Девятая жизнь Кота-Императора (СИ), стр. 43
— А? Отчисления? Что это? — наклоняю голову в другую сторону.
— Слушайте… — снова потирает он переносицу, — Хотите по-плохому? Вот ответьте, у вас есть лицензия? Вы проходили обучение? Сдавали экзамен? Вы же знаете, что согласно законодательству — вы не имеете права ставить барьеры без лицензии! И вот ответьте…
Ха! А я ведь говорил, помните, помните⁈ Я ровно это и предсказал! Будет законом давить.
— Ага, есть, — улыбаюсь.
Это его сбило. Он будто до этого работал по инструкции, а сейчас она не сработала, и он без понятия как дальше импровизировать.
— Покажите, — хмурится пухлый.
— Не, имею право ничего не показывать, вы же не власть, — прохожу мимо и захожу в ворота, — До свидания.
Перед тем как он снова бы что-то хрюкнул, я просто закрыл ворота с гербом прямо перед его покрасневшей мордой и, не слушая визги, пошёл домой.
Интересная ситуация. Барьеры для меня действительно самое лёгкое, на чём можно зарабатывать, и очень бы не хотелось их лишаться из-за жадных толстых поросят. Но я так же понимаю, что про лицензию он не врал, и если вызовет проверку… то вряд ли извинениями я отделаюсь. Скорее всего просто запретят деятельность, и если жирный спалит снова, то точно устроит проблемы.
— Августина-а-а! — заорал я, стоя в проходе и зовя кожаную.
— Да, господин? — сказала она, спуская со второго этажа.
— Теоретически… если я хочу работать барьерщиком, мне же нужна лицензия, так? Для этого обязательно нужен экзамен?
— Для лицензии, да.
— А можно не учиться, а сразу его сдать?
— Конечно — за отдельную сумму. Обычно экзамен включён в стоимость обучения, но без него придётся платить. Но как вы сдадите без знаний? — с интересом наклоняет она голову.
— Да я так… теоретически.
— Вам подсказать, где «теоретически» найти школу обучения барьерному мастерству? — с небольшой издёвкой улыбается Августина, — Там же теоретически можно записаться к экзаменационной комиссии.
— Теоретически подскажи, пожалуйста! — закивал я.
— Теоретически он где-то в центре. Можете у любого там спросить, подскажут.
— Спасибо! — улыбаюсь, — А кушать есть?
— Двадцать минут, и готово, — глубоко кивает она и скрывается на кухне.
Я же падаю на диван, пытаюсь подумать, что делать дальше… ну и конечно же засыпаю. К чёрту мысли, людям их оставьте.
Подремав, я просыпаюсь от запаха еды на тарелке перед кофейным столиком в зале. Хе-хе, кушааать. О-о-о, курочка!
— Ом-ом-ом, — не скрывал я удовольствия, набивая щёки.
Далее Августина предупредила, что уже как десять минут у порога стоит Том. Значит и Барни Хока нет. Доедаю, с набитым пузиком выдыхаю, ещё минут пять отдыхаю, и выхожу наружу.
— Вы про меня забыли, да?.., — устало вздыхает Том.
— Да, — бессовестно соглашаюсь, — Итак, диалог слышал?
— Ага. Через пару дней ждите проверку. Классика, — хмыкает он.
— А если лицензия будет?
— Попытаются более агрессивно решить вопрос.
— Ну то есть уже без власти? Своими силами, криминальными? — спрашиваю, на что получаю кивок, — А если так… то и вопрос с ними можно будет решить более радикально.
— Это… это как? — с ухмылкой спрашивает он.
— Да просто, — пожимаю плечами, направляясь на выход, — Я просто убью всех, кто сопротивляется.
Том затих, даже на миг переставая идти. Я не видел его лица, его взгляда, но был уверен, что он не может поверить в услышанное. Интересно почему? Потому что я выгляжу слабаком? Потому что раньше Леонард был мямлей? Или потому что враги слишком сильны, и в это слабо верится?
Ну… теперь всё это не правда.
Магия открывает огромную кучу интересных способов убийства! Мне бы чуть побольше базы вербалов и ритуалов, для реализации планов… начиная от обрушения всей базы бандитов из-за стремительного разложения фундамента, заканчивая запиранием всех замков, укреплением окон и запуском туда травящего газа.
Стоило мне прочувствовать вкус магии, азарт её изучения, мозг будто чуть перестроился. Будто правда тогда перещёлкнул! Я уже вижу разные инструменты, сотни реализаций! Я будто начал мыслить шире, смотреть на магию под разными углами, желая экспериментировать!
Мне бы побольше знаний…
А для этого мне нужен Эдмунд.
— Где находится дом второй ветви Эшкрофтов? — спросил я Тома, который догадался не лезть с вопросами про убийства.
— Эй-эй, я, конечно, жизуху повидал, но не всё же знаю!
— Ладно. Где главные богачи?
— На Терновой.
— Веди.
— Вы угар давите? — хмыкает он, — Мы туда день идти будем. Кэб снимите, вы же богатый!
— Ты три часа назад говорил какой я нищий… — покосился я на него, на что Том осмотрительно отвёл глаза.
Но он прав, сутки я туда шагать не хочу. Лапки устанут! Так что пришлось идти минут сорок, выходить из этого захудалого райончика и находить одиноко стоящий кэб с одной лошадкой и возничим — у меня в кармане как раз оболов штук сто, на всякий случай взял в кабинете Эдмунда.
Договариваюсь о цене — к дому Эшкрофтов.
— Это через весь город, — косится он, — Шестьдесят оболов.
— Эх… — вздыхаю, ощущая, как худеет карман, — Ладно, пое…
— Попутал, дядя? — нагло перебивает меня Том, — Там тридцатка максимум, нас двое, твоя кляча даже не устанет!
— Пятьдесят.
— Сорок. Не соглашаешься, вон, соседу твоему предложим, он аж уснул от скуки, согласится, ха-ха! — кивает он на соседний кэб.
— Тц. Садитесь, — недовольно цыкнул он.
Том самодовольно хмыкает, открывает дверцу и прямо с удовольствием запрыгивает в повозку. Я же с удивлением на него взглянул.
Ух ты, ну надо же…
Стал бы потенциальный предатель так, ну, будем откровенны, заботиться о моих лишних обольчиках? А может он так в доверие втирается? Хотя…
— Хе-хе, кэб, — пацан сидел очень довольный, разглядывая интерьер повозки и пытаясь всё внимательно запомнить.
Не, не думаю. Возможно, он и не совсем из доброй воли это сделал, а скорее чтобы и самому покататься, — вряд ли он часто имел такую возможность, — но не думаю, что это для втирание в доверие. Это, всё же, ребёнок, и ему хочется ещё верить и видеть лучшее.
Но чёрт… кто же тогда предатель? Уверен, он есть! И уверен, я считаю его за союзника. Или посчитаю.
Гра-а-а, грёбанное Знание! Он уменьшать головняки должен, а не множить их!
— Спасибо, — киваю.
— Да ладно, — отмахивается Том.
Так и поехали. Вначале дорога была жестковатой из-за её качества и корявости повозки, но чем дальше, тем плавнее, это прям заметно. Том с огромным интересом смотрел в окно, будто его поездки за трущобы настолько редки, что каждый раз для него как в первый.
Хотя, наверное, так и есть. В глазах у него обычный детский интерес увидеть то, о чём мечтал.
«Ну, если не предатель… может и почаще на такое смотреть будешь. Например, каждый день», — вздыхаю, прикрывая глаза.
Пользуясь случаем, я, конечно, решил подремать. Не особо мне пока интересны богатые районы и центр, хотя должен заметить, что углём и рыбой здесь пахнет ну прям в разы меньше.
По ощущениям, будят меня через минут сорок. Кэб шёл в гору, и город остался внизу: сперва пропали лавки и вывески, потом теснота, потом самый гул. Булыжник под колёсами сменился ровным, плотно пригнанным камнем, тряска улеглась, и в окно потянуло не угольной гарью, а влажной зеленью да дымком дорогих каминов.
Терновая Улица открылась широкой и тихой, обсаженной липами: по обе стороны за коваными оградами с гербами стояли особняки, каждый в своём саду, и камень их фасадов был чист — их мыли, оттого копоть так и не въелась.
Мимо неспешно катила закрытая карета с лакеем на запятках, нянька вела ребёнка в матросском костюмчике, констебль прохаживался вдоль ограды. А в разрывах между домами, далеко внизу, лежал весь Салтмор — в дымах, в лесе труб и мачт.
Я будто попал в совершенно другой мир.
Том даже не пытался держать рот закрытым. Вряд ли он здесь вообще когда-то был — пешком бы не пошёл, а на кэб бы не раскошелился. Да и что ему здесь делать? Парень смотрел на Терновую будто попал на небеса — в вечное царство блаженства!