Пепельная тетрадь, стр. 50
Она так и не смогла решиться, какую книгу взять. Но книга вдруг выдвинулась сама – на уровне ее лица, почти перед самым носом. Зоя открыла ее и прочла:
«Выдай ему любую книгу с красным обрезом».
Трезвомыслие вернулось к ней вместе со страхом. Владлена Степановна не объяснила, почему книги с красным обрезом нельзя трогать, но строго-настрого запретила это делать. Почему – можно спросить у фонда, но получит ли Зоя ответ… Она вспомнила, как одна из особых книг вспыхнула у нее в руках, когда она проявила излишнее любопытство.
Разумно было бы сейчас просто развернуться и уйти. Никогда в жизни Зоя не нарушала никаких правил. Хотя… что она нарушит, раз сам особый фонд позволил ей взять книгу с красным обрезом? Эта мысль притупила беспокойство и придала решительности. А еще Зоя вспомнила, как мерзко хихикали над ее попытками познакомиться с мужчиной девчонки-соплячки, младше ее на десяток лет…
Отдел особого хранения дал ей добро. Значит, она не нарушает никаких правил.
Зоя быстро нашла в ряду черных томов нужную книгу. Провела пальцем по темному, охристо-красному, будто покрытому засохшей кровью, обрезу. Прерывисто вздохнула, зажмурилась и быстро пролистала. Пахнуло специфическим запахом залежалой бумаги. Книгу не открывали очень, очень давно. Зоя осторожно глянула сквозь ресницы: должна же она знать, что подсовывает тому человеку, с которым ей так хочется быть рядом всю жизнь, до самой смерти!
Страницы книги с красным обрезом, все до одной, были совершенно пусты. Ничего страшного в книге не обнаружилось. Зоя для верности еще раз просмотрела том и взяла с собой.
Перед тем как выйти из тайного хранилища, Зоя оглянулась на стеллажи: тут и там на полках сами собой медленно выдвигались вперед черные тома. Она до сих пор не могла привыкнуть к этому завораживающему и жуткому зрелищу. Пять, пятнадцать… кажется, около трех десятков. Разумеется, особый фонд выставил Зое изрядный счет в виде множества книг на выдачу, но это уже было неважно.
Весь вечер и все утро Зоя ходила пьяная от какого-то незнакомого, жуткого и злого торжества, но после полудня, когда приблизилось обычное время прихода Романа в библиотеку, она начала сильно сомневаться в своем намерении. Да, книги из особого фонда всегда ей помогали. Но она нарушила запрет предшественницы. Решимость ее начала рассыпаться подобно дешевому покету после первого прочтения, из которого листопадом летят плохо склеенные страницы.
Когда пришел Роман, помощница-студентка покосилась на Зою с кривой улыбкой. Наверняка уже всем сотрудницам растрезвонила, с муторным стыдом подумала Зоя, и теперь все библиотекари будут посмеиваться над ней за спиной.
И Зоя уже без лишних сомнений подменила одну из книг на выдачу книгой с красным обрезом. Роман забрал стопку изданий, отнес к дальнему столу возле окна, где удобнее всего было фотографировать, погрузился в работу… Сначала Зоя пристально наблюдала за ним, затем отвлеклась и когда снова посмотрела в самый светлый угол зала, Романа там уже не было. Отошел разговаривать по телефону? В холле было безлюдно и тихо. Зоя подождала еще немного. И еще. И вот уже почти час прошел. От беспокойства ее начало знобить.
В конце концов Зоя мелкой трусцой подбежала к столу Романа. На темной лакированной столешнице лежали затребованные им книги и какие-то записи. Стоял открытый ноутбук. Создавалось впечатление, что читатель просто ненадолго отошел куда-то. Но через двадцать минут библиотека должна была закрываться!
Посреди стола лежала закрытая черная книга без названия с красным – нет, уже с обычным, белым обрезом. Зоя забрала все книги и тихо отошла на место. Она ничего не понимала. Быть может, она взяла не тот том? Но обрез книги прежде точно был красным! Быть может, Роман как специалист по советским изданиям читал или слышал что-то про особые книги? И знает, что они могут быть опасны? И потому он не стал открывать книгу, а просто ушел?
Ушел, оставив в библиотеке свои записи, свой ноутбук?..
Зоя замешкалась в дверях хранилища, держа перед собой книгу. Что-то было не так: ей показалось, будто за те часы, что она отсутствовала, хранилище стало больше, выше, стеллажи уходили вперед бесконечными рядами, словно кто-то поставил в помещении зеркала.
Сегодня Зое хотелось как можно скорее уйти отсюда, но надо было поставить том на место, и она все-таки решилась задать главный мучивший ее вопрос:
– Почему он ушел? Почему книга не помогла?
Ответ был таков:
«Он уже никуда от тебя не уйдет. Читай книгу. Ту, что у тебя в руках».
Зоя еще не вполне осознала смысл написанного, но вдруг ей стало очень страшно. Против воли она открыла книгу – теперь страницы уже не были пусты, их сплошь покрывали мелкие стежки плотно набранного шрифта. Взгляд панически скакал по строчкам, но все же Зоя смогла понять, что перед ней некий подробно и обстоятельно написанный роман…
Роман. Таково было и имя главного героя.
Пока Зоя дрожащими руками перелистывала книгу, над головой раздался густой шелест, и она взглянула на верхние полки: там выдвигалось вперед множество книг. Одна из них вдруг перевесилась через край и свалилась, едва не угодив ей на голову.
На титульном листе упавшей книги была надпись курсивом:
«Поторопись».
Разумеется, речь шла об оплате. Книги жаждали читательского внимания.
Уже через день Зоя увидела на входной двери библиотеки объявление: «Внимание, пропал человек!». Искали Романа Андреевича Черненко, двадцати девяти лет, в последний раз его видели в областной библиотеке. У Зои все поплыло перед глазами. Всю предыдущую ночь она читала книгу с красным… нет, теперь уже с белым обрезом, которую выдавала Роману. От многочасового беспрерывного чтения Зоя поутру чувствовала себя настолько скверно, что по телефону отпросилась с работы. Поспала часа три и снова бросилась читать. В книге была вся жизнь понравившегося ей мужчины. Подробнейшее повествование. Детство, юность. Самые сокровенные мечты, самые тайные помыслы, самые интимные подробности. Впрочем, ничего особенного там не было: обычная жизнь обычного человека. Хорошего человека. Чуть больше смелости – и с ним вполне можно было бы познакомиться без помощи проклятых книг.
Теперь его жизнь умещалась в пятьсот книжных страниц. В финале Роман внезапно терял сознание во время посещения библиотеки и обнаруживал себя в некоем огромном полутемном лабиринте со множеством старинных изданий.
Заканчивалась книга словами: «Я не знаю, как я здесь оказался, пожалуйста, кто-нибудь, помогите!»
Зоя перечитывала эту фразу до рези в глазах.
На работу она пришла невыспавшаяся, серовато-бледная, совершенно невменяемая.
– Зоя Валерьевна, может, вам больничный оформить? – спросила заведующая, но Зоя только головой мотнула. Она едва разбирала, что ей говорят. Ее ждал особый фонд. Только там она могла выяснить, как все исправить.
На сей раз помещение отдела особого хранения явно стало еще больше, но отнюдь не просторнее. Стеллажей с книгами очевидно прибавилось, они выросли, поднимаясь на более чем пятиметровую высоту.
«Как… как я могу вернуть его назад?» – эта мысль панически металась в пустом сознании.
«Ты еще не оплатила прошлые вопросы, – гласил ответ. – Поторопись!»
В читальном зале Зоя едва отдавала себе отчет в том, где она находится, и лишь небольшое количество посетителей да опыт работы позволяли ей сносно выполнять свои обязанности. Особые книги она теперь подсовывала уже кому попало, совершенно не заботясь о том, получали ли читатели эти книги раньше. Все ее мысли были заняты книгой с красным… теперь уже с белым обрезом. Украдкой она то и дело открывала зловещий том и перечитывала самую последнюю фразу.
После полудня, к ее ужасу, в конце книги появился новый заключительный абзац:
«Здесь есть небольшие резервуары с водой. Видать, мне не дадут умереть сразу. И, похоже, я тут не один. Кто-то бродит за стеллажами неподалеку. Это не человек и не зверь. Я не знаю, что это».