Темный Лорд Устал. Книга XI (СИ), стр. 36

— Ты хоть понимаешь, кого взял? — Голос у Чо ещё хрипел после транквилизатора, но он быстро поймал прежний ровный тон. — Нет. Не понимаешь. Иначе бы трясся, а не стоял столбом.

Тень в углу не ответила.

— Я Чо. — Он сказал это так, будто одно имя должно было осыпать штукатурку со стен. — За мной Восточный Синдикат. За мной люди, которые открывают двери в кабинеты, куда тебя и на порог не пустят. Ты сунул руку в пасть зверя, который тебя сожрёт.

Молчание. Только где-то капала вода с раздражающей неспешностью.

Чо качнулся на стуле, подался вперёд, насколько позволяли путы.

— Я понимаю, как это работает. Кто-то тебе заплатил. Самойлов? Кто-то из баронов? Неважно. — Он перешёл на деловой тон переговоров, единственное оружие, что у него осталось. — Сколько бы тебе ни заплатили — я дам втрое больше. Назови банк и через час сумма будет там. Назови страну — я подарю тебе дом в ней. Развяжи мне руки, и из самой глупой ошибки твоей жизни мы сделаем для тебя самую удачную сделку.

Тень молчала, и это молчание начинало точить Чо сильнее любых угроз.

Он сглотнул и его голос дал первую трещину.

— Все молчишь. Хорошо, молчи. — Голос пополз вверх. — Но знай: Паназия не оставляет своих. Если я не выйду на связь к утру, начнётся то, что ты не остановишь. Мои партнёры поднимут такой шум, что твоё начальство само приволочёт тебе мою свободу на блюде, лишь бы замять скандал. За меня введут войска, если придётся. Стоит мне исчезнуть и ваша граница вспыхнет.

Он замолчал, тяжело дыша и вглядываясь в неподвижный силуэт. Ждал хоть какого-нибудь ответа или угрозы, торга, может удара — чего угодно, во что можно вцепиться и начать игру.

Наконец тень в углу шевельнулась и сделала шаг к свету.

— Партнёры, — произнёс серый человек так буднично, будто сверял пункт в накладной. — Давай начнём с партнёров.

Серый человек вышел на свет, и Чо впервые разглядел его.

Собеседником оказался невзрачный мужчина лет сорока, в мятом сером костюме, с лицом ссудного клерка, что весь день считает чужие деньги. На лице очки в тонкой оправе, а за ними усталые глаза. Такого встретишь в очереди и через минуту забудешь.

Крайнов подошёл к столу, не глядя на пленника. В руках он держал тонкий планшет, который положил на металл. Развернул экран к Чо.

— Ты говорил про партнёров. Посмотри на этих партнёров.

На экране пошло видео. Чо узнал свой VIP-зал в ресторане Самойлова. Узнал и собственного помощника — тот стоял посреди зала и тихо что-то цедил багровеющему Губернатору. Звука не было, но Чо хватало и лиц. Он видел, как Самойлов наливается дурной кровью, как сжимаются его кулаки.

— Это твой человек, — заметил Крайнов. — Точнее, его лицо. Хорошая работа, согласись. Даже ты бы не отличил.

Он провёл пальцем по экрану. Картинка сменилась.

Узловая станция. Ночь, прожектора, дождь. Танки Багрова перекрывали пути, развернув башни на собственный город. По площади метался спецназ Самойлова. Вспышки выстрелов, тела на бетоне, горящий грузовик. Картель, ещё вчера деливший Восток, рвал сам себя на куски.

— А это уже без всякого грима. — Крайнов убрал планшет так же аккуратно, как достал. — И проходит сейчас. Пока ты спал в моей машине, Самойлов и Багров убивают друг друга за деньги, которых ни у того, ни у другого нет. Прихлебатели разбежались. Транзит встал.

Чо молчал. Он смотрел в одну точку на столе и быстро, лихорадочно просчитывал варианты.

— Считаешь, — кивнул Крайнов, прочтя это по глазам. — Правильно делаешь. Давай помогу. — Он отодвинул стул, сел напротив, положил руки на колени. — Партнёров у тебя больше нет. Те, кто грызётся на станции, виноватым назовут тебя — ты прислал посланника, ты начал свару. Деньги синдиката пропали из их карманов в ту же ночь, и пропали они у Квасова. Для них он вор и поджигатель.

— Казначей подтвердит, что денег не брал, — выговорил Чо. — Квасов знает все счета. Он скажет…

— Квасов уже всё сказал.

Крайнов произнёс это тихо. По его лицу прошла короткая тень — что-то давнее и глубоко личное, погасшее так же быстро, как появилось.

— Он отдал нам офшоры, а также схемы, имена, коды, переписку за восемь лет. — Пауза. — А потом перестал быть нашей заботой. И твоей тоже. Казначея в твоём уравнении больше нет, Чо. Можешь его вычеркнуть.

Чо медленно поднял голову. До него начало доходить что произошло. Не разумом, разум ещё барахтался, пытаясь найти выход. Звериное чутье дельца осознало всё гораздо раньше.

— Дома тебя ждут, — продолжал Крайнов всё тем же ровным голосом счетовода. — Очень ждут. Ты теперь человек, по чьей вине синдикат потерял миллиарды и спалил целый анклав. Ты прекрасно знаешь, что с такими делают твои хозяева. Ты сам это с людьми делал. — Он чуть склонил голову набок. — Если я открою дверь и отпущу тебя домой — ты не доедешь до границы живым. А если доедешь — пожалеешь, что доехал.

В подвале капала вода. Чо сидел на привинченном стуле, но только вот стержень из него вынули. Дракон осознал какой финт с ним провернули.

Под лампой остался сидеть пустой, постаревший человек.

— Ч-чего ты хочешь? — сказал он наконец.

Крайнов чуть подался вперёд.

— Вот теперь, — произнёс он, — мы и поговорим о деле.

Крайнов не торопился начинать. Он дал воде накапать ещё с дюжину капель — пусть пленник как следует прочувствует пустоту, в которой остался. Потом достал из внутреннего кармана сложенный лист и развернул его на столе.

Это была карта восточной провинции Паназии.

— Я деловой человек, Чо. Как и ты. — Он разгладил сгиб ладонью. — Поэтому без театра. Мне не нужна твоя смерть. От твоего трупа в этом подвале мне ровно никакой пользы, а возни на всю ночь.

— Т-тогда что? — выговорил Чо. Голос его окончательно сел и охрип.

— Мне нужно две вещи. — Крайнов положил на карту палец. — Первая. Мне нужно место, где стоит Завод, на котором из руды плавят Нуль-металл. Вторая — коды доступа к вашей транспортной сети. С помощью которых состав идущий через границу читается как «свой».

Чо смотрел на карту, и сильно сомневался. Завод — это сердце синдиката. Отдать его означало предать всё, чему он служил полжизни.

— Это не мои секреты, — попробовал он. — Их охраняют люди, которые…

— Которые уже забыли твоё имя, — мягко перебил Крайнов. — Мы это проговорили. Ты не предаёшь синдикат, Чо. Синдикат тебя похоронит, когда узнает что произошло. Ты сейчас выбираешь — лечь в эту могилу самому или продать место в ней другим людям.

Он откинулся на спинку. Сложил руки.

— И теперь про твой билет. Дашь мне точку и коды — получишь новое имя, чистые документы, другое лицо и биографию. Отправишься на тихий остров на юге, где тёплое море и никто не читает ориентировок. Будешь доживать в шезлонге. Это больше, чем ты заслужил, и куда больше, чем тебе оставили бы твои хозяева.

— А если откажусь?

— Тогда я экономлю на документах. — Крайнов сказал это без нажима. — А тебя отправлю домой в ящике. Разобранным на детали, чтобы поместился. Хозяева твои опознают тебя по зубам и успокоятся.

Чо закрыл глаза и долго так сидел. Крайнов не торопил. Он за свою жизнь сломал достаточно людей и знал: на этой стадии давить уже нельзя. Человек должен сам дойти до дна и сам от него оттолкнуться.

Чо оттолкнулся.

— Карандаш, — сказал он глухо. — Руки развяжите. Буду точки ставить.

Крайнов кивнул кому-то в темноту за спиной пленника. Чьи-то руки распустили путы. Чо размял побелевшие запястья, взял протянутый карандаш. Рука у него дрожала так, что грифель чиркал по бумаге впустую.

Он, наконец, поставил точку. Она оказалась глубоко в горах, далеко от любого города. Рядом вывел колонку цифр и букв — коды, которые держал в голове, не доверяя бумаге.

Потом отложил карандаш и обмяк, будто из него вынули хребет.

— Всё. — Голос звучал мёртво. — Бери и подавись.

Крайнов забрал карту. Сверил точку, пробежал глазами коды, аккуратно сложил лист по прежним сгибам и спрятал во внутренний карман.