Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 560

– А это важно?

– Просто спросил, – пожал плечами Морозов.

– Когда было время тогда и спросил.

Морозов кивнул.

– Понятно.

Ничего ему не было понятно. Это стало очевидно даже мне. Я прикусил щеку изнутри, чтобы не улыбнуться.

Ситуация становилась одновременно забавной и крайне опасной. Причем опасной главным образом для того человека, которому могло прийти в голову сообщить обоим мужчинам, насколько странно они себя ведут.

Я таким человеком становиться не собирался.

Во‑первых, Морозов был моим наставником и завтра утром снова собирался меня тренировать. Во‑вторых, Илья был хозяином рек. В‑третьих, Альбина Васильевна, насколько я успел ее узнать, сама прекрасно разберется, кто ей нравится и что со всем этим делать.

Поэтому я благоразумно решил, что княжеская власть на эту область человеческих и не совсем человеческих отношений не распространяется.

– Значит, договорились, – произнес я, пока они не успели снова начать. – Когда закончится вся эта история с Русальей неделей, едем на рыбалку.

– Почему после? – удивился Илья. – Можно и до.

– Потому что до нее у меня нет времени.

– Опять бумаги? – осведомился водяной.

– Именно.

Илья вздохнул.

– Все‑таки люди сами себе жизнь портят.

– Не буду с этим спорить, – усмехнулся Морозов и напряжение понемногу ушло, а я снова откинулся на спинку сиденья.

За окном окончательно стемнело. Впереди уже угадывались знакомые повороты дороги к поместью, и мне отчаянно хотелось верить, что остаток вечера пройдет спокойно. Без выяснения того, кто именно пригласит Альбину Васильевну на рыбалку.

Последнее я особенно твердо решил оставить на совести самих заинтересованных сторон.

Следующие несколько минут мы ехали молча. Напряжение постепенно рассеялось, хотя мне теперь чудилось, что Илья и Морозов время от времени поглядывают друг на друга через зеркало.

Сам я старательно этого не замечал. За окнами окончательно стемнело. Дорога вошла в лес, и свет фар выхватывал из темноты стволы деревьев, дорожные столбики и редкие повороты. До поместья оставалось совсем немного.

Илья первым нарушил молчание:

– Николай Арсентьевич.

– Да?

– Я вот думаю… Не буду лишним у вас за ужином?

Я удивленно посмотрел на него.

– С чего вы взяли?

Водяной пожал плечами.

– День поздний. Ввалюсь без приглашения. У вас и своих забот хватает.

– Вы же еще днем собирались с нами обедать.

– Так то днем было.

– А сейчас вы просто замените обед ужином.

Илья усмехнулся.

– Никифор так же считает?

– Если Никифор узнает, что я отпустил гостя голодным, он первым делом выскажет все мне, а потом отправится искать вас.

– Пешком?

– Если понадобится.

Илья рассмеялся.

– Тогда спорить не стану.

– И правильно. Я только рад, если вы останетесь.

Я говорил совершенно искренне. Несмотря на усталость, перспектива спокойно поужинать дома казалась приятной. К тому же Илья перестал восприниматься как официальный гость, ради которого нужно следить за каждым словом.

– Значит, договорились, – решил водяной. – Но если ваш домовой опять выставит на стол еды на десятерых, я ответственности не несу.

– Он скажет, что ничего особенного не готовил.

– Конечно.

– А потом принесет второе горячее.

– И пироги.

– Обязательно пироги, – мечтательно вздохнул водяной.

Внезапно в свете фар у обочины мелькнуло что‑то рыжее. Тотчас мое сердце пропустило удар.

Я резко повернул голову. И смог различить лисицу стоящую совсем близко от дороги.

За короткое мгновение я рассмотрел ее изящное тело, темные лапы, пушистый хвост. Она не убегала. Просто стояла в траве и смотрела на проезжающую машину. Но мне показалось, что она смотрела прямо на меня.

Сердце забилось быстрее. Мы проехали мимо.

И я резко обернулся, пытаясь разглядеть зверя через заднее стекло, но рыжая гостья уже исчезла в темноте.

– Владимир Васильевич, остановите.

Морозов мгновенно подобрался.

– Что случилось?

– Ничего.

– Николай Арсеньтевич?

– Правда, ничего. Остановите машину.

Он посмотрел на меня через зеркало.

– Вы что‑то увидели?

Я помедлил. Рассказывать сейчас про лисицу не хотелось. Особенно после разговора с Митричем и его весьма недвусмысленного совета не лезть туда, куда меня пока не пригласили.

– Просто хочу выйти.

– Зачем?

– Просто хочу подышать воздухом.

Морозов нахмурился.

– Вы последние полчаса едете с открытым окном. Я покосился на щель возле стекла.

– Значит, хочу подышать более свежим воздухом.

Илья тихо хмыкнул рядом. Я сделал вид, что не услышал.

– Мы уже почти приехали, – продолжил я. – Вон ворота.

Впереди действительно показалась знакомая ограда поместья. До въезда оставалось несколько десятков метров.

Морозов явно хотел возразить.

Я видел это по тому, как он чуть сильнее сжал руль.

– Владимир Васильевич, я не собираюсь уходить в лес. Просто пройдусь до ворот.

Он несколько секунд молчал, потом нехотя уточнил.

– До ворот. И никуда дальше.

– Я понял.

– Если через пять минут вас там не будет…

– Вы отправите дружину, жандармерию и, вероятно, императорскую армию.

– Дружины хватит.

Илья рассмеялся, явно забавляясь этой сценой. И впрямь выглядело так, словно я отпрашиваюсь у старшего в семье на вечернюю прогулку. Машина плавно прижалась к краю дороги и остановилась почти напротив ворот.

Я открыл дверцу и в лицо сразу пахнул прохладный вечерний воздух. После теплого салона он показался особенно свежим. Пахло травой, сырой землей и лесом.

– Мы вас подождем, – произнес Морозов.

– Не надо. Езжайте к дому. От ворот до крыльца я как‑нибудь доберусь.

Воевода посмотрел на меня тяжелым взглядом.

Я улыбнулся как можно спокойнее.

– Честно.

Он ничего не ответил. Я выбрался наружу и закрыл дверцу.

Машина еще несколько секунд стояла на месте. Потом Морозов все‑таки тронулся и медленно направился к воротам.

Я проводил ее взглядом. Только когда красные огни скрылись за оградой, повернулся обратно.

Дорога была пуста. Вечерний лес тихо шумел совсем рядом. Где‑то в траве стрекотали насекомые, в кронах шелестел ветер. После гудения двигателя тишина казалась почти непривычной. Я пошел назад вдоль обочины. Туда, где видел лису.

Двигался я медленно, внимательно всматриваясь в траву и темные кусты. Конечно, это могла быть самая обыкновенная лисица. В Северске наверняка хватало лис.

И все‑таки после всего, что рассказал Митрич, верилось в подобное совпадение с трудом.

Особенно потому, что она смотрела прямо на меня. Я дошел до места, где, как мне казалось, она стояла, и остановился.

Никого. Только примятая трава у обочины едва заметно шевелилась от ветра.

Я оглянулся.

– Ну и где ты? – тихо спросил я.

Лес, разумеется, не ответил. Но где‑то впереди, между кустами, почти у самой границы света, мелькнуло рыжее. На этот раз я не сомневался. Я шагнул следом.

Глава 27

Предупреждение

Рыжее пятно мелькнуло между кустами и исчезло. Я ускорил шаг.

На этот раз лисица отрывалась от меня далеко. И спустя несколько мгновений я снова увидел ее впереди, под старым деревом, ветви которого низко нависали над дорогой. Здесь свет от фонарей возле ворот уже почти не доставал, и зверь стоял в густой тени, отчего особенно ярко выделялись светлая грудь и рыжая шерсть.

Она ждала, в этом я почему‑то не сомневался. Обычная лиса уже давно скрылась бы в лесу, едва только услышав машину. Эта сначала позволила мне заметить себя у дороги, потом снова показалась между кустами и теперь спокойно сидела под деревом, обернув хвост вокруг лап.

Я остановился в нескольких шагах. Лисица смотрела на меня.