Моя Академия 14 (СИ), стр. 43

Первые ощущения, которые удаётся уловить — тут очень холодно. Нахожусь в узком темном помещении, полтора на метр в сечении, эдакий карцер. Нет ни стула, ни кровати, ничего. Даже нормального окна нет. Только где-то высоко-высоко, примерно метрах в двадцати, виднеется узкое зарешёченное окошко. Похоже, оно выходит на улицу: сквозь решётку виден кусок неба — вроде даже звезды светят. Дверь во всю стену — тоже узкая, метровая, со странными фиолетовыми полосами. Примерно такие же фиолетовые отблески вижу на стенах и на полу. Приглядываюсь. Поблизости нет ни одного, даже самого слабого языка хмари.

Холод, который мне почудился с самого начала, тоже не совсем холод.

Скорее, работа этого пространства. Оно неприятно прощупывает меня и, будто через трубочку, вытягивает магию. Словно сами стены и пол вытягивают жизнь. А еще — четкое ощущение, что магия здесь отрезана наглухо, словно мы оказались в абсолютной пустоте. Очень неприятное место.

Упавшая на меня крошка — куски потолка или стен. Кажется, при создании щита, неосознанно выбиваю часть стены. Точно, так и есть — вон, даже трещина пошла. Видимо, с помощью сферы, я раздвинул пределы карцера. Ничего себе импульс!

Поднимаю с пола маленький кусочек стены. Камень как камень, только с легким фиолетовым отсветом. Ощущение от него тоже крайне неприятное — кажется, что он со всех сторон острый. Колется. Но неожиданно знакомым образом. Где-то такое уже встречал. А! Точно! Наручники у следаков. Похожее ощущение. Пусть и недолго, но прочувствовать на себе успел.

Хм. Похоже, что из этого материала здесь сделана вся стена. Либо целиком, либо с такими вкраплениями.

Ариадна теряет сознание и совсем обмякает у меня на руках. В этот момент вообще не ощущаю её эмоций и состояния. Всё ещё непонятно, что здесь находится, и что происходит. Магии вокруг тоже не чувствую.

В любом другом месте мира чувствую, а здесь — только внутреннюю, свою. И, соответственно, ощущаю свои накопители, в которых у меня осталось примерно полтора резерва. Тут же впитываю магию в себя.

Самое удивительное, что деревяшка в моей руке неплохо себя показывает. Кусок дерева на секунду словно загорается и снова гаснет. Кажется, что становится теплее. Будто в этом месте он работает как нагреватель, не меньше.

Непонятно, но и не очень-то интересно.

Крепче обнимаю девушку. Достаю пространственную мину, быстро взвожу и активирую её. Бросаю под ноги.

Вот только всё, что происходит дальше, мне совершенно не нравится: мина вспыхивает, и на секунду появляется портал. Только его тут же словно рвет на части, и эти части ритуального круга уходят в стены, почти мгновенно впитываясь.

А вот сейчас я ничего не понял.

Вижу, как зеленоватая энергия от мины расходится волной по стенам камеры. Будто стены впитали свечение и с двойной силой вернули его обратно.

Это не здорово. Активировать мину в руке точно не смогу — оторвет. Да и любой портал, который активируется с помощью такой мины, коснётся стен, и, похоже, его разметает точно так же. Не очень приятная история.

Не нравится мне всё происходящее. Хотя стены и пол пьют магию, но, вроде бы, это несложно изменить. Для проверки накидываю пелену, и отток магии сразу останавливается. Правда, работать с пеленой никак не получается. Восстановления тоже нет. Разве что могу использовать накопитель — магия с лёгкостью поддаётся.

Внимательно рассматриваю Ариадну. Девчонка всё ещё без сознания, и это совсем плохо. Никаких видимых повреждений на её теле не замечаю. Когда я появился, стояла сама, руки-ноги не берегла, значит, скорее всего, переломов нет. Ушибов, пятен крови или ран тоже вроде бы нет. Почему не приходит в себя — непонятно.

Ждать, пока кто-нибудь войдёт в дверь — идея тоже так себе.

Пытаюсь понять, что делать. Пробую наименее рисковый вариант.

Скажем так, пробить железную дверь, в которой не вижу запоров, вряд ли получится. Можно было бы попробовать, но точно не в моем состоянии. Да и дверь идёт внакладку на каменные стены. Петель здесь нет. Есть ли там ручки — тоже непонятно: с виду просто сплошная дверь с фиолетовыми полосами. Не факт, что другие люди заметили бы эти полосы. Вижу их, скорее, внутренним зрением, чем обычным.

В принципе, если дождаться, пока кто-нибудь войдёт в карцер, то с помощью револьвера и доброго слова можно сделать очень многое. Но в таком случае у вошедшего сразу появится много ненужных вопросов. По типу: «Что я вообще тут делаю? Кто я такой и как здесь оказался?»

Отвечать на подобные вопросы мне не особо хочется, да и афишировать способность перемещаться к маякам по Междумирью не стоит. Всё-таки она не так очевидна.

Кроме того, через сколько здесь хоть кто-нибудь появится? Когда придёт время ужина или просто захотят проверить состояние Ариадны? Кстати, интересно: если бы не моё появление в карцере, как долго менталистка могла простоять, или вообще — пролежать здесь без сознания?

В общем, нужно попробовать ускорить посещение проверяющего или того, кто запрятал девушку в эту комнату. Очевидно, что ей нужен целитель, и как можно скорее.

Светить способностями очень не хочется, но выбирать между здоровьем Ариадны и своей тайной хочется ещё меньше. Да и выбор, прямо скажем, очевиден. Не могу допустить, чтобы с менталисткой что-то случилось. Если моя тайна выйдет за границы этой комнаты, ничего страшного: проблема решаемая. Например, можно заставить человека дать клятву имперскую магу.

Накидываю варианты, а сам продолжаю искать самый быстрый выход. Стучу деревяшкой в дверь и сразу же понимаю, что это бесполезное занятие — от слова совсем. Дверь хоть и железная, но звук не проводит. Складывается ощущение, что стучу по камню. Удары глухие, будто задеваю вовсе не дверь: с тем же результатом можно постучать в стену. Понятно. Отбрасываю самый условно безопасный вариант.

Так, можно быстро просмотреть, что у меня есть с собой. Мы же с ребятами закупали в городе простенькие целительские амулеты. Вот только применять их в этом помещении, стало быть, совсем бесполезно. Чёрт. Боюсь, что пространство тут же впитает любые активные магические волны. А вот амулет у меня всего один. Если ничего не получится, то на обратной дороге его уже не применить.

Ладно. Тогда остаются не самые очевидные варианты. Придётся немного рискнуть. Снимаю пелену и тянусь разумом к Икорю.

Теперь важно сделать так, чтобы бесёнок среагировал нужным образом. В красках передаю призыв. Вкладываю все силы, чтобы объяснить, как мне требуется присутствие монстрика здесь и сейчас. Благо, Икорь долго не сомневается и сразу же бросается в мою сторону. Чувствую каждое его движение.

Пространство карцера разрывается зеленоватой нитью. Оттуда, практически в шаге от меня, появляется коготь бесенка. Коготь оставляет след в воздухе и опускается вдоль стены, прямо до пола.

Из разрыва появляется лапа Икоря, касается пола, и монстрик резко одёргивает её обратно. Не понял.

Из зеленой трещины в пространстве выглядывает голова бесёнка. Он тихо верещит и ругается. Похоже, Икорю больно.

Бесёнок щурит глаза, оглядывается, замечает меня. Потом видит стены карцера и в ужасе ныряет обратно в зеленоватый разрыв. Не задумываясь ни на секунду, подхватываю Ариадну и ныряю вслед за бесёнком.

Пространство за моей спиной тут же схлопывается.

Тут же достаю целительский амулет и накладываю на Ариадну. Мелкие царапины на лице и руках заживают прямо на глазах. Дыхание выравнивается. На этом всё. Всего несколько манипуляций — и амулет разряжен не больше чем на треть. Значит, повреждений, как я и думал, немного. И все незначительные. Хоть одна хорошая новость.

— И-и-и!!! — пищит Икорь. Он прыгает вокруг меня и держится за лапку. Показывает мне большой ожог и поднимает недоумённый взгляд. Напоминает обиженного ребёнка. Абсолютно нечеловеческой внешности, но в то же время пострадавшего.

— Ну-ну, успокойся, — говорю ему. — Иди сюда, — подзываю монстрика.

Вот ведь. Похоже, что материал стен вдобавок ещё и с сюрпризом. На таких монстриков действует как раскаленный металл.