Ничья земля (СИ), стр. 50

— Старший кто?

Я открыл дверь и вышел из кабины. Автомат оставил висеть на груди, но руку с рукоятки я убрал. Солдаты за блоками напряглись. Один даже передёрнул затвор, хотя патрон у него и так наверняка находился в патроннике.

— Нас ждут. Вызови дежурного по аэродрому или представителя особого отдела.

Сержант недоверчиво осмотрел мою одежду.

— Документы.

— Документов нет.

— То есть как нет?

— Вот так. Не тяни время сержант, иди докладывай.

— Вы кто такие?

— Я тебе представляется не буду. Вызови офицера.

Разговор явно заходил в тупик. Сержант всё больше убеждался, что перед ним вооружённые бандиты, которые почему-то решили въехать на военный аэродром и для убедительности потребовали вызвать особистов.

Из проходной вышел старший лейтенант в полевой форме. За ним появился капитан с портупеей и пистолетом. Оба остановились возле будки. Капитан оглядел колонну внимательнее. Задержал взгляд на пулевых отверстиях, на оружии, на гражданской одежде, потом посмотрел на меня.

— Откуда идёте?

— С юга.

— Кто вы?

— Капитан, вызови представителя особого отдела. — Устало повторил я — Общаться дальше будем только в его присутствии.

Он ничего больше не спросил. Видимо, этого оказалось достаточно, чтобы понять: нормального объяснения на проходной не будет.

— Особистов уже вызвали, — сказал капитан. — Оружие держите стволами вниз. Солдат не пугайте.

— Мы не пугаем.

Капитан посмотрел на ближайший грузовик. На двери темнели засохшие следы крови.

— Конечно.

Срочники продолжали смотреть настороженно. Больше всего их беспокоило наше оружие. Автоматы были в пыли, на стволах осел серый нагар. У Громова деревянное цевьё потемнело возле газовой трубки. Пахло от нас так, будто мы только что вышли со стрельбища, где провели несколько суток без перерыва, питаясь только сырым мясом.

Из расположения прибежали ещё солдаты. Видимо их подняли по тревоге. Они занимали позиции за воротами КПП, в заранее отрытых окопах. Никто не разговаривал. Они просто смотрели на машины, на пробоины и на бурые пятна внутри кабины. Минуты через три со стороны штаба подошла «Волга». Следом ехал армейский УАЗ. Из «Волги» вышли два офицера. Один — подполковник в обычной форме без портупеи, второй — майор в выцветшей полевой. Он подошёл к шлагбауму и сначала обратился к капитану:

— Докладывайте.

— Товарищ подполковник, к посту приехала группа вооружённых людей, документов нет. Требуют вас. Машины неизвестные, оружие…

— Всё правильно сделал.

Подполковник повернулся ко мне.

— Серёгин?

— Так точно.

— Подполковник Изотов, начальник отдела военной контрразведки МБ РФ четыреста первого отдельного танкового полка. Мы охраняем аэродром.

— Документы предъявите. — Потребовал я.

Под удивленными взглядами солдат и офицеров подполковник без споров и возмущения вынул из кармана служебное удостоверение и протянул мне. Это было действительно странно, неизвестный в гражданской одежде, без документов и с оружием требует на проверку документы у офицера воинской части, к которой он сам приперся на пробитом пулями и залитом кровью грузовике.

— Здравия желаю товарищ подполковник — Проверив документы поздоровался я — Вас должны были о нас предупредить.

— Предупредили — Кивнул особист, пряча удостоверение в карман — Потери есть?

— Нет.

— Раненые?

— Нет.

— Груз?

— В двух машинах. Документы, аппаратура, кабельное хозяйство, монтажные журналы. Забрали всё, что относилось к узлу связи.

Он посмотрел на второй грузовик.

— Всё?

— Всё. Даже то, что, возможно, к нему не относилось.

Майор подошёл к кузову, поднял край брезента и заглянул внутрь. Несколько секунд рассматривал груз, затем опустил ткань.

— Откуда третья машина? Нас предупреждали что вы будете на двух.

— Противник предоставил.

Подполковник едва заметно усмехнулся.

— Добровольно?

— Не возражал.

Больше вопросов на улице он задавать не стал. Он повернулся к дежурному капитану и приказал:

— Открыть шлагбаум. Колонну пропустить. Сопровождение до закрытой стоянки.

Капитан сразу отдал команду. Шлагбаум подняли, бетонные блоки остались на месте, поэтому грузовикам пришлось проходить между ними почти вплотную. Солдаты отступили к будке. Теперь они смотрели не только настороженно, но и с откровенным любопытством. Когда мимо них проходил трофейный грузовик, один совсем молодой солдат увидел кровь на сиденье и отвернулся. Его товарищ, наоборот, вытянул шею, стараясь рассмотреть кузов через пулевые отверстия в брезенте.

Нас провели вдоль рулёжной дорожки к площадке за складскими зданиями. Она была огорожена вторым забором и не просматривалась с основной территории. Там уже стоял первый захваченный ЗИЛ. Возле него находились Калинин, Чернов и Самохин. Чуть дальше солдаты разгружали контейнеры и переносили их в кирпичное здание без окон. Машины остановились, мы спрыгнули на бетон.

Первым подошел Калинин. Сначала осмотрел нас, проверяя, все ли вернулись, затем перевёл взгляд на машины.

— Что случилось?

— Хозяева груза приехали раньше, чем мы закончили погрузку.

— Сколько?

— Двадцать четыре.

— А вас семеро…

— Да, не хорошо вышло. Не равный бой получился. — Хмыкнул Громов — Надо было им побольше людей брать.

Чернов оглядел Рахмонова и Юлдашева. Царапина на щеке у Рахмонова уже покрылась засохшей кровью. В рукаве Юлдашева виднелись две дырки.

— Раненые есть?

— Нет.

— Тогда почему кровь?

— Чужая.

— Всё равно потом осмотрю.

Подполковник особого отдела подошёл к нам вместе с капитаном технической службы. Капитан держал планшет и несколько чистых листов бумаги. Увидев содержимое кузовов, он заметно погрустнел.

— Всё нужно принять по описи? — спросил он.

— Всё, — ответил подполковник.

— Здесь работы часа на три.

— Значит, начинайте прямо сейчас.

— Людей мало.

— Возьмите роту из резерва мотосрелков охраны. Приступайте.

Капитан понял, что шутить никто не собирается, и отправил солдата за погрузочной командой. Пока ждали людей, особисты осмотрели машины. Подполковник залез в кузов первого грузовика, проверил маркировки на контейнерах, затем вскрыл один из ящиков. Майор просмотрел несколько папок и сразу приказал принести мешки для опечатывания.

Отношение к нам у них отличалось от поведения остальных офицеров. Они не спрашивали, какое мы имеем право носить оружие без формы, откуда взялись машины и почему у нас нет документов. Не пытались выяснить обстоятельства боя и не удивлялись количеству груза. Они точно знали, кто мы, откуда пришли и по чьему приказу действовали. Подполковник даже обращался ко мне по званию, хотя на одежде никаких знаков различия не было.

— Товарищ старший лейтенант, документы отдельно от аппаратуры выгружали?

— Да. Контейнеры с документами находятся в нашем грузовике. В трофейном — в основном оборудование и кабели. Два сейфа в первой машине.

— Сейфы вскрывали?

— Нет.

— Ключи?

— Не нашли.

— Правильно. Пусть специалисты занимаются.

Он не сказал ни «молодцы», ни «хорошая работа». Однако говорил спокойно, без привычного для особистов подозрения, и ни разу не попытался показать, кто здесь старше по званию. Для человека из их службы это вполне можно было считать проявлением глубокого уважения.

Вскоре на площадку пришли около тридцати солдат. Большинство — срочники, двое сержантов и прапорщик, отвечавший за склад. Им приказали поставить оружие в пирамиду возле стены и начать разгрузку. Солдаты подошли к машинам не сразу. Сначала рассматривали пробитые борта и разбитые стёкла. Один заглянул в кабину трофейного грузовика и тут же отступил.

— Чего встал? — спросил прапорщик.

— Там кровь.

— Не твоё дело! Три наряда вне очереди, за любопытство. Работай иди.

Контейнеры переносили по четыре человека. Аппаратные стойки пришлось снимать при помощи автокрана. Когда подняли первую, из-под неё выпала сплющенная пуля и со звоном покатилась по бетону. Солдаты посмотрели на неё, потом на нас.