Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 293

– Может быть, – наконец сдавленно произнес он, и в голосе уже не было прежней агрессивности. – Я действительно был очень утомлен долгой дорогой.

– Вот видите, – ободряюще улыбнулся я. – Ничего страшного не произошло. Просто забыли закрыть окно как следует. Бывает с каждым.

Марина тактично отвернулась к окну, пряча улыбку. Морозов же невозмутимо отпивал чай из своей кружки, но я заметил, как дрогнули уголки его губ.

– Но все же я думаю, что это сделал ваш слуга, – собрав остатки решительности, заявил Роман Победович.

Я покачал головой:

– Исключено. Во‑первых, помощники семьи достаточно воспитанные взрослые люди, которые никогда не будут устраивать подобные шалости. И во‑вторых: слуга все это время был в столовой. Так что…

Я развел руки, словно говоря: обознались вы, Роман Победович.

– Но… зачем тогда вы начали уточнять, видел ли я того, кто сорвал с меня одеяло? – растерянно уточнил Губов.

– Чтобы показать вам, что бездоказательные обвинения в этом доме недопустимы, – ответил я. – Так что впредь, если решите кого‑то оклеветать, подготовьте, пожалуйста, доказательства, Роман Победович.

Губов явно был не в восторге от подобного объяснения, но спорить не стал. Он даже слегка покраснел, но теперь уже не от злости, а от неловкости. Вместо того чтобы продолжать требовать извинений, он угрюмо уставился на стол, где перед ним появилась тарелка с остывшей яичницей и булочкой. Марина тактично отвернулась к окну, пряча улыбку. Морозов же невозмутимо отпивал чай из своей кружки, но я заметил, как дрогнули уголки его губ.

– Хорошо, что вы проснулись, Роман Победович, – продолжил я. – Завтракайте, вам нужно набраться сил. Сегодня предстоит долгий день.

– О чем речь? – настороженно спросил Губов.

– Об экскурсии по заповеднику, – спокойно произнес воевода. – Вам необходимо познакомиться с территорией, которой вы будете руководить.

Лицо Романа Победовича вытянулось:

– Сегодня? Но я думал, что это можно отложить на…

– На другой день? – жестко перебил его Морозов. – Вы назначены управляющим заповедником, Роман Победович. И чем быстрее вы приступите к своим обязанностям, тем лучше.

– Но я еще не…

– Не успели позавтракать? – закончил за него я. – Поэтому мы вас и ждем. Как только завершите трапезу, можно выдвигаться.

Губов с тоской посмотрел на свою тарелку. Остывшая яичница выглядела не особо аппетитно: желтки застыли, жир на ветчине побелел. Но выбора у него не было.

Он взял вилку и принялся неохотно ковырять еду. Ел медленно, явно тянул время. Но мы молча сидели за столом, ожидая, пока он закончит. Атмосфера была напряженной.

Наконец, Роман Победович отложил вилку и промокнул губы салфеткой:

– Я утолил голод, – высокомерно заявил он.

– Отлично, – кивнул я. – Тогда можете отправляться переодеваться. Выберете удобную одежду и обувь. В лесу будет прохладно и сыро.

Губов поднялся из‑за стола, но не ушел. Он стоял, явно что‑то обдумывая. Затем все же решился:

– А кто именно будет проводить эту экскурсию? – уточнил он.

– Мастер Дубов, – ответил Морозов. – Главный лесничий. Человек с огромным опытом. Он знает каждую тропинку в наших лесах. Думаю, никто не сможет показать вам владения лучше, чем он.

– Но…

– Гаврила Платонович тоже отправится с вами, – продолжил я, и Дроздов согласно качнул головой:

– Очень хотел пообщаться с мастером Дубовым, – произнес он.

– Так что вам не придется скучать, – заключил я.

Губов бросил на своего подчиненного недовольный взгляд, но промолчал. Развернулся и направился к выходу. У двери остановился. Обернулся и уточнил:

– Во сколько выдвигаемся?

– Через полчаса, – ответил Морозов. – Как раз успеете собраться.

Роман Победович нехотя кивнул и вышел из столовой. И вскоре его шаги затихли в коридоре.

– Думаете, он выдержит лесную прогулку? – негромко спросила Марина.

– Куда он денется? – усмехнулся воевода. – Гордость не позволит ему отказаться. Иначе придется признать, что он боится леса. А значит, собрался занять свою должность не по заслугам.

– Надеюсь, Митрич не будет слишком суров, – забеспокоился Гаврила. – Роман Победович хоть и… сложный, но все же хороший человек… иногда…

– Редко, но бывает, – добавил я. – Не беспокойтесь, Гаврила Платонович. Мастер Дубов просто покажет вашему начальнику реальное положение дел. Без прикрас.

– А может, и с небольшими прикрасами, – добавил Морозов с лукавой улыбкой. – Митрич любит производить впечатление на новичков.

Гаврила неуверенно кивнул и тоже поднялся из‑за стола:

– Мне также пора собираться.

С этими словами он вышел из столовой. Мы остались втроем. Морозов допил отвар и откинулся на спинку кресла:

– Ну что ж, первый этап плана завершен. Губов попался на крючок и отправляется в лес.

– Надеюсь, второй этап пройдет также гладко, – заметила Марина.

– Митрич справится, – уверенно произнес я. – Он свое дело знает.

– Вот это меня и беспокоит, – вздохнула сестра.

– Я схожу с ними и поговорю с Дубовым, – успокоил ее я. – Попрошу, чтобы он не особо лютовал.

Она кивнула, но беспокойство с ее лица не исчезло. И я понимал ее тревогу.

Я посмотрел на часы, перевернул пустую чашку на блюдце и встал из‑за стола:

– Пойду подготовлюсь к прогулке, – произнес я и вышел из комнаты.

Я поднялся к себе в комнату, достал из шкафа удобные камуфляжные штаны, теплую рубашку и прочную куртку. Всего этого раньше в моих вещах не было. Наверное, домовой решил позаботиться обо мне. Невольно улыбнулся, подумав, что довольно быстро сумел расположить к себе Никифора. А ведь поначалу мне казалось, что он вечно будет меня цеплять и подначивать.

Взглянул на себя в зеркало и остался доволен своим внешним видом. Затем вышел из комнаты.

Оба представителя природоохранного ведомства уже ожидали меня в гостиной. Гаврила был одет в прочную дорожную одежду и удобные ботинки. Те самые, что давал ему Никифор в его первый визит. Губов же напялил на себя что‑то вроде охотничьего костюма, который выглядел слишком новым и явно был куплен специально для этой поездки. Он был из дорогого сукна, с множеством карманов и отделкой из кожи. Выглядело это нелепо. Словно человек собрался не в лес, а на собрание столичного охотничьего клуба.

– Мы готовы, – объявил Роман Победович. Голос его звучал более уверено, чем раньше. Видимо, за время сборов он все же смог взять себя в руки.

– Отлично, – ответил я, поравнявшись с ними. – Я провожу вас до границы заповедника. Хочу переговорить с мастером Дубовым.

Губов бросил на меня подозрительный взгляд, но промолчал. Видимо, еще не оправился от утреннего конфуза.

Мы вышли на задний двор, где нас уже поджидал сидевший на террасе Аргумент. Заметив нас, пес гавкнул и завилял хвостом, заставив обоих гостей испуганно вздрогнул. Видимо, у Гаврилы еще были живы в памяти события, как он стоял, боясь пошевелиться. Губов же, судя по всему, начал понимать, что Северск не столица. И теперь опасался здесь абсолютно всего.

Я довольно улыбнулся и потрепал пса по загривку. Уточнил:

– Идешь с нами?

Пес молча вскочил на лапы и потрусил за нами. Мы спустились по ступеням крыльца, пересекли задний двор и направились по тропинке, ведущей к лесу.

Шли молча. Губов угрюмо смотрел под ноги, Гаврила же не мог скрыть волнения: его глаза блестели от предвкушения. Я наблюдал за обоими, думая о предстоящем разговоре с Митричем.

Наконец, впереди показалась темная стена леса.

– Далеко до территории заповедника? – нарушил молчание Губов.

– Еще немного, – ответил я.

Роман Победович кивнул и снова прикусил язык. Было заметно, что он нервничал, хотя всеми силами старался это скрывать.

Опушка леса встретила нас прохладой. Я улыбнулся, услышав, как идущий чуть позади Гаврила глубоко вдохнул свежий воздух. Мы успели сделать всего несколько шагов по тропе, как сбоку, из‑за деревьев, на дорогу перед нами вышел Митрич, с неизменной трубкой в зубах. Леший остановился, окинул нас оценивающим взглядом, задержавшись на Губове чуть дольше обычного.