Учитель гениев (СИ), стр. 46

— Ты, — сказал он, и в его голосе не было даже намёка на удивление, только тихая горечь. — Знал же, что ты придёшь. Знал, что те наёмники не справятся.

— Ты хотел меня убить, — я сделал шаг в комнату, чувствуя, как мана начинает пульсировать в такт сердцу.

— Ты думаешь, я боюсь? — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то жалкое, почти детское. — Что я буду умолять о пощаде? Нет, Фауст. Я не боюсь. Я просто устал.

— Ты не устал, — я покачал головой, чувствуя, как внутри поднимается холодное презрение. — Ты просто проиграл. И не можешь этого принять.

— А ты? — он поднял голову, и в его глазах мелькнул странный огонь, похожий на вызов. — Ты не одержим? Ты пришёл убить меня. Прямо сейчас. Что это, если не одержимость?

— Это справедливость.

— Справедливость? — он рассмеялся, коротко и горько. — Нет, Фауст. Это месть. И мы оба это знаем. Ты просто прячешься за красивыми словами, чтобы не чувствовать себя чудовищем.

Я молчал, глядя на него. Он был прав — отчасти. Я пришёл не за справедливостью. Я пришёл за тем, чтобы устранить угрозу. И чтобы отомстить за то, что он пытался сделать. И я не собирался отрицать это.

— Ты прав, — сказал я, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь. — Это месть.

Карл поднялся из-за стола. Он был выше меня — я знал это, но сейчас его рост не имел значения.

— Ты думаешь, я не ожидал тебя? — спросил он, и в его голосе появилась угроза. — Я готовился к твоему приходу. Ты не единственный, кто умеет ждать, Фауст.

— Очевидно, — я поднял руку, и мана потекла по венам, наполняя тело готовностью к бою. — Но это не поможет тебе.

— Возможно, — он оскалился, и в его глазах промелькнула последняя вспышка ярости. — Но я хотя бы не бегаю от своей судьбы.

Он бросился на меня. Быстро, отчаянно, безрассудно. Я ушёл в сторону, и его кинжал просвистел в воздухе, почти коснувшись моей щеки. Я почувствовал, как мана внутри меня взрывается, как она наполняет мои мышцы силой, которую я не хотел использовать. Но я не стал убивать его сразу. У меня ещё оставались к нему вопросы.

Я перехватил его руку, заламывая за спину, и одновременно накрыл его рот ладонью, заглушая готовый вырваться крик. Карл дёрнулся, пытаясь высвободиться, но моя хватка была стальной. Немного магии, и он обмяк, потеряв сознание. Я аккуратно опустил его на пол.

Я замер на мгновение, прислушиваясь. Тишина. Только моё дыхание и редкие звуки ночного города за окном. Никто не услышал. Никто не пришёл. Я выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает мышцы, и склонился над телом Карла. Он дышал ровно — я не перестарался. Он был жив, и мне это было нужно. Пока что…

Я связал его руки и ноги тонкими, но прочными магическими нитями, которые я заранее сплёл из чистой маны. Они были почти невидимыми, но держали крепче любой верёвки.

Вскоре Карл застонал, приходя в себя. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Увидев меня, он попытался дёрнуться, но нити держали крепко. Его лицо исказила гримаса ярости и унижения.

— Что ты делаешь, полукровка? Почему я ещё жив? — прошипел он, и в его голосе зазвенела ненависть, которая не угасла даже сейчас. — Ты думаешь, что сможешь меня пытать? Меня? Ты же знаешь что за мной стоит герцог Вэнс!

— Именно он мне и нужен, — спокойно ответил я, садясь напротив него на стул. — И я не хочу тебя пытать. Я просто хочу поговорить. По-хорошему. Ты скажешь мне всё, что знаешь. Если нет… — я сделал паузу, давая словам осесть в его сознании, — то нам придётся перейти к другим методам.

— Ты блефуешь, — Карл оскалился, и в его глазах мелькнула искра вызова. — Ты не посмеешь. Ты не способен на настоящую жестокость. У тебя кишка тонка.

Я промолчал. Вместо ответа я поднял руку, и маленькое лезвие, созданное из чистой маны, медленно материализовалось над моей ладонью. Оно было острым, почти невидимым, и пульсировало холодным светом. Карл побледнел, но не отвёл взгляда.

— Ты сильно ошибаешься, — тихо произнёс я, и в моём голосе не было угрозы, только спокойная констатация факта.

Карл замер. Его глаза бегали, и я видел, как он лихорадочно соображает, что сказать, как выкрутиться. Наконец он усмехнулся, но в этой усмешке не было прежней уверенности.

— Ты думаешь, я тебе что-то скажу? — прошипел он. — Ты — никто. Ты — грязь под ногами настоящих магов. Я не стану с тобой разговаривать.

— Тогда я начну без разговоров, — я щёлкнул пальцами, и лезвие медленно поплыло к его лицу. Оно остановилось в миллиметре от его щеки, и Карл замер, не смея дышать. — Ты всё равно расскажешь мне всё. Вопрос только в том, сколько времени это займёт.

— Ты… ты не посмеешь! — выкрикнул он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Вэнс узнает! Он уничтожит тебя!

— Ты уже почти потерял всю свою ценность перед Вэнсом, — спокойно ответил я, отводя лезвие назад и давая ему немного воздуха. — Вэнс узнает, что ты действовал за его спиной. Ты думаешь, он простит тебя за это? Он терпел тебя, пока ты был полезен. Но сейчас ты — обуза, Карл. Ты — риск. Он избавится от тебя сам, даже если я не сделаю этого.

Карл побледнел ещё сильнее. Я видел, как его уверенность тает, как страх начинает просачиваться сквозь маску ненависти. Он понимал, что я прав. Он знал Вэнса. Знал, что герцог не прощает неудачников. Он уже не был ценным активом.

— Что ты хочешь знать? — наконец спросил он, и его голос звучал глухо, почти шёпотом. — Чего ты добиваешься?

— Всё, — ответил я, подаваясь вперёд. — Всё, что ты знаешь о Вэнсе. Его планы, его слабые места, его связи. Кто его союзники, кто враги. Всё, что может мне помочь. Ты ведь и сам ненавидишь его. Я это вижу. Ты работал на него совсем не добровольно. Так что у тебя нет причин скрывать что-либо о нём.

Карл молчал несколько секунд, глядя на меня с ненавистью и страхом. Я видел, как внутри него борятся гордость и инстинкт самосохранения. Наконец он сдался. Его плечи опустились, и он отвёл взгляд.

— Вэнс… — начал он, и его голос дрогнул. — Он не просто герцог. Он один из влиятельнейших людей города. Он контролируют кучу людей. Судьи, министры, даже некоторые генералы — все они на его стороне. Он уже много лет плетёт свои сети. Тебе не победить его. Жаль, что я не увижу того, как он уничтожит такого самоуверенного мальчишку, как ты.

— Значит, в твоих интересах дать мне больше информации о нём. Чтобы я мог сопротивляться подольше и нанести ему больше урона. Не так ли?

Карл смотрел на меня долгим взглядом. В его глазах я видел страх, ненависть, отчаяние. Он понимал, что проиграл. Он понимал, что его жизнь больше не принадлежит ему. И он начал говорить.

Я слушал его, чувствуя, как каждое слово ложится на мою память, создавая картину, которая становилась всё более тёмной и опасной. Вэнс был невероятно опасен. Его связи и влияние… Просто несопоставимы со мной и Гильдией.

Когда Карл закончил, я выпрямился на стуле. В моей голове уже начали формироваться планы, идеи, стратегии. Но сначала нужно было закончить то, зачем я пришёл.

— Вот и всё, эльф. Это всё, что я знаю… Давай, закончи уже то, что начал. Мне уже всё это надоело. Вэнс, ты… Вы все одинаковы. А я… я просто хочу отдохнуть.

— Как пожелаешь, — шепнул я, и мой кинжал резко вошёл в сердце Карла, обрывая его никчёмную жизнь.

Вот и всё. Казавшийся опасным враг теперь мёртв. Но впереди меня ждал куда более могущественный противник, с которым такой трюк провернуть столь просто не получится…

Я вышел из дома и двинулся через пустынные улицы, чувствуя, как ночной холод касается моего лица. Карл был мёртв. А его тело никто никогда не найдёт. И этого было достаточно.

А затем я вернулся в академию через несколько часов так же незаметно, как и вышел, обеспечивая себе алиби.

— Всё прошло… на удивление тихо, — высказался Широ.

— Да, даже слишком тихо, — кивнул я. — Карл почти не сопротивлялся. Видимо, он и правда слишком устал. Но это ничего не меняет. Он был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. К тому же, он рассказал довольно интересную информацию о Вэнсе, которую я ещё не знал.