Девятая жизнь Кота-Императора (СИ), стр. 23
Но что ей надо?
Я подхожу, смотрю в её серебряные глаза и…
— О-ох, Амелия, я не могу! О-о-ох… — скрючиваюсь, начиная хромать и едва не падать, — Помоги… не могу ходить. Понеси…
— Да всё ты… кхм, всё вы можете, господин Эшкрофт, — у неё дёрнулся глаз, — Прошу не придуриваться, я всё видела, — вздохнула, устало качая головой, — Я по делу. Но не от служб. Сама. Это личная инициатива — хочу разобраться с вашим случаем. Меня беспокоят причины появления доппельгангера.
Щурюсь.
Плохо врёшь, Амелия. Коты такое легко видят.
Но погодите… хм-м-м-м… погодите! Надо включать хитровенькость! Это же, на самом деле, хорошая новость, если она не предательница! А я уверен, что нет. Уж слишком злое у неё было лицо, когда она отрывала голову демону. Вряд ли она с ними заодно.
Дитрих послал, да? Хех, щёлкаю этих кожаных как мышиные шеи!
— Допустим? — наклоняю голову.
— Необходимо… провести чуть более тщательный осмотр ваших владений на момент…
— А у нас труп в амбаре.
Она прекратила говорить и застыла с открытым ртом. Я же улыбнулся, начиная медленно моргать на её забавную шокированную морду.
— А… почему раньше не сказали? — как-то недобро притихла она.
— Так вчера выяснил.
— А почему вчера не сообщили?
— Так под вечер, — нагло врал я, — Испугался, устал, пошёл спать, утром хотел вызвать службы. Но вы пришли — как удобно!
Амелия очень внимательно на меня смотрела, едва ли не исподлобья. И даже не моргала! Я, кстати, не могу припомнить, чтобы она вообще в целом хоть раз моргнула. Странно. Или мне кажется?
— Я покажу. За мной, — машу лапкой и направляюсь к амбару.
Она посмотрела мне в спину, на виднеющийся амбар, на кота у крыльца… и неуверенно шагнула следом. Я попытался замедлиться, чтобы сравняться и тайком об неё погреться, но она замедлялась в ответ, не позволяя сократить дистанцию! Вот это боевая осторожность, не ожидаешь от такой симпотяжки.
Ме, противная. А я хотел погреться…
Мы подходим к амбару. Труп уже не висел — сняли под вечер.
— Вот, — отодвигаю хлам, показывая тело, — Висел вчера.
— Жертва?.., — сразу же догадалась она, хмуро его осматривая.
Я удивился. Опыт? Или интеллект? Но соображает быстро.
— Да. Вот ещё что нашёл, — кивнул я, доставая остальные атрибуты жертвы.
Она получила письмо, монеты и куклу. Один обол я оставил себе — ради запаха крови и так, на всякий случай. Но остальное мне без надобности — только ауру дома портит.
Амелия поправляет перчатки, принимает улики и внимательно осматривает, задерживаясь на письме. Потом хмуро оборачивается, смотря на дом. Затем на кэб инквизиции, в котором приехала. А после на труп, задумчиво наклоняя голову.
Так… тихо… тихо… бочком…
Ооох…
Амелия меня замечает, отворачивается… и резко поворачивается вновь!
— Ты почему так близко? — недобро бормочет она.
— М? Я? Ох, как так вышло⁈ — я уже прикрыл глазки, — Я… на труп смотрю.
Она нахмурилась и отошла. И решив отвести её от мысли что я извращенец, я решил честно рассказать свои мысли. В конце концов — это их работа с таким разбираться!
— Да, всё логично, — хмурится девушка, закончив слушать, — У вас… хороший детективный интеллект.
— Люблю загадки.
— Мхм… — согласилась она в своём репертуаре, — Тц. Надо было вчера нас позвать. Сегодня его духовное тело уже истончилось, Орден Смерти не допросит труп… тридцать часов на это есть. Ему уже больше.
Я задумался. Орден Смерти… один из орденов Концепций? Да, старик успел рассказать. Шесть орденов, причастие к которым даёт силу самих Концепций.
Собственно, в имени концепции и кроется суть.
Порядок — это истина, история, закон. Инквизиция, чиновники, судьи, все, кому важен именно… ну, порядок.
Хаос — разрушение структур, слом устоев. Исключительно военные и охотники — остальным не дают к нему причаститься, потому что причастные Хаоса всегда хотят снести правительство.
Жизнь и Смерть — две стороны монеты человеческого бытия. Одна за тело и текущее, другое за душу и финальное. Зачастую целители.
Знания — учёные, историки, изобретатели.
Ну иПространство — порталы, перемещение, связь. Самая прибыльная, вроде как. Ну и самая сложная — смерти и пропажи причастных там самые частые.
И вот… ну вот… ну какого чёрта⁈ Как Концепции вообще решили, что пора выделить силу всё просравшим людишкам? Какая у этого логика? Зачем? И раз так, то почему у меня отняли силу Порядка⁈ Я что, хуже⁈
Гр-р-р! Уроды!
И исходя из слов Амелии, видать причастные к Ордену Смерти могут допрашивать мёртвых. Но, думаю, им это просто куда легче — Элизия Ландау вообще мёртвыми могла управлять, и никакие концепции ей не нужны были!
Тц. Теперь понимаете, как обнищали людские силы?.. То, что раньше делали с чистыми знаниями, теперь только после привязки себя как собаки к одному Ордену!
«Интересно, а я смогу без причастия Смерти?.. У меня же её фактор», — смотрю на руку.
Допрашивать мёртвых… натравливать души… питаться душами…
Было бы очень круто.
— Что дальше? — спрашиваю.
— Всё забираем, изучаем, возвращаемся с информацией, — кивает охотница, бренча цепями под плащом, — Дело и правда запутанное. Но возможно… если выйдет… — она подняла на меня взгляд, — Получится вскрыть очень гнилую рану предателей и демонологов.
— Было бы славно, — улыбаюсь, — А-то почему-то она гниёт прямо на меня.
— Ага… — не отрывается она, — И интересно почему…
Я смотрел в ответ. Что, вздумала в гляделки с котом играть? Ну давай поиграем, красивая тёплая кожаная, с глубокими серебряными глазами, в которых хочется утонуть!
Я не проиграю в такой мелочи!
«Нет… нет… держись…», — проиграл я почти сразу же, — «Гра-а-а, да чёрт! Сраная кошачья природа!»
Инстинкты не поддались контролю, и я медленно моргнул. И видимо с моими попытками этого НЕ делать, выглядело, будто у меня припадок.
На что Амелия задрала бровь, покачала головой и отвернулась к трупу.
«Да ну нееет, ну не полоумный я! Я не олигофрен! Я просто котик», — уже понимал я, что она обо мне думает.
— Ладно, сейчас всё заберу. На время расследования мы предоставим бесплатного барьерщика.
— Я уже… буду рад, — едва успеваю включить мозг, — Люблю бесплатное!
— Мхм… — без интереса кивнула она.
Спрятав все улики под плащ, чем слегка продемонстрировала очертания своей действительно женской фигуры под ним, Амелия за движение закидывает труп на плечо и выходит из амбара.
Ого… может правда северянка?.. Они и не такое могут — лошадь, например, руками за движение разорвать. Ну и съесть потом.
Сырую.
— А ты хорошо кушаешь? — топал я следом.
— Ха?..
— Тебе надо больше кушать, мне кажется.
— А тебе какое до этого дело?..
«Ну как это. Ты же моя будущая телогрейка. Чем больше женщины — тем больше тёпленького на ней», — ответил я только в голове.
— Секрет, — улыбаюсь.
Она оборачивается, недобро косится, задерживая взгляд. Снова гляделки⁈
На, получай медленное моргание!
*Мыыыыыырг*
Но почему-то она не оценила, а лишь лицо перекосила. Да ну блин! Ну не аутист я!
Тц, не цените, кожаные.
Амелия кидает труп на крышу, открывает дверь и, садясь внутрь:
— Мы скоро свяжемся. Благодарю за сотрудничество, — кивает она.
— Хорошо-хорошо, возвращайся! — помахал я, — И больше кушай. Кушать это важно.
Секунда заминки. Она уже села и потянулась к двери, но моя реакция её застопорила.
Мы снова встретились взглядом. Я улыбнулся.
— Мхм… — уже неуверенно промычала она, закрывая дверь.
И повозка двинулась. Я постоял, подождал… подождал… и как рванул к дому!
«Чёрт, чёрт, чуть не спалился, что я резко откуда-то выучил барьерное искусство!», — пытаюсь бежать к печатям, — «Так, так… надо где-то затереть улики!».
Я уверен, вот поклясться готов, если бы вместо неё приехал Дитрих — он бы сначала послушал, как я рад бесплатному барьерщику, а потом пошёл бы барьер проверять. И тогда бы мне такииииииие проблемы по башке прилетели.