Моя Академия 14 (СИ), стр. 16

Ариадна слегка смущается, но старается не подавать вида. На меня не смотрит.

— В общем, так, девочка, — обращается к менталистке физрук. — Повторюсь: никакой романтики на корабле, даже если очень хочется. Иначе вы сожжёте в дирижабле всю энергетику и грохнетесь с высоты. Идея понятна?

Ариадна молча кивает, а я слегка удивляюсь. Если так подумать, и правда давно не смотрел на себя в зеркало. И это прямой ответ на вопрос, почему студенты второго года обучения выглядят значительно старше. Будто они перепрыгнули через три-четыре курса.

Похоже, сама система воспитания Академии Седьмого Шага способствует этому. Подростки государству абсолютно не упёрлись. А вот будущие маги — вполне себе. Задумываюсь. Может быть, именно поэтому нам готовят специфическую еду в столовой? Много раз замечал разницу между обедами в городе и в Академии. В городском ресторанчике или кафе любое блюдо воспринимается после Академии как ненастоящее. Неважно, как много ты съешь. И ведь сколько раз делал на этом внутренний акцент — но сложить это в одну картинку так и не получилось. Сейчас же многое становится понятным.

— Ладно, вроде всё сказал, — подытоживает препод. — Всё равно вам ещё лететь и лететь. Короче, Орлов, скинул тебе инструкцию — выполняй. И постарайся больше не пользоваться магией, — ловит мой скептический взгляд. — Хотя бы день. Само собой, если будете падать или если на вас будет совершено нападение, тогда можешь смело махнуть рукой на всё, что я сказал.

— Нам? — переспрашиваю, как только до меня доходит смысл сказанного. Похоже, препод не собирается продолжать путь вместе с нами. — А вы куда?

— А я с вами не полечу, — машет рукой физрук. — У меня ещё встреча в столице. — Показывает на свой информер. Видимо, дела не отпускают даже после боя. — Так что удачного вам путешествия.

На корабле снова повисает тишина, а препод утыкается в информер.

Ариадна прячет глаза.

Рассматриваю девчонку и сравниваю её со своими недавними воспоминаниями. А ведь Ариадна за короткое время очень сильно изменилась. Будто сбросила несколько лет, и теперь можно сказать, что мы одного возраста. Это странно, но, кажется, работает.

— Слушай… — начинаю разговор, но девчонка меня прерывает.

— Нет, Ларион, я сейчас не готова это обсуждать… — немного резковато заявляет менталистка.

— Хорошо, — отвечаю. — Давай тогда обсудим кое-что другое. — Показываю ей две пластины.

— Ты же одну из них забрал в городе? — задаёт вопрос, намекая на развалины в городке.

— Да, это только одна из них, — подтверждаю. — Вторая стала идентична первой. И какая из них была у меня изначально, определить вряд ли смогу, даже если очень сильно захочу.

Держу в руках два якоря, очень точно повторяющих друг друга. Причём не просто якоря — ещё и накопители: за то время, пока я уничтожал тени, пластины ощутимо набрали заряд. А вот насколько — представить не получается.

— Хочу отдать тебе одну из них, а одну оставить, как я хотел… — рассказываю план.

— Без проблем. Я тебе помогу, — с готовностью кивает девушка. Она хватается за любую возможность, лишь бы не обсуждать ту тему, которую задел физрук. Кажется, эмоциональная нестабильность при четком разуме у Ариадны тоже находит объяснение. Похоже, девушка сейчас ищет новую точку равновесия.

Винтокрыл идёт на снижение. Корабль ныряет между огромными тушами грузовых дирижаблей. Перед нами открывается освещенный столичный порт во всем своём великолепии. Огромный трафик сохраняется даже ночью, под нами внушительная площадь, а впереди огни большого города за оградой порта. Корабли будто толкаются: но это только кажется за счет их массивности.

Винтокрыл проходит впритирку между бортами, но это тоже только иллюзия — до дирижаблей еще десятки метров.

— Ну, всё, студенты, счастливо оставаться, — прощается физрук и показывает пальцем в сторону Ариадны. — В городе, сразу после посадки, тебя сразу заберут в Академию, — обращается к девушке, после чего кивает мне. — Всё, Орлов. Рассчитываю на тебя.

Люк винтокрыла открывается, и физрук, держась за кожаную ручку быстро покидает салон.

Неожиданно — но, в принципе, так уже случалось, а без него даже удобнее.

К нам оборачивается пилот в чёрной броне.

— Вам прямо, — показывает рукой, — до здания администрации. Оттуда вас довезут до другого корабля. Вас уже ждут.

Смотрю на длинное административное здание, к которому мы сели. Да, вообще-то недалеко….

— Сесть ближе не смогу, — поясняет пилот. — Так что отсюда пешком метров сто, — показывает на вход, рядом с которым стоит небольшой экипаж.

— Спасибо. А кого нам там искать? — уточняю.

— Вас встретит боец, — отвечает пилот. — Экипаж на поле так и так не пустят — слишком много грузов. Доберётесь сами. Здесь рядом.

— Вижу, доберёмся, — соглашаюсь. — Спасибо.

Выходим из винтокрыла и направляемся в сторону здания администрации. Можно сказать, сбылась мечта идиота: покатался на корабле.

Безусловно, перемещаться на винтокрыле удобно, но без знания глифов, работающих со звуком немного некомфортно.

Винтокрыл не задерживается — как только мы покидаем машину, пилот бросает ее в воздух. Аппарель закрывает уже в процессе. Видимо, на поле мы садимся по особому распоряжению, при этом ломая логистику администрации.

Ко входу добираемся не особенно быстро. Пропускаем грузовые экипажи, которые сплошным потоком идут по выделенным полосам. Пропускаем и разгрузочных ботов, почти таких же как в порту у Прокофьева, разве что чуть попроще. Да и вообще — сотня метров оказывается неожиданно длинной.

— Нужна помощь? — спрашивает Ариадна, намекая на отвод глаз — понимаю её как и обычно с полуслова.

— Нет, пока не нужна, — отвечаю. — Похоже, обойдёмся и так.

Подходим к встречающему бойцу.

— Подождёте? — уточняю у него. — Мне надо ненадолго отлучиться.

— Я должен посадить вас на дирижабль. Но подожду, не проблема, — равнодушно говорит боец в чёрной броне. — Только времени у вас немного — минут пять-десять. Потом кораблю нужно освободить площадку.

Ариадна тут же садится на заднее сиденье экипажа.

— Успею, — киваю и ныряю в открытый вход здания. Думаю, боец решил, что я ищу туалет — поэтому не переспрашивает.

В принципе, мне тут по большому счёту нужно только одно — какое-нибудь уединённое место. Я таких не знаю — но ничего страшного. Спрятать маленькую пластину в большом здании — не самая большая проблема. А вот найти неочевидное место, где не будут шастать уборщики или заблудшие зеваки…

Глава 9

Знакомимся с кораблем

Быстро нахожу нужное место. Пожарный щит в конце небольшого коридора рядом с закрытыми дверями ведущими на поле.

Похоже, этот щит никто и никогда не трогал — по крайней мере, слой пыли на нём такой, что можно писать целые письма. Запихнуть якорь-амулет за стенку самого щита — вообще не проблема. Место неплохое: не просматривается, а конец одного из коридоров находится напротив закрытого выхода. В общем, если не случится пожара — навряд ли в ближайшее время хоть кто-то потревожит мой амулет.

Да и оставить якорь в порту, а не на складе, это уже совсем другой разговор. Отсюда можно добраться куда угодно, если будет нужно.

Быстро возвращаюсь к экипажу. Едем к огромному кораблю на отдельном поле. Хотя «огромным» корабль кажется только по сравнению с нами — грузовые дирижабли значительно больше этого. Перед нами, скорее всего, пассажирский, а может и вообще, какой-нибудь частный. Ну а что? Корабль выглядит богато. Не как рабочая лошадка того же Прокофьева или грузопассажирские в нашем порту.

— Вас попросили посадить на этот корабль, — боец кивает на открытую аппарель. — До места доставил. Ещё какая-то помощь нужна?

— Нет, спасибо, — отвечаю.

У трапа нетерпеливо машет матрос воздушного судна.

— Тогда прощаюсь, — говорит боец, высаживает нас и быстро уезжает. В столице, я смотрю, все экономят время. Словно оно тут дефицит.