Девятая жизнь Кота-Императора (СИ), стр. 51

Как я понял, это была компаньонка Виктории — уже зрелая дама в чёрно-белом платье и волосами, завязанными в пучок. Она носила очки и выглядела ооооочень строгой женщиной.

Виктория на это среагировала, начиная метать взгляд со своей компаньонки на меня. Да, пока никто не знал, чем мы будем там заниматься. Да и… не должен узнать. В этом и суть. Узнают — могут схватить истерию, а оно нам не надо.

Оставив всех, я, Амелия и компаньонка пошли в другую комнату. Это было что-то типа небольшой кладовки внутри кухни, но предварительно очищенная. Дверь закрывается.

Газовый светильник с небольшим шипением освещал помещение, где пахло пылью и картошкой.

— Присаживайтесь, — указал я на стул.

Она послушно села. Амелия ни разу не убирала меч в ножны, так что и не вызвала подозрений держа его в руках — он уже был обнажён.

— Не беспокойтесь — это молитва, — говорю, складывая ладони и прикладывая руки пальцами ко лбу, —Aeliria naveth, seraeliah io oma — saveliah vael’noth, nael’viel ithuma. Oria naeliel, ma’oria seve.

Амелия внимательно смотрела куда-то между нами, пытаясь видимо ухватить сразу обоих — и цель, и меня.

Я же с каждым словом… ощущал силу. Да, именно силу, инородную, будто застывшие угли пытаются нагреться, даже не раскалиться, а просто дать немного тепла… немного света и надежды.

Забавно. Это Фактор Ландау так влияет? Я и раньше, ещё будучи котом, эти молитвы произносил, и ничего такого не ощущал.

Интересно. Можно ли найти вербалы аккумулирующие поступающую энергию, и за час молитвы накопить небесной силы на создание разрушительной БОМБЫ? И скинуть её с неба, чтобы только отпечатки от демонов остались!

— Всё хорошо, — понимаю, что от компаньонки ноль реакции, — Теперь вы можете свободно передвигаться по дому, главное не заходить на кухню и в зал.

— Но я должна сопровождать госпожу Викторию.

— Большая девочка, сама справится, — закатываю глаза, — Плюс там мать. В компаньонке нет нужды. Мы. Закончили, — отчеканил я, давая понять, что пора на выход.

Дальше спорить не стали — встали и пошли. Мы с Амелией следом, чтобы убедиться, что она не побежит всем рассказывать к чему готовиться. Не пошла — развернулась в сторону второго этажа.

Мы пошли с Охотницей дальше.

— Следующий! — вышли в зал.

Вторым в линейке был консьерж. Старенький такой мужичок в костюме и с моноклем. Дитрих, похоже, времени зря не терял, и активно о чём-то беседовал с Викторией.

Выводим мужика. Садим на стул. Я повторяю всё ровно то же, и пока всё идёт адекватно.

—Aeliria naveth, seraeliah io oma — saveliah vael’noth, nael’viel ithuma. Oria naelie…

— Кх… крх… — он сжал челюсть.

Молниеносный взмах, звон, и тихи стук — голова одержимого слетает с плеч! А следом упало и тело.

Я застыл. Это… было так быстро. Я даже не успел рот прикрыть после молитвы!

— Ага. Вижу, — смахивает она кровь с клинка, — Глаза кровью налились.

— Я… даже увидеть этого не успел! — широко улыбнулся я, — Просто скорость света! Просто молодец! Просто красотка! Просто тигрица! Вау!

Она взглянула в ответ. Я медленно моргнул.

— М… мхм… — уже тише ответила она, и уже не так уверено, как первые «мхм»-ки.

Мы вынесли труп и спрятали куда взгляд упал. И впрямь как мешок картошки — Амелия сильная, она их веса будто вообще не ощущает.

Вдыхаю, глядя на комнату. Что-ж…

Что можно сказать? Я был прав, и этот дом — прогнившее логово. И то, что я догадался не проверять всех разом — возможно спасло жизнь ни одному невиновному человеку.

Кто-то или что-то жаждет падения дома Эшкрофтов. И этот кто-то способен поставить далеко не одного одержимого прямо под нос главе семейства, маскируя достаточно долго, чтобы даже молоко их активно не палило.

Причина, почему всё пошло не так — я. Ведь план прекрасно удавался. Тот, кто всё это затеял — побеждал!

Если бы… не случайное чудо, прихоть Порядка и наглость одной пушистой жопы.

Вы же помните, что я ВЫВЕРНУЛ судьбу, чтобы всё сейчас было ровно так? В оригинальной временной линии — Эшкрофты в этом городе наверняка бы вымирали. Всё. Проигрыш.

Но никто не может учесть такую переменную как я. Потому что я будто и не принадлежу этому миру — я буквально аномалия.

«Совпадения. Конечно же кругом одни совпадения», — хмыкаю я, смотря на руку.

Ладно. Это всё интересно и понятно, но у нас неизвестно сколько мразей в доме. И пока они не учуяли запах смерти своих…

— Продолжаем, — разворачиваюсь в сторону зала, — Каждую тварь найдём. Каждую отправим обратно в ад.

— Мхм.

Следующий! На вопрос куда делось два человека, мы соврали, что оба прошли и теперь шастают отдельно по особняку — чтобы не путаться с подозреваемыми. Дитрих тем временем допрашивал Беатрис о вопросе наследования.

Проверили третьего. Чист. Четвёртую. Чиста. Пятая. Тоже.

Шестая — Амелия разрубает ей голову поперёк, когда изо рта твари выскочили длинные извилистые языки посреди молитвы.

— Супер! Красотка! Молодец! — скандировал я.

— Мхм…

Седьмой — одержимый, казнь. Восьмая — чиста. Девятая — чиста. Десятый — чист. Одиннадцатый — казнь.

Я ощущал себя как руководитель какого-то лагеря смертников, честное слово. Я приходил к напуганным людям, вызывал по одному, и больше они уже к ним не возвращались. Зал редел на глазах.

Не особо мне, честно говоря, нравится эта роль. Но ничего не поделаешь.

Порой убийство необходимо и я… готов взять на себя это бремя.

Благо со мной всё время Амелия!

— Ну вообще круто! Ну ты вообще невероятна! Ну здорово блин! Просто лучшая! — смотря я, как дама тащит очередной труп.

Она уже даже не бурчала! Только цепи под плащом бренчат да сапожки стучат. Хех, обрабатывается потихоньку ворчунья, обрабатывается! Это как с дикими котятами — конечно они будут шипеть на ласку, но если запастись терпением, то всё возможно.

Вообще, главной проблемой стала сама комната казни — она вся напрочь провоняла смертью демонов. И один раз мы чуть не облажались из-за этого, потому что одержимый пришёл в ярость ещё до подхода к ней. Хорошо, что моя лучшая, невероятная, прекраснейшая красотка Амелия среагировала на атаку быстрее, чем та меня достигла — схватила и рывком вырвала кадык демонюге!

Пришлось менять место.

Осталось ещё немного, и все одержимые будут выявлены.

— Как ты… это делаешь? — и впервые вообще за ВСË время, Амелия начала диалог первой.

— М? Что?

— Слова. Молитвы. Откуда?

— Я умирал, но меня вернули. С бременем жизни я стал нести и бремя знаний, — пожимаю плечами, — Считай… награда за возвращение с того света?

Она внимательно посмотрела на меня своими серебряными глазами. Нечто, очень глубокое откликнулось в её обычно безэмоциональном взгляде и, наверное, я впервые увидел, как как её глаза блеснули.

— Ясно… — отворачивается она, шагая в зал для следующей экзекуции, — Хоть кому-то её повезло получить.

Я посмотрел в спину охотнице.

Интересно. Правда интересно. Даже пока и близко не могу понять её историю, и почему она такая… механическая, не знаю. Но последняя фраза может дать намёк — она тоже умирала, да? Её воскресили? Спасли? Или что? Или кто-то близкий?

«Люблю загадки…», — и я пошёл следом.

Со мной комнаты прошло всё тихо, и среди оставшихся остался лишь один одержимый. Не знаю как и каким чудом, но Дитрих ВСË это время не просто допрашивал, но и искусно всех отвлекал от мысли, что так-то люди уходят и не возвращаются. Действительно мастерский кукловод. И он делал это не зря, потому что демоны не должны были ничего заподозрить!

В общем, все мы отработали на отлично. Хорошая команда!

Заметки Дитриха раздулись уже до десяти страниц рукописного текста. И это только сухие факты! Так понимаю допросил он вообще ВСЕХ.

— Готово, господин Кроу, — сказала охотница, когда в зале снова остались лишь инквизиция да Эшкрофты, — Все одержимые были выявлены и истреблены.