот со лба и поднял с пола тяжелый броневой лист. Металл был горячим, но руки уже не обжигало. — Помоги собрать железо. Тут килограммов сорок отличной брони. В подвале найдем тележку.

— Ты… ты правда сумасшедший, — покачала она головой, но подошла и ловко подхватила две костяные пластины. — Воронов говорил, что инженеры — люди со странностями, но чтобы так…

— Воронов пусть лучше бинты пакует, — отрезал я. — Трубу пробило насквозь, котел в подвале долго не протянет. Минут через двадцать тут все зальет кипятком до первого этажа. Уходим.

Мы действовали быстро и слаженно.

Спустившись по боковому пандусу в бельевую цокольного этажа, мы выкатили две тяжелые четырехколесные тележки для белья из толстой оцинкованной стали. Туда полетел весь трофейный металл, бронеплиты, ядро босса и пустой баллон Шлакобоя.

Затем мы поднялись на первый этаж к столовой пищеблока.

Услышав голос Алины, забаррикадированные в столовой люди начали торопливо разбирать завал из морозильных ларей.

Первым наружу вышел седой, кряжистый старик в засаленном ватнике — дед Алины, бывший егерь Степан Ильич. В руках он сжимал тяжелый чугунный колун для мяса, а взгляд из-под кустистых бровей был тяжелым и цепким.

— Жива, внучка? — только и спросил он, коротко обняв Алину за плечи.

— Жива, дед. Благодаря Виктору.

Старик окинул меня внимательным взглядом, задержавшись на окровавленном газовом ключе и фиолетовых кольцах в моих зрачках. Но расспрашивать не стал: умный мужик, понимал, что лишние вопросы сейчас стоят жизни.

— Что делать, командир? — спросил Степан Ильич, повернувшись ко мне.

— Собирать сухпайки из столовой, сахар, крупы, соль — все, что не попортилось. Грузить в тележки. Раненых под руки. У нас десять минут, чтобы подняться на третий этаж, забрать Воронова с медикаментами и уйти через гараж скорой помощи.

Через восемь минут группа была в сборе у запасного выхода гаражного бокса.

Воронов с Семеновной прикатили еще две тележки, доверху набитые антисептиками, спиртом, жгутами и его самодельными алхимическими вытяжками. Старик пыхтел, непрерывно материл Минздрав и Систему, но двигался удивительно проворно для своих пятидесяти восьми лет.

Всего нас было одиннадцать человек: я, Алина, Док, Степан Ильич, двое санитаров, Семеновна и четверо пациентов с забинтованными руками и головами. Боеспособных бойцов, способных держать удар — четверо. Остальные — обуза, но бросать людей на растерзание тварям я не собирался. На пустой базе рабочие руки пригодятся не меньше пулеметов.

Я подошел к массивным подъемным воротам гаража, взялся за цепной привод и потянул вниз.

С металлическим лязгом полотно ворот поползло вверх, открывая выход во внутренний двор больницы.

Мы вышли наружу.

И замерли.

Утреннее солнце пыталось пробиться сквозь плотный, грязно-фиолетовый смог, висевший над городом. Горело все Заречье: черные клубы дыма от нефтебазы на горизонте поднимались на километры вверх, закрывая половину неба. Улицы были завалены брошенными автомобилями, с перевернутыми автобусами и обугленными остовами маршруток.

По асфальту центральной улицы метрах в трехстах от нас деловито перемещалась стая двухметровых многоножек с панцирями цвета ржавого железа, перемалывая брошенные легковушки в металлолом.

Но главное зрелище разворачивалось прямо над нами.

В центре заводского района черные циклопические монолиты, падавшие с неба, наконец завершили свое движение. Они состыковались с глухим, раскатистым гулом, сотрясшим саму землю под ногами.