Некрасивая невеста (СИ), стр. 18

Весь танец вокруг них мелькали разноцветные наряды дам, темные фраки мужчин, молодые и пожилые лица, огни ламп и свечей, но Эстер запомнила только глаза Адама. Они были точно такими же как у Адама из прошлого, в которые она много раз смотрела с надеждой. Даже губы обоих молодых людей с одинаковой силой притягивали ее.

Эстер испытала горячее желание почувствовать прикосновение его губ к своим губам.

Она смотрела на Адама и искала в его лице хоть малейший признак симпатии или заинтересованности в ней. И однажды она увидела то, что моментально выбросило в ее кровь адреналин.

Адам опустил взгляд и тоже остановился на ее губах. От волнения она неосознанно их облизнула. Мгновенно его зрачки расширились, от чего он судорожно втянул в себя воздух. Он вдруг покраснел и стал выглядеть смущенно, что только сильнее убедило Эстер, что она могла заинтересовать его как женщина!

Но ее ликование закончилось слишком быстро, так как совсем скоро закончился и танец.

Адам, как ей показалось, слишком поспешно отвёл ее Седрику и ушел к столу с напитками. Больше он ни с кем не танцевал и предпочел сидеть в дальнем углу на стуле за маленьким круглым столиком, держа в руке что-то похожее на карандаш и, судя по движению руки, рисовал им.

В перерывах между танцами Эстер поглядывала на него, но он был увлечен своим занятием.

После пятого танца она решила выяснить, чем он там занимался, и, пока Седрик ушел за пуншем для себя и лимонадом для нее, отправилась к его другу и встала чуть позади него, а потом вытянула шею и заглянула ему через плечо.

Перед Адамом лежал расправленный, с заломами в двух местах от сгиба лист, изрисованный миниатюрными лицами людей.

Из-за разделяющего их расстояния Эстер не могла рассмотреть чьи именно лица он изображал, но даже так сумела понять, что рисовал он не как любитель, а как профессионал. Пальцы сразу выводили точные линии и нигде не ошибались.

- Так ты художник? - удивленно спросила она.

Рука Адама застыла в одной точке. Он ответил через пару секунд.

- Я бы назвал себя марателем бумаги.

- Можно я посмотрю? - сделала Эстер к нему шаг, встала рядом и протянула руку.

Адаму пришлось подать ей листок. Сделал он это нехотя. Небрежно.

С интересом рассматривая лица, она отмечала, насколько похоже он изображал гостей. Правда среди них она так и не нашла себя.

- У тебя талант, - без тени лицемерия признала Эстер и взглянула на него.

Он снова покраснел и отвел глаза, показывая, что не хочет об этом говорить. Она положила лист на стол и не знала, что бы еще такое сказать, чтобы остаться.

- Кажется, вы стали редким свидетелем таланта мистера Чедвика, мисс Эстер, - возникла перед ней вездесущая маркиза. - Мне еще ни разу не удавалось увидеть рисунки графа, хотя все, кто их лицезрел, отмечали его дар. Мистер Чедвик, могу я когда-нибудь надеяться увидеть ваши картины?

- Вы слишком преувеличиваете мои заслуги, - быстро сгреб он рисунок, смял его и засунул в карман. - Я не тот человек, который ищет себе славы или ждет оценки других. Рисование - это лишь мое хобби.

- Но вы могли бы показать свои картины ради удовольствия - вашего и всех нас.

- Предпочитаю получать удовольствие от другого, - неласково парировал он и поднялся со стула.

Эстер понравилось, как он говорил с маркизой. Было очевидно, что он ее недолюбливал.

И тут в разговор вмешался только что подошедший Седрик с двумя бокалами в руках.

- О чем спор? - спросил он и посмотрел на всех сразу.

- Ваш друг не хочет дарить нам радость, - состроила Скарлетт обиженное лицо. - Он предпочитает прятать то, что может принести всем нам удовольствие.

Ничего не понимая, Седрик сдвинул брови и подозрительно покосился на Адама, а потом на дам. Он явно подумал о чем-то неприличном.

- Мы говорим о картинах, - внесла ясность Эстер, которой не нравилось поведение маркизы и ее поддевки в адрес Адама. - Ад… Мистер Чедвик умеет рисовать, но относится к своему занятию как к хобби. У него нет цели выставлять свои картины на обозрение людям, но леди Фриман зачем-то настаивает на этом.

- Ах вот оно что! Да, мой друг не любит распространятся на эту тему. Ее он упорно избегает.

Седрик отдал Эстер бокал и второй предложил Скарлетт, который она тоже приняла.

Наступила пауза.

Эстер отпила лимонад и посмотрела на Адама, а Скарлетт, проследив за ее взглядом и что-то про себя отметив, снова заговорила:

- Мисс Дэвис, вы не будете возражать, если я ненадолго украду у вас герцога Лавкрафта и переговорю с ним с глазу на глаз? А вас пока развлечет мистер Чедвик. Вы же составите ей компанию, сэр?

Адам согласно кивнул, а Эстер с легкой душой отпустила маркизу поговорить с Седриком, не заметив, как внимательно Скарлетт считала ее реакцию.

Глава 18

Изначально в планы Скарлетт не входило разговаривать с Седриком тет-а-тет.

Она не собиралась опускаться до того, чтобы показывать ему как он оскорбил ее и задел, и будто она теперь хочет вернуть его расположение. Она никогда не унизится до того, чтобы бегать за мужчиной. Она всегда была и будет выше этого. И уж точно она не даст ему торжествовать над собой.

Скарлетт не могла отрицать того факта, что своей помолвкой он все таки сумел заставить ее испытать чувство неуверенности, неизвестное ей до этого дня, но она не позволит ему выйти из игры победителем.

Да, после ее заигрываний и поцелуев с Оливером она ждала небольшой мести от Седрика, даже интрижки с какой-нибудь легкодоступной девицей, но не помолвки со страшной мисс Дэвис.

После этого объявления Скарлетт пыталась понять, насколько серьезные отношения связывали его и уродину, но сейчас она хотела убедиться, что ее глаза ее не обманули и невеста герцога пылает страстью не к нему, а к его другу.

Никогда раньше Скарлетт не замечала Эстер и не знала, кто входил в круг ее знакомых и кто ее интересовал, но что-то подсказывало ей, что согласившись на брак с Седриком, Эстер действовала из холодного расчета. Трудно найти девицу, которая бы не согласилась выйти замуж за богатого и знатного человека, еще и с внешностью как у Аполлона. Но, как говорится, сердцу не прикажешь. Эстер могла дать согласие одному, а хотеть замуж за другого. И если она была влюблена в Адама, Скарлетт это выяснит и использует, чтобы побольнее ударить Седрика. Она хотела унизить его так же, как он унизил ее. А для этого она пойдет на еще одну маленькую жертву и переговорит с ним наедине.

Скарлетт отвела его в угол зала, где поблизости никого не было, но откуда было хорошо видно Эстер и Адама, и встала напротив Седрика. Он не скрывал, что чувствовал себя победителем и смотрел на нее с пренебрежением, которого никогда раньше не проявлял.

Преодолевая внутреннюю злость, она как можно ближе подошла к нему, кокетливо подняла глаза и заговорила:

- Прошу принять мои запоздалые поздравления с помолвкой, Седрик. Вчера ты сильно меня удивил.

Она тронула лацкан его фрака и бросила взгляд на Эстер, чтобы посмотреть, следит ли она за ними, но Эстер была увлечена разговором с Адамом и ни разу не посмотрела в их сторону.

- Надеюсь, приятно?

- А ты бы как хотел? - наградила она его томным взглядом.

- Я бы хотел, чтобы ты была счастлива так же как и я.

- Но это невозможно, - грустно опустила она глаза. - Рядом со мной нет любимого человека. Я совершенно одна.

Она почти прильнула к Седрику, словно ищу у него сочувствия, и притворилась, что вот-вот прольет слезы, а затем протянула ему руку, ожидая его поддержки. Ему пришлось взять ее, накрыть ладонью и по-дружески сжать.

Скарлетт снова украдкой посмотрела на Эстер. Сердце влюбленной женщины всегда подскажет, когда возлюбленный в опасности, но сердце уродины молчало и ничего ей не подсказывало.

- А как же мистер Трейси? - с отцовской заботой спросил Седрик. - Почему его нет среди гостей? Или у него нашлись более важные дела, чем посетить твой дом?