Выжить в битве за Ржев. Том 9 (СИ), стр. 52

— Товарищ майор, — сказал он. — Радист Ветров… — он запнулся. — Вместо него теперь сержант Олег Гринько. Он принял шифровку из штаба. Танковая бригада выдвигается. Будет здесь через два дня.

Ловец кивнул. Два дня. Значит, у них есть еще две ночи. Две ночи, чтобы достроить еще две гати. И подготовить все к приему танков.

Он вышел на воздух. Полина стояла у медпункта и кипятила на костре в котле бинты. А медпунктом теперь руководил военный фельдшер Марк Полторацкий. Вместе с ним приехали еще двое фельдшеров и трое санинструкторов, среди которых оказалось четыре женщины: военфельдшер Галина Абрамова; санинструктор Дарья Смирнова; санинструктор Наталья Вавилова и старший санинструктор Нина Бурская. Так что хозяйство медиков заметно разрослось. Но Полину сразу отодвинули от руководства. Она выглядела усталой и затравленной новыми коллегами, которых теперь было подавляющее большинство, но не жаловалась.

— Как здоровье бойцов? — поинтересовался Ловец.

— Много простуд, — ответила она. — Но пока никто не слег. Я даю им витамины и горячий чай с малиной. Держатся.

Ловец посмотрел на нее. Он хотел сказать что-то нежное. Что-то, что не говорил ей никогда раньше, какой-нибудь комплимент. Но вместо этого просто кивнул и проговорил:

— Спасибо, что заботишься о людях, Поля.

Она улыбнулась. Устало, но искренне.

— Мы справимся, Коля. Мы всегда справляемся.

Он смотрел в сторону железной дороги. Там, за лесом, уже начинали разгружать танки. Они накапливались в лесу. И уже скоро они выдвинутся к болоту. Скоро начнется то, ради чего саперы работали все эти ночи. А с наступлением сумерек ему снова предстояло идти в разведку, чтобы наметить дальнейший безопасный путь для танкистов, чтобы ликвидировать тихо немецкие посты, чтобы танки смогли сходу прорваться к рокаде в обход всех немецких укреплений линии «Кенигсберг».

Полина подошла к нему. Она была в телогрейке, чумазая и непричесанная. Она тоже знала о его задании. И она волновалась.

— Ты веришь, что у нас все это получится? — спросила она тихо.

Ловец посмотрел на нее. Потом — на болото. На гати. На саперов, которые скрытно сидели в лесу в ожидании темноты и тумана, не разводя даже костров, чтобы не выдать себя противнику.

— Верю, — сказал он. — Эти люди делают невозможное. Теперь мне осталось только одно — не подвести их.

А Полина внезапно проговорила:

— Знаешь, Коля, что я поняла за эти последние месяцы? Война — это не только бой. Это еще и труд. Тяжелый, грязный, незаметный. Но именно он решает исход.

Ловец кивнул и подтвердил:

— Да. Саперы, которые по грудь в холодной воде укладывали бревна, сделали больше, чем целый полк в атаке. Потому что без них танки не прошли бы через болото. А теперь — пройдут.

Полина кивнула. Она смотрела на него, и в ее глазах было что-то, чего он не видел раньше. Гордость. И любовь.

— Ты тоже сделал невозможное, Коля, — сказала она. — Ты спас нас всех. Не в первый раз.

Ловец не ответил. Он просто поцеловал Полину. Потом отстранился и посмотрел в сторону станции. Там, в начавшихся сумерках, уже гудели моторы. Танки выдвигались.

Ночью разведгруппа Ловца отправилась в поиск, а саперы продолжали работу. И к утру вторая гать была готова. Она шла параллельно первой, в ста метрах южнее. Теперь для танков было готово уже два параллельных маршрута. Но саперы строили еще и третий, проходящий по гриве болота, где имелось много прочных кочек. Потому работа там шла быстрее. И к назначенному времени все было готово для начала операции «Топь».

Эпилог

Полина сидела в медпункте и писала в дневнике при свете керосиновой лампы:

'5 мая 1942 года. Болото Кривое.

Мы сделали это! Мы построили дороги через болото. Но я думаю не об этом. Я почему-то все время думаю о тех, кто не дожил. О Вербицком, который накрыл собой гранату. О Скоморохове, которому оторвало голову. О Ветрове, который погиб у рации, разорванный снарядом на куски. О Степане, которого я не знала, но о котором все говорят, что он завел немцев в трясину. О всех тех, кто навсегда остался на этом болоте. Их лица все еще у меня перед глазами. Хотя я и знаю, что время сотрет и их…

И я ловлю себя на том, что они не увидят нашей победы. Но они ее приблизили. Каждый из них. И я постараюсь помнить их всегда.

А еще я много думаю о Коле. Он сделал невозможное. Он спас нас. Он нашел путь, чтобы провести танки в обход немецких позиций. Он снова полюбил меня. И я теперь, кажется, счастлива. Если только можно быть счастливой на войне, когда вокруг все время погибают люди…

Но я не знаю, счастлив ли Коля? Он никогда не говорит об этом. Он вообще говорит мало. А в глазах у него все еще заметна та боль, что осталась в нем после смерти Клавдии. Но я знаю: он не оставит меня, пока я сама буду с ним рядом. И я благодарна за это'.

Историческая справка

Операция «Топь» — вымышленная операция, но основанная на реальных событиях. В июне 1944 года советские саперы действительно построили гати через белорусские болота, что позволило неожиданно провести танки в тыл немцев и стало одной из ключевых причин успеха операции «Багратион». Автор экстраполировал этот опыт на события 1942 года под Ржевом, где болота тоже имелись. Реальные гати строились в тяжелейших условиях, и их создание стало примером массового героизма красноармейцев и инженерного гения советских военных специалистов.