Моя Академия 14 (СИ), стр. 15

— Да, — коротко кивает Юрий Олегович.

— Если внутри нет связи, тогда снаружи ориентируются на твои предыдущие приказы, — хмыкает физрук. — Вот и смотри.

Имперский маг недовольно поджимает губы. А вот физрук определенно доволен.

В мой разум стучится ощущение Икоря. Ловлю образ. Бесёнок с гордостью показывает, как его мелкие подопечные дожирают последние структуры портала.

— Всё, Юрий Олегович, — говорю. — Портал больше не откроется. Осталось уничтожить ключи к ним — но это можно сделать и позже.

Имперский маг оборачивается ко мне, кивает и кидает диагностический глиф в ту сторону, где стоял портал. Но даже отсюда чувствую, что место перестало быть структурированным. Тонкое пространство ещё остаётся, а вот сама структура полностью исчезает.

По идее, отсюда я тоже мог бы «уйти», точно так же, как из дома в нашем городе. Но только в том случае, если бы уверенно чувствовал себя со стандартными глифами. Иначе на тропах у меня просто не будет защиты. А судя по моей последней активности и словам имперского мага про восстановление, мне теперь действительно придется учиться заново их ставить. А то поставлю защиту, но вдруг она получится сферической или в два раза плотнее и меньше, чем задумывалось? Либо вообще случайно задействую весь резерв. Магия для моего разума становится немного «скользкой». Понимаю, что и как нужно делать, но этого мало: даже простые глифы сейчас формируются с большим трудом.

— Орлов, ты что делаешь? — спрашивает имперский маг.

— Да вот — собирался сформировать глиф защиты, — отвечаю.

— Я же тебе понятным языком сказал: до завтрашнего утра — даже не задумывайся об этом, — серьезно произносит Юрий Олегович.

— Думаете, одного дня хватит? — уточняю.

— Думаю, что тебе, по крайней мере, будет проще находить общий язык с самим собой, — говорит имперец. — Короче, послушай опытного человека и прекращай свои эксперименты.

— Хорошо, — соглашаюсь, хотя идея снова попробовать глифы в действии не пропадает. В теле сохраняется странное ощущение. Будто у тебя неожиданно отнялись ноги, ты упал посреди поля и тебе говорят не вставать.

— Значит, говоришь, граница? — переспрашивает физрука имперец и оборачивается к Юле. — Кто-то еще здесь остался?

— Я никого не чувствую, — отвечает девушка. — Кажется, вы справились, Юрий Олегович.

Полусфера, которой маг накрывал всё пространство вокруг складов резко пропадает. Юрий Олегович выдыхает — видимо, защита города даётся ему непросто. Как только полусфера снимается, хлопья магического тумана вокруг складов, без подпитки порталом или самими существами, начинают резко таять — буквально на глазах. А ещё возвращаются все звуки, в том числе и стрекот винтокрыла.

Один из пяти кораблей тут же садится на площадку. Оттуда высыпается пятёрка бойцов и ещё один маг — в форменной робе целителя.

— На этом корабле я вас и отправлю, — имперец кивает в сторону винтокрыла. — Работы у меня теперь значительно прибавится, а вы мне тут будете только мешать.

Имперский маг тут же обращается к прибывшей группе бойцов и отдаёт несколько приказов.

Стены нашего форта медленно и аккуратно уходят в землю — словно их никогда тут и не было. Армейские бойцы и бойцы зачистки садятся прямо на землю: там, где стоят. За время боя люди выматываются так, словно всю ночь разгружали тяжёлые вагоны. Физрук бросает оценивающий взгляд на нас и идет к армейским.

Вокруг из целого на пару десятков метров — один пакгауз и две стены. Остальное держится на честном слове.

— Теперь можем спокойно уезжать, — тоже оглядываясь, говорю Ариадне.

— Вы ещё здесь? — Оборачивается к нам Юрий Олегович. — Давайте живо в корабль! Он вас перевезет в порт, там пересядете. Оттуда в Академию вам лететь почти сутки.

Физрук отвлекается от разговора с военными. Похоже, пока мы занимались своими делами, он слегка подлечивал армейцев — тех, кого отбраковал целитель. Все-таки нуждающихся в срочной помощи в нашем форте несколько больше, чем казалось.

Из винтокрыла выскакивает пилот и очень активно машет рукой — зовёт с собой. Да и нам здесь, в принципе, делать уже нечего. Переглядываемся с Ариадной и направляемся к кораблю.

За спиной остаются основательно раздолбанные склады. При взлёте это особенно заметно.

Внизу довольно много строений, но далеко не одно из них ушло под землю. В пяти-шести местах образуются огромные провалы, заполненые туманом. Пара провалов сходится друг с другом. Вряд ли кто-то будет спускаться туда в ближайшее время — думаю, таких идиотов не найдётся. Что и подтверждается яркой вспышкой внутри одного из провалов. Похоже, имперский маг начал плотную дезинсекцию — от всего, что может появиться там в будущем.

Не осталось ни теней, ни поднятых. Да и моё внутреннее состояние ни о чем подобном не сигнализирует. Покидаю это место в полном спокойствии.

Внутри винтокрыла не так тесно как в прошлый раз. Лезу за пазуху и достаю свои накопители. Слегка удивленно смотрю на получившиеся амулеты. Они становятся идентичны. Настолько одинаковые, что не понимаю, какой из них какой.

Физруку на нас в общем-то наплевать. Как только мы грузимся на корабль, препод делает жест рукой, и звуки снаружи заметно затихают. Физрука тоже не слышно. Он достает информер и начинает что-то активно уточнять. Переговаривается и чуть ли не ругается с тем, кто находится на втором конце провода.

Похоже, препод не успел закончить дела в столице, что практически сразу и подтверждается.

— Слушай, Орлов, — нарушает тишину его голос.

Отвлекаюсь от своих пластин.

— На тебя вообще можно положиться? — спрашивает физрук.

Ариадна приподнимает брови, но тут же делает незаинтересованный вид и отворачивается к небольшому окошку.

— А с чего такой вопрос? — усмехаюсь. — Вроде можно.

— Ты можешь пообещать мне одну простейшую вещь? — задаёт вопрос препод. — Скажи, что не будешь обращаться к магии ровно до прилёта в Академию?

— Если по пути ничего критичного не случится — то не буду, — пожимаю плечами.

— То есть всё равно попробуешь: всё с тобой понятно, — делает вывод физрук. — Тогда так, — продолжает он. — Я сейчас сброшу на твой информер инструкцию. Будешь делать всё чётко по ней, больше ничего. Остальное запрещаю. На тебя можно положиться?

— Я могу проследить, — предлагает Ариадна, отвернувшись от окна. Девушка снова обретает уверенность. Но меня эта фраза нисколько не смущает, всё ещё чувствую, что менталистка на моей стороне.

— Хорошая идея, молодец, — усмехается препод. — Проследи за парнем. Только у меня будет ещё одна просьба, но лично к тебе, — обращается к менталистке, оглядывая ее пристальным взглядом.

И это удивляет нас обоих.

— Никаких личных отношений на борту судна, — говорит физрук. — Кивни, если поняла.

— Да мне лет-то сколько? — удивляюсь.

— А причём здесь возраст? — хмыкает физрук. — Ты себя в зеркало-то видел? Или ты про закон? — смеется. — Нет, у магов это не так работает. Как ты думаешь, почему первый год вас так серьёзно контролируют и не считают полноценными совершеннолетними? Да чего далеко ходить? Вас, перваков, даже в кабак не пускают. Точнее, не должны пускать. — Показывает свою осведомленность препод.

— И почему же? — интересуюсь.

— Да потому что магия меняет вас под ваше внутреннее состояние, — объясняет препод. — А за этот год, конкретно за первые несколько Шагов вы с нашей помощью подгоняете себя к более-менее сознательному адекватному состоянию. Именно поэтому вас ограждают от ваших семей — они помнят вас другими, тянут назад. Магов не надо мерять той же линейкой, что и неодаренных. Кому-то из них на взросление иногда не хватает жизни, — смеется. — Вам столько лет, на сколько вы выглядите. А выглядите на столько, сколько вам лет. Это взаимозаменяемо и не имеет отношения к календарным датам. Глянь сначала на себя, потом в зеркало. Наверное, надо было оставить тебе стандартную академическую одежду: ты бы менял её каждый месяц — и понимал, что меняешься сам.