Девятая жизнь Кота-Императора (СИ), стр. 20
— Да… да… вот так! — взволновано шептал кот, — У тебя получилось с первого раза! Это талант!
Я не захотел отвечать, потому что был увлечён. Миром. Иной его стороной.
Под землёй бежали отчётливые вены с энергией. Кругом я видел силу поднятого барьера, а мои руки пульсировали аурой магической силы на фоне серого расплывчатого силуэта.
Наша реальность делится на три сферы.
Первая. Терра — реальный физический мир. В честь него названа и планета.
Вторая. Хаолит — мир энергии. В честь него названа магическая сила.
Третья. Порог — мир душ. Самая дальняя, опасная и неизведанная. Изучение этой сферы Король-Маг потратил всё время, потому что Хаолит он щёлкнул с небывалой простотой.
И сейчас я, хоть и не глубоко, но смотрю прямиком на сферу Хаолита.
— Поразительно, — прошептал я, медленно оглядываясь по сторонам, — Так вот как мир видят колдуны…
Я задрал голову. Мне хотелось… увидеть. Больше. Мне было интересно, я хотел сунуть кошачий любопытный нос в щель между Сфер!
Небо казалось алым, словно закрытое куполом. Огромные багровые линии тянулись словно ветви небесного древа, пытаясь дотянуться до уголков вселенной!
А за древом… над нашей планетой… там в конце…
— Нет… нет-нет! Я забыл. Не смотри на Луну! — крик старика утопал, — НЕ СМОТРИ НА ЛУ…
Голос пропал. Звуки медленно растворялись. Голова застыла.
«Смотреть… смотреть на Луну», — навязчивые мысли казались родными, — «Смотреть на Луну… Я должен смотреть на Луну! Смотреть! Смотреть! НАДО СМОТРЕТЬ НА ЛУНУ!»
Дыхание сбивалось. Зрение фокусировалось на небесном теле, растворяя всё остальное. Казалось, будто моя душа, всё моё естество тянется к Луне! Мир вокруг начинает терять свою значимость! Становиться неинтересным!
Моя жизнь становится скучнее и бессмысленнее. Руки опускается. Тело слабеет.
Гул космоса убивает все мысли. Эта песня… эта мелодия бесконечных знаний и простора!
«Смотреть на Луну. Славить Луну…», — из носа и глаз потекла кровь, — «Радовать Луну… служить Луне…»
В эту же секунду там, в небесах, в космосе, прямо на Луне… начало подниматься огромное существо. Медленно выползать с тёмной стороны небесного тела, помогая себе руками. Настолько громадное, настолько титаническое, что лишь одна его рука занималась бы континенты нашей Терры!
Сердце стучало. Величие сотен глаз этого ужаса… меня тянуло. Гул стал шумом. Песня стала неразборчивым хором.
Места для личности больше не оставалось.
«Убивать ради Луны…», — чужие мысли сжирали разум, — «Встать. Встать! ВСТАТЬ! ИДТИ К СЛУЖИТЕЛЯМ ЛУ…»
И тут я осознал…
Стоп. Стоп. СТОП!
На Луне же нет сосисочек! И чесать меня никто не будет. И там холодно. И мягких женских грудей, на который я с удовольствием дремлю, там тоже не будет!
Там нет ничего, что мне нравится. И есть всё, что я презираю.
А потому ровно в этот миг на Луну я посмотрел уже иначе. Я сжал зубы, я прокусил язык, пуская кровь со рта, а безвольные руки сцепились в кулаки!
Что я думал? Как я поддался⁈
КОГДА Я СТАЛ СЛАБЫМ НЕУДАЧНИКОМ⁈
«Тварь…», — сознание возвращалось, уступая место тому, что я давно закопал, — «Поганая тварь…», — дыхание ускорялось от пробирающей ярости, —«ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛА НА МЕНЯ СМОТРЕТЬ, ДРАНАЯ СУКА⁈»
Стоящее на Луне существо, размером со всё небесное тело… наклонило голову, смотря в ответ.
И я услышал голос.
'А…
Так это ты. И без Порядка, что тебя хранил'
Оно потянулось ко мне.
'Тогда… кто помешает…
Наконец тебя коснуться?..
Ответь, Кот…
Какова на ощупь твоя шерсть⁈'
Холод пробрал тело, словно каменные руки твари приближались к моей коже.
Но тут раздался щелчок. Резкая вспышка боли, и всё пропадает! Хаолит-зрение отключается, и меня вырывает из очарования Луной!
Я жмурюсь, падаю на спину и понимаю, что боль… шла от носа!
Несмотря на кровь в глазах я моргаю, мотаю голову и вижу, как на моей груди сидит кот и грызёт меня за нос!
— Ай, ай, да хватит, хватит! — отмахиваюсь я.
— Это ты⁈ — заорал Эдмунд на ухо, — КОШАК, ЭТО ТЫ⁈
— Да я, я! Меня не забрали! Хватит кусаться!
Я начал отмахиваться от котяры, но он настойчиво уклонялся и зачем-то продолжал кусать меня за нос! Ай, ай! Да что это такое⁈ Такое только я могу делать! Со мной — нельзя!
Но в конце концов удалось его отпихнуть.
Я закашлялся, сплёвывая кровь, и тут же потёр будто выколотые глаза, размазывая кровь на по лицу.
— Прости… прости! Прости, пожалуйста! — тяжело дышал Эдмунд, — Я забыл сказать. Я… я так был увлечён твоими успехами, твоим обучением что забыл… напрочь забыл сказать про Луну, Солнце и Ядро! Чёрт. Чёрт! Прос…
— Да не надо. Коты не извиняются… — выдыхаю, устало падая на спину, — Я и сам это знал. Я тоже забыл. Мы стоим друг друга.
Тц, и правда, я тоже так увлёкся новым для меня миром, что напрочь забыл главные постулаты хаолит-зрения!
Мир энергии — это не место для любопытных. Не смотри туда, с чьим ответным взглядом ты не готов встретиться.
Ведь любопытен не только ты один.
Ну и фундаментальные сущности, на которых лучше не смотреть, конечно же, те кто «непобедим и на поверхности» — луна, солнце и ядро нашей планеты.
— Но ты… ты выдержал десять секунд взгляда на Луну! — дыхание старика успокаивалось, — Как? Люди сходят с ума после одного взгляда, и лишь немногое возвращаются спустя пять! Но ты… десять! Как⁈
— Я… я подумал, что на Луне нет вкусняшек и кожаных рабов, и очень не захотел туда идти, — со слабостью улыбаюсь, — Не люблю, когда в переноску пихают. Либо сам, либо никак!
— Ньха… ньяха-ха-ха-ха! — и Эдмунд рассмеялся, задирая плюшевую головёшку наверху, — Уаньяха-ха-ха!
— Ньехе… хе-хе-хе-хе, — я засмеялся в ответ.
— Да, это и правда ты, — выдохнул он, — Кто если не ты по такой причине откажется от милости Луны, — кивает он, — Я запомню, спасибо. Может и меня спасёт.
— Запоминай, запоминай.
Но урок усвоил и я. Точнее, вспомнил.
Куда не надо — не смотрим. А то по жопе пушистой надают, а я этого не хочу — пушистую жопу надо только целовать. И увы… не все это хотят.
— Ладно, пошли заканчивать тяжёлый день, — я с трудом поднимаюсь, слыша, как возвращается Августина, — Пора кушать и отдыхать. Ещё один такой день, и я точно лапки склею.
— Да, ты же не спал и не ел… и с больным телом внука это ничего хорошего, — соглашается Эдмунд.
Проверить барьер, снять и спрятать труп… и наконец отдохнуть. На этом пролог моей девятой жизнь наконец закончится.
С завтрашнего дня начнётся основная история.
«М-м-м… сосисочки…»
Той же ночью. Замок на холме вблизи столицы Кальдерии.
Они не носят балахонов. Они не вырезают символы на коже. Они не ведут себя безумно. Зачем? Ведь только идиот будет демонстрировать своё иноверие.
Потому все, кто здесь собрался — выглядели как обычные люди. В платьях, фраках, кто-то с пистолетами инквизиции, а кто-то и простой бедняк с фабрики. Но сейчас, в данную минуту, в данный момент…
Все они стояли на коленях, смотря на луну вечно расширенными зрачками.
— К тебе, что смотрит с той стороны,
к тебе, что ждёт во тьме за светом…
мы подняли глаза.
Голоса раздавались в унисон столь синхронный, что нельзя даже было понять сколько именно людей говорит.
— Ты видела нас прежде, чем мы тебя.
Мы открыли то, что не следует,
И мы — не отвернулись.
— Возьми наш взгляд, возьми имена,
сотри лицо, что носили под солнцем.
Мы — твои глаза. Мы — твоё лицо!
— Смотрящая, посмотри в ответ.
О Вечная Госпожа, прими нас.
И даруй упокой в вечном хладе твоей Тёмной Стороны!
Темнота облачной ночи расступилась, открывая дорогу для мягкого серебряного света Луны.
Единственный, кто был похож на колдуна, и как раз одет в балахон с капюшоном, сидел во главе хора — по центру, вокруг которого все расступились.