Бабник: Назад в СССР (СИ), стр. 43

— Тут такое дело, — опять промычал гопник. — Ножик, что вчера ты подобрал… он, как бы это сказать, не мой.

— И что? — уставился я на него, понимая, что именно за ним он и пришёл, и сейчас пытается таким вот ненавязчивым образом вернуть себе потерянное.

— Он же у тебя сейчас? — попробовал предположить тот, явно надеясь, что я куплюсь на его заходы.

— Ну, допустим. И что дальше? — уже более спокойным голосом спросил я.

— С чего ты решил, что я отдам тебе его! — возмутился я. — Это как никак мой трофей, — добавил я и для убедительности сунул руку в карман брюк, давая тому понять, что этот самый ножик при мне.

Тот недовольно скривился, понимая, что я ничего отдавать ему просто так не собираюсь. Жизнь его явно не готовила к такой ситуации — они своей компанией обычно брали силой то, что хотели. А тут, поглядите, какой-то школьник и ставит ему условия.

Все эти его сложные умозаключения читались как открытая книга на лице, обделённом интеллектом, а я где-то глубоко в душе даже порадовался этому. Однако он, всё-таки что-то накумекав в своей голове, решился предложить мне сделку.

«Вот же совпадение, — подумал я, — как Трамп в моё время всем подряд сделки предлагает, и тоже, кстати, рыжий». Впрочем, отказываться я не стал и, нарисовав на лице надменную улыбочку, решил выслушать его.

Тот, недолго думая, полез в карман и вытащил красненькую купюру достоинством в десять рублей.

— Вот, — повертел он перед моим лицом бумажкой. — Даю тебе чирик, а ты мне возвращаешь нож. Согласен? — уточнил он.

Однако я — воробей стреляный, меня так просто на мякине не проведёшь. Тут явно этот ножик ему был очень нужен — не стал бы он вот так сразу давать за него, по меркам СССР, довольно приличную сумму.

Сделав рожу кирпичом, я сухо бросил:

— Подумаю! — и, взяв за руку сестру, направился к нашему подъезду.

— Да постой ты! — дёрнул меня за рукав хулиган. — Понимаешь, этот нож не мой, — загнусавил хулиган. — Я его вчера подрезал у своего дядьки. А он мужик серьёзный, только откинулся. Если тот узнает, что это я свистнул у него выкидуху, он же мне башку оторвёт.

— А мне-то что с того? — буркнул я, вырывая свою руку. — Ты спер — вот сам и разбирайся со своим дядькой.

— Но… — было начал он снова, но осёкся.

— Гаранин, как там тебя по имени? — спросил он.

— Алексей Олегович, — представился я. — Хотя можно просто Лёха.

— Лёх, ну будь другом, отдай нож, — снова заканючил гопник. — Нет у меня больше денег, и так у корешей пришлось занимать. Хочешь, вот жвачку могу тебе ещё отдать, мамке моей с Таллина по блату привезли.

— Ну, клянусь, больше нет ничего, пустой я, — и он демонстративно похлопал себя по карманам брюк.

Сестрица моя Ирка, услышав волшебное слово «жвачка», мгновенно оживилась и принялась дёргать меня за штанину, требуя её. Для современных жителей, не знакомых с таким новшеством, жвачка была настоящим чудом, а для детей — ещё и поводом похвалиться перед сверстниками. Пришлось всё же пойти у неё на поводу. Хулиган осторожно протянул ей упаковку и, уже глядя на меня, спросил:

— Ну что, договорились?

Я лишь молча кивнул и бросил ему:

— Пошли.

Подойдя к тому месту, где мы вчера сцепились, я кивнул ему на траву и посоветовал поискать в ней. Мол, не хотел светить ножом перед родителями, и пришлось его сбросить в траву.

Через пару минут от гопника прозвучало радостное: «Нашёл!» «Вот блин, Архимед», — подумал я, тот, по преданиям, тоже орал, что «Нашёл».

Он радостно продемонстрировал мне свою находку и принялся обтирать нож о свои штаны.

— Чирик гони, — неласково бросил я ему, предполагая, что тот сейчас на радостях свалит и забудет про должок.

Тот, явно нехотя, всё же достал деньги из кармана и протянул их мне.

«Отлично», — прикинул в голове я, — «тридцать пять рублей за сутки — нормально так я на каникулах потрудился».

— Ну и чё ты встал? — бросил я гопнику, который был всё ещё тут. — Вали уже, и чтобы я тебя в нашем дворе больше не видел. Но тот неожиданно снова протянул руку и сказал:

— Мир?

— Мир, — хлопнул я того по ладони и, взяв счастливую сестру за руку, направился к подъезду.

Глава 19

А у подъезда… из дверей нашего подъезда вышла Лосева со своей мамашей, которая очень недобро на меня посмотрела и даже не поздоровалась.

«Ну что же?» — подумал я. — «Больно нужны мне эти ваши приветствия».

Они чинно прошли мимо нас, гордо задрав голову, и тут я увидел, как Ленка обернулась и подмигнула мне. Видимо, вчера той несладко пришлось, и за наши подвиги влетело ей знатно.

Родители ещё не пришли с работы, и дома нас встречала только бабушка. Слегка перекусив, она отправила меня с Иркой гулять во двор, чтобы мы ей не мешались под ногами, а сама принялась мыть полы в квартире.

Выйдя на улицу, я огляделся по сторонам. В дальнем углу двора кипела оживлённая футбольная баталия. Мальчишки, раскрасневшиеся от жары, с азартом гоняли мяч по площадке, оглашая двор заливистыми криками. Неподалёку, за старым деревянным столом, расположилась компания мужиков. Они резались в домино, пускали в воздух дым от папирос и пили пиво. А на лавочке у второго подъезда сидели местные бабки. Те внимательно следили за всеми, кто входил и выходил из подъезда, и, как водится, обсуждали свежие сплетни.

Ирка с какой-то знакомой ей девочкой лепила куличи в песочнице, а я наблюдал за игрой мальчишек в футбол. В какой-то момент они предложили мне постоять на воротах, так как их вратаря Славку мать загнала домой, но я отказался, так как не хотел пачкать новые брюки. Часа через полтора во дворе появилась мама с отцом. Он тащил тяжёлые сумки, а она увлечённо рассказывала ему что-то, жестикулируя руками для убедительности.

— Ира, Лёша, домой! — громко крикнула она, когда заметила нас, гуляющих во дворе, и мы всей семьёй вошли в подъезд.

На кухне царил настоящий праздник. Стол украшала огромная миска с пельменями, от которой шёл ароматный пар. Те самые, что мы с бабушкой лепили сегодня днём. Свежая зелень, кусочки сливочного масла. И, конечно же, в центре стола гордо возвышалась пузатая банка сметаны.

— Надо же, какие симпатичные пельмешки получились! — с улыбкой заметила мама, глядя на меня.

Я немного засмущался от похвалы и украдкой посмотрел на бабушку. Признаться честно, я не особо-то и помогал, а скорее больше отвлекал её, создавая суету. Бабушка же показывала, как раскатывать тесто и правильно заворачивать начинку. В итоге почти все пельмени были её творением.

И вот наконец-то все расселись за столом. Отец, отложив в сторону газету, с удовольствием набросился на угощение, а мама, напевая себе под нос какой-то мотивчик, ничуть не отставала от него. А вкус… Вкус был поистине волшебным. Даже мои с виду неказистые пельмени оказались ничуть не хуже.

Уснуть мне удалось лишь глубоко за полночь. В комнате было душно и жарко. Лето как-никак на дворе. И вот, на свою беду, я взял и приоткрыл окно пошире, чтобы свежий воздух поступал в помещение, но тут же столкнулся с другой проблемой — комары! Будь они неладны!

Эти кровососы никак не давали мне уснуть. Лишь только я закрывал глаза, как сразу несколько гадов начинали, словно аэропланы, пикировать надо мной, еле слышно жужжа. Что я только не делал! Сначала я включил свет и занялся геноцидом насекомых, но сразу же потерпел фиаско, так как в открытое окно их налетело ещё больше. В итоге, устав бороться с ними, я просто стащил с кровати простыню и накрылся ей, высунув только нос в маленькую щёлочку, чтобы хоть как-то дышать.

Однако комары оказались то ли хитрее меня, то ли я глупее их, но и тут они не оставляли меня в покое. Казалось бы, темнота в комнате и всего один нос торчит из-под простыни, однако эти сволочи всё равно каким-то образом находили прорехи в моей обороне и нещадно кусали меня.

Всё это мне до чёртиков надоело, и я накрылся с головой покрывалом. Ну да, жарко и дышать, можно сказать, нечем. Но, на мой взгляд, это был единственный способ хоть как-то уснуть.