Пепельная тетрадь, стр. 51
Как в тумане, Зоя машинально забрала требования и выдала книги библиотечному завсегдатаю, тому самому любителю обнаженной натуры, что когда-то первым получил от нее особую книгу. Один из томов она подменила. Причем этот завсегдатай получил особую книгу уже в третий раз за сегодняшний день. Потому что он уже третий раз брал новую партию книг. Или четвертый?.. Зоя не считала. Лишь бы таинственные силы особого книжного фонда позволили ей задать терзавший ее вопрос.
В книгу о Романе Зоя заглядывала каждые пятнадцать минут. К вечеру появился новый абзац:
«Здесь живет какое-то чудовище».
Зоя долго-долго смотрела на эту фразу. Ужас накрывал ее волнами, будто она сидела на побережье бушующего моря. Нахлынет – потащит за собой – отпустит… Тем временем Зоя заметила, что любитель «классической обнаженки» все не возвращает особую книгу и вообще необычно долго сидит за столом. В конце концов, улучив момент, Зоя покинула кафедру выдачи и прошла вдоль ряда массивных столов с зелеными лампами. Завсегдатай сидел в самом конце читального зала. Он неотрывно смотрел в раскрытую особую книгу, быстро-быстро ее перелистывал и трясся мелкой дрожью. Зоя, не удержавшись, заглянула туда: внутри было множество иллюстраций. Темные гравюры с каким-то массивным человеческим силуэтом на тонких ногах. Одна гравюра тут же сменяла другую, страницы мелькали, силуэт рос, приближался, переставлял неестественно длинные и тощие для такой туши конечности. Подобным образом, помнится, в школе рисовали мультики на полях тетрадей… Под каждой гравюрой было подписано: «Пустой!», Пустой!», «Пустой!». Вот силуэт уже не вместился в поля иллюстрации, которую захлестнула сплошная чернота, и лишь там, где у человека должно быть лицо, белело нестерпимо-яркое пятно; больше всего оно напоминало открытую печную топку…
– Извините, я вам не ту книгу выдала, – дрожащим голосом сказала Зоя. – Вот та, которую вы заказывали.
Мужчина ничего не ответил, но вдруг начал с силой тереть глаза, затем расцарапывать веки ногтями, до алых полос, до крови.
Зоя быстро схватила со стола особую книгу и положила вместо нее обычную, трусливо отбежала за кафедру. Успела заметить, что в лежащей в столе книге о Романе появилось несколько новых абзацев, но прочесть их не успела.
Мужчина закричал. Он вопил так, что прочие посетители мигом повскакивали со своих мест, а из соседних залов периодики и иностранной литературы прибежали библиотекари. Мужчина все кричал, запрокинув лицо к потолку, до мяса раздирая веки и щеки ногтями. С кафедры Зое было отчетливо видно, что глаза читателя вскипели, вспузырились, будто яичный белок на раскаленной сковороде. Сварились, будто от невыносимого жара, спеклись в кровавые комочки.
Читатель потерял сознание и со страшным гулким стуком рухнул под стол.
Зоя не выдержала и, прижимая к себе книги из особого хранилища, сломя голову понеслась на нижний этаж. Не с первой попытки открыла дверь особого фонда – так резко дергала ключ, что чуть не сломала замок.
Зоя выронила книги на пол между высоченными стеллажами, упала на колени, посидела, сжав голову ледяными ладонями: уши все еще сверлил дикий крик.
Она убила человека.
– Как мне все исправить?!!
Зоя помолчала, закрыв глаза. Она почувствовала, что на этот вопрос ответа нет даже у особых книг. Едва ли даже во вселенском тексте есть рецепт, как воскресить убитого.
– Как мне вытащить Романа обратно из того места, где он очутился? – прошептала Зоя, обводя взглядом шеренги темных томов.
Поднялась. Взяла первую книгу, вторую… десятую – и нигде не находила ответа.
– Ответь! – крикнула Зоя. – Как, как мне его достать? Ну же, отвечай!
Впервые в жизни она кричала так, что у нее звенело в ушах, и ее голос был полным, сильным, по-настоящему громким.
– Я выдала все особые книги! Я дала тебе, что ты хочешь! Как мне его вытащить? Отвечай!
Она толкнула ногой ближайший стеллаж так, что он качнулся; крепления в полу удержали высокую конструкцию на месте, но книги посыпались с полок к ее ногам. Впервые Зоя не испытывала никакого пиетета к книгам.
– Как мне оказаться там же, где Роман? Отвечай! – Зоя снова ударила ногой стеллаж.
Одна из книг упала на пол раскрытой. Зоя замерла, присмотрелась. На титульном листе чернела надпись: «Читай». У книги был темно-красный обрез.
Зоя отпихнула книгу ногой в сторону. Сделала несколько шагов к выходу. Ей хотелось просто-напросто сжечь чертово хранилище. Поджигатели библиотек прошлого – не вело ли их то же самое желание: закрыть портал в некое дьявольское измерение? Взять у кого-нибудь из курящих сотрудниц зажигалку и пустить жадное пламя гулять по красному обрезу, а затем поставить полыхающую книгу к прочим на полку…
А может, просто смириться, с неким глубоким мрачным облегчением подумалось Зое. И иногда подсовывать книги с красным обрезом симпатичным посетителям мужского пола. У нее появится целая коллекция мужчин, которые ей нравятся. Пусть даже эти люди будут всего лишь в виде книг. Зато они уже никуда от нее не денутся. Их можно будет перечитывать…
И тогда Зоя так и не узнает, куда же именно попал Роман. Не выяснит, можно ли ему как-то помочь. А даже если нельзя – так ли ей ценна собственная жизнь, да что она вообще видела в жизни, кроме бесчисленных книжных страниц? Стоит ли существовать вот так, без конца поглощая истории о чужих судьбах?
Зоя медленно вернулась и наклонилась за книгой.
Она пролистнула сразу несколько страниц, ожидая, что в этом томе с красным обрезом – как и в том, что она подсунула Роману, – все листы будут пустыми, но на них стремительно проступал текст, это была история непримечательной Зоиной жизни, рассказанная кем-то так красиво и складно, что ее невольно увлекло повествование – она ведь так любила тихих героинь с книгой на коленях, будто родных сестер, она ведь и сама была именно такая…
Книга затянула глубоко-глубоко, будто в детстве, когда перестаешь осознавать, где находишься и сколько времени уже прошло. Когда Зоя подняла взгляд от страниц, то не узнала книжное хранилище. Она очнулась в совершенно другом помещении. Это был старинный зал с рядами колонн, что уходили ввысь и терялись во тьме. Вокруг громоздились деревянные стеллажи, полки просели под тяжестью томов – здесь, как и в особом хранилище, на корешках нигде не виднелось названий или имен. Кое-где книги лежали прямо на полу. Свет исходил от масляных ламп, расставленных вдоль проходов между стеллажами редкой цепочкой.
Зоя осторожно двинулась вперед и за горой ветхих томов увидела первого мертвеца. Нет, это был не Роман. Тело истлело почти до костей, что выпирали из расползшейся ветоши, в которой еще можно было опознать старомодное платье с отложным воротником. Дальше, возле торца длинного стеллажа, лежал еще один мертвец, пока еще едва тронутый разложением. Было ясно, отчего он погиб: его глаза были выжжены так, что остались обугленные отверстия. Смрад стоял ужасающий.
На какое-то время Зоя впала в прострацию. Оцепенев, долго стояла, прислонившись плечом к стеллажу, и не понимала, бодрствует она или спит, существует ли все вокруг нее на самом деле, или она поскользнулась на металлической лестнице между библиотечными ярусами, ударилась затылком, отключилась и все кругом – лишь вереница бредовых картин, выданных подсознанием. Но здешний запах был слишком сильным, слишком настоящим: густой смрад мертвечины, старой бумаги, высохшей древесины, масла в лампах, копоти… От такого коктейля свербело в носу и накатывала дурнота. Шершавые на ощупь корешки книг, деревянные полки… И еще этот звук. Зоя мотнула головой, прислушалась. Дробный и тяжелый перестук. Будто несколько человек переставляют по полу высокие деревянные лестницы. Или шагают на ходулях.
Зоя дошла до края стеллажа, осторожно выглянула: снова цепочка масляных ламп, желтые огоньки на полу. Неподалеку на пустом пространстве между стеллажами виднелось что-то вроде питьевого фонтана. Объемы помещения было трудно представить. Стук приближался, и Зоя пошла прочь от его источника, стараясь приглушить шаги, еще толком не осознавая, что же ее так настораживает… да что там – пугает. Внезапно вспомнились слова из книги: