Девятая жизнь Кота-Императора (СИ), стр. 27
— Есть идея. Но сначала барьер сделаю, — закрываю часы и возвращаю фокус обычному зрению.
— Правда⁈ Что надо сделать? Дверь закрыть, уйти⁈ — загорелись её глазки.
— Нет… — хмуро оглядываюсь, — Я… для всего дома сделаю. Постараюсь, по крайней мере.
Лиза снова просто замерла, смотря на меня своими большими детскими глазами. Снова тот же восхищённый взгляд, снова приоткрытый рот.
— Живой Святой… — прошептала она.
— Нет, я не Святой.
— Так бы Святой и сказал…
Я вздыхаю, качаю головой и решаю не спорить с этой любительницей верить в лучшее. Я… увы далеко не святой. Но пусть верит — для детей это важно.
Я спускаюсь и выхожу на улицу. Люди нахоидились во дворе, хотя в основном здесь находились женщины да совсем мелкие дети — мужчины и дети постарше, так понимаю, работают.
Что-ж, ну… ладно, приступим.
— И так, народ! — громко хлопаю в ладоши, — Меня зовут Леоня… кхм, Леонард Эшкрофт! — снова чуть не вырывается, — И сейчас я буду ставить барьер от зла вокруг этого дома.
Все сначала испугались, когда я заорал, потом начали переглядываться, потом шептаться.
— У… у нас нет денег! — выкрикнула какая-то женщина со старым деревянным ведром в руках, — Мы не сможем…
— Бесплатно.
Все снова зашептались: «Бесплатно?», «Правда бесплатно?», «У нас будет барьер», «Ну, это же внук Эдмунда…» — это начало раздаваться даже из окон любопытных жильцов, решивших проверить в чём дело.
— Всё что я прошу — не мешать! — чуть повышаю голос, — Не шуметь, не совать свой нос, не отвлекать, не лезть, не мельтешить рядом! — говорю я, а потом замечаю мелкого ребёнка, который стоял рядом и ковырялся в носу, смотря на меня с открытым ртом, — И вот этого тоже заберите. А то уже по глазам вижу, что полезет…
— Сынок, пойдём, — его тут же ликвидировали.
Я вздыхаю, внимательно оглядывая фронт работ и не верящие лица бедняков. Да… много чертить. А с учётом моих кривых пальцев… ну, в прочем, хорошая тренировка.
А для чего это всё? Ну, для начала, потому что делать добро — это приятно. Ну а ещё — это бесплатная реклама.
Изначально я хотел сделать барьер только Лизе, потому что она всех знает, и всем расскажет о моих услугах. Ну а затем, увидев этих людей… да почему бы не поставить и им? Они тоже много у кого работают, много каких богатых людей обслуживают!
Добро добром, но про себя забывать не стоит. А тут двух птичек одним взмахом ловлю!
— Ну… приступаем, — вздыхаю я, доставая мелок из кармана.
— В-вам чем-то помочь? — решается другая женщина.
— Да. Молоко есть? Пить хочу.
Они переглянулись. Кто-то единственный поднял руку.
— У меня. Немного правда…
— Пойдёт, — киваю, — Всё, приступаем! Кучкуйтесь в центре и не мельтешите снаружи.
— Х-хорошо, господин Эшкрофт!
И я уверенно иду выполнять работу. Обхожу дом, присматриваюсь Хаолит-зрением на момент странных мест. Вроде всё чисто.
Достаю записи со скопированным чертежом барьера. Если применить логику и мои базовые знания о барьерах… то-о-о… по идее… чертить надо…
«Так, центральная печать должна быть вот здеся… или тута?.. М-м-м… вроде здеся. Мдям», — киваю и уверенно иду к одной из стен, — «Ох, чёртовы руки… да что-ж так неудобно…».
И это дело, где чёткость и аккуратность важна наравне со знанием теории!
Но я стараюсь. Сев задницей на землю, скрестив ноги и высунув язык, я прям потел, когда чертил чёрточку за чёрточкой! По лицу бежали капли! Это прям тяжело!
Так, вот сюда кружок… сюда вот чёрточку… в-о-о-от так… осторож…
— Падла, криво! Не идеально! — цыкнул я, и начал шкрябать ногтями по символу, бормоча себе под нос, — А нам надо идеально…
Чем больше чертил, тем белее мои пальцы становились под цвет мела. Но и при этом, чем больше работал… тем больше было готово. Да-да, представьте, так оно и работает! Сначала центр печати, куда упадёт моя кровь — затем ключевые узлы — затем замыкающие на углах территории. Белая линия росла на глазах!
«Тс-с-с… ай…», — жмурюсь я, сдирая палец до крови, когда в очередной раз затираю кривую линию.
Я хочу сделать идеально. Я уже подписался, уже наобещал, и хорошая работа рекламирует творца лучше, чем любые речи!
Я выложусь на полную. Я добьюсь идеала.
Я покажу вам, бездари, кто был котёнком Короля Мага!
— Молоко, — подходит ко мне та женщина, протягивая кружку с белым лакомством.
— О-о-о, вовремя! — аж выдыхаю, — Спасибо большо…
И тут я замечаю на её спине… грудничка, привязанного тканью для удобства ношения. И большую грудь.
Эм… тётя… а откуда молоко?
«Ну… да впрочем…», — покосился я на кружку, — «Все знают, что такое даже вкуснее…».
— Из лавки. А вы о чём подумали? — распахнула женщина глаза.
— А… оу, — я даже расстроился, — Спасибо!
С молочком в животе дело пошло веселее! Ух, как же я буду сладко дремать, когда вернусь! Ради этого можно и поработать!
— Е-е-есть. Вху-у-у-у, — стираю пот с лица, закрывая печать.
— Держите, — подходит другой ребёнок, протягивая чистую тряпочку, — Протрите лоб!
Иш ты, у меня помощники! Тряпочка была кстати, я уже мокрый как пол под слюнявой собакой!
Я открываю часы, мельком смотрю сколько времени прошло, и… чёрт, я здесь час проторчал⁈ И только саму схему закончил, а там ещё в два раза больше молитв⁈
Гра-а-а-а, я ненавижу работу!
И солнце в самом разгаре уже… день… жарко…
«О-о-ох… а ведь я точно знаю, что есть магия начертания… ей раньше книги и копировали…», — устало иду к началу всей магической цепи барьера, — «Но дед сказал, что сейчас всё печатают на станках… так может эти же люди и утаивают эту магию? Конкуренция машинам же»
Если это правда, — что возможно, ибо даже барьеры вручную чертят, а вот уж они кривости рук точно не терпят, — то понятно, почему тут такие бездари. Люди как обычно сами себе в ногу стрельнули.
Но делать нечего, пришлось чертить — на полпути бросать и уходить домой уже стыдно будет.
Тем более ангельское наречие само по себе более витиеватое, с большими окружностями, и там если поймать вдохновение, то можно довольно ловко его рисовать. Ну и плюс его я заранее знал, так что СЛАВА БОГУ дело пошло куда быстрее.
Молитву я туда писал ровно ту же, что и на моём доме. Выдумывать не буду, сейчас не до экспериментов — про отведение зла, про защиту и так далее.
И вот, ещё спустя два часа…
Титаническая работа была наконец закончена — и даже с лапками я сделал всё настолько идеально, что никто и не подумает на эти самые лапки.
— Работает? Оно работает⁈ — прыгала как мышонок на углях Лиза.
— Я кому сказал не лезть под руку! — шикнул я.
— Ой-йой! — округлила она глазки и прикрыла рот ладошкой.
— Нет, не работает. Кровь моя нужна для замыкания… — со вздохом иду туда, откуда всё началось, — Поэтому барьеры обычные люди чертить не могут — чем сильнее кровь в печати, тем сильнее и барьер. Нужен выносливый колдун.
И я подошёл к начальной печати, своего рода «ядру» барьера. Такое ядро есть у любого печатного ритуала, и если схемы и молитвы это «мозг», то ядро — это сердце всего механизма.
Я не уверен, как сработает со мной. Тело ведь не развивалось магически, его «закаляли» на чисто физическом уровне!
Но ведь…
«Я наследник Ландау», — и я надрываю заживший ноготь, который надорвал при работе.
Кровь быстро побежала, полностью покрыла палец и закапала на землю! Ядру ритуала не нужно подключение, не нужны все твои силы! Он оценивает лишь потенциал, а остальное делают Законы Магии! Поэтому…
— Хватит лишь капли, — с улыбкой подношу я палец к пустому кольцу в центре печати.
И ангельский язык расходится алым цветом! Хаолит, источник всей мирской магии, покрывает буквы и печати в привычный ему багряный оттенок, запуская громоздкий механизм барьера, замыкая молитву и печать, запуская их работу! И стоило Законам Магии увидеть, что нарушений нет, что схема работает, и что ритуал выполнен безупречно…