Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 282

– Прибыли, мастер‑князь, – сказал он.

Я кивнул и открыл дверь и вышел из авто. Воевода последовал за мной. Мы поднялись по ступеням крыльца, я потянул на себя тяжелую створку двери. И совсем не удивился, когда встретил в холле Молчанова. Он стоял у стойки и о чем‑то разговаривал с распорядителем:

– Добрый вечер, мастер‑князь, – не оборачиваясь, произнес он, словно точно зная, кто прибыл.

Глава фонда обернулся к нам, и с улыбкой продолжил:

– Итак, вы говорили об описании подозреваемого?

Я извлек из кармана портрет, нарисованный Баюновым, и протянул его главе фонда:

– Этого человека видели в библиотеке сегодня утром. Он отправлял письма в редакции.

Молчанов развернул лист и внимательно изучил изображение. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как слегка сузились глаза.

– Интересно, – наконец произнес он. – Баюнов явно постарался. Хорошая работа. Да и… характер преступника передан отлично.

Я удивленно поднял бровь, но Молчанов не стал пояснять, что имел в виду. Вместо этого протянул портрет распорядителю и продолжил:

– Сделай, пожалуйста, копии.

Стоявший за стойкой парень кивнул, взял бумагу и торопливо направился прочь. Молчанов же снова перевел взгляд на нас:

– Не беспокойтесь, мои люди умеют действовать незаметно. К утру копии этого портрета будут у всех наших осведомителей в гостиницах и на вокзале. Мои люди соберут информацию, не поднимая лишнего шума. Если этот человек все еще в городе – мы обязательно его найдем.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил я.

– Служу Северску, – с легкой улыбкой ответил Молчанов. – И вам, мастер‑князь.

Я взглянул на стоявшего напротив меня представителя старшего народа, словно пытаясь понять, шутит ли он. Но лицо Молчанова было предельно серьезно. Глава фонда нахмурился, словно пытался вспомнить что‑то очень важное, а затем произнес:

– Кстати, Николай Арсентьевич, вас искал Илья.

Я удивленно поднял бровь:

– Водяной?

– Он самый, – подтвердил Молчанов.

– Мог бы позвонить… – начал я.

– Люди типа Ильи или Митрича с Иволгиным это представители старой школы, – пояснил глава фонда. – Которые не признают мобильную связь. Они и стационарные‑то телефоны не жалуют. Потому что считают, что есть куда более быстрые способы для передачи важной информации. Так вот: Илья просил заехать в Рыбнадзор.

– Спасибо, – поблагодарил я Молчанова.

– Держите, мастер.

Вернувшийся распорядитель вернул мне сложенный пополам лист. И я заметил, что в другой руке мужчина держит пачку бумаг.

– Позвольте?

Распорядитель кивнул и передал листы Молчанову. Глава фонда взял их, принялся их перебирать, придирчиво рассматривая копии рисунка:

– Неплохо, – ответил он наконец. – Достаточно качественно. Передает все… тонкости. Теперь найти этого вашего человека. будет куда проще. Прошу меня простить, мастер‑князь. Мастер‑воевода.

– Да, нам тоже нужно ехать по делам, – поспешно ответил я. – Если что‑то узнаете…

– То непременно вас оповещу, – закончил за меня глава фонда.

– Спасибо, – поблагодарил его я, и мы направились к выходу.

Мы вышли из здания, и я ненадолго остановился на крыльце.

– Надеюсь, у Молчанова получится найти этого человека, – произнес я, осматриваясь.

Город уже погрузился в вечернюю темноту. Фонари освещали пустеющие улицы, в окнах домов горел уютный свет.

– В этом можете не сомневаться, мастер‑князь, – загадочно ответил воевода.

Я кивнул, и мы спустились по ступеням крыльца.

– Куда дальше, Николай Арсентьевич? – уточнил Морозов, когда я подошел к машине.

Я посмотрел на часы, на которых было почти шесть вечера. И ответил:

– Сначала заедем к Илье. Нужно узнать, что такого важного он хотел рассказать. Ну а потом уже можно и домой.

Воевода кивнул, и авто выехало на дорогу, держа курс в сторону управления рыбнадзора.

Машина катилась по вечерним улицам Северска. Город постепенно затихал: торговцы закрывали лавки, последние прохожие спешили по домам. Только в чайных еще светились окна, а из‑за приоткрытых дверей слышался приглушенный гул голосов.

Морозов молчал, не отводя взгляда от дороги. Я же откинулся на спинку сиденья и думал, что такого важного хотел рассказать водяной. Вряд ли Илья стал бы тревожить Молчанова по пустякам. Потому что, как я уже понял, у главы фонда Завета был вес среди старшего народа. Не стал бы прошлый князь ставить на такую должность кого попало. Да и Илья не производил впечатления того, кто поднимает шум из‑за мелочей.

Автомобиль свернул на знакомую улицу. Впереди показалось здание управления рыбнадзора, окна второго этажа все еще светились. Морозов припарковался у ворот и заглушил двигатель.

– Работает, – заметил воевода, кивая на освещенные окна.

– Бумажная волокита, – усмехнулся я, открывая дверь. – Он сам жаловался, что отчеты отнимают все время.

Мы вышли из машины и направились к входу. Дверь была не заперта. Я толкнул ее и вошел внутрь. За конторкой сидел всё тот же служащий, который что‑то сосредоточенно записывал в толстой тетради. Услышав скрип двери, он поднял голову и поспешно вскочил с места:

– Старший инспектор Илья… – начал было я, подходя к стойке.

– Ждет вас в кабинете, – поспешно ответил служащий, и я кивнул:

– Спасибо.

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице и свернули в знакомый коридор. Дверь кабинета Ильи была приоткрыта, изнутри доносились негромкие голоса. Я остановился прислушиваясь. Второй голос был женским, мелодичным, с какими‑то необычными переливами.

Я постучал в дверь.

– Входите! – откликнулся Илья.

Я толкнул створку и вошел в кабинет. Водяной сидел за своим столом, а напротив, на краешке стула, устроилась девушка лет двадцати пяти с длинными, влажными, словно она только что вышла из воды, волосами цвета морской волны и большими зеленоватыми глазами. Увидев нас, девушка вздрогнула и быстро опустила взгляд.

– А, мастер‑князь, мастер‑воевода, – усмехнулся Илья и поднялся из‑за стола. – Отлично, что вы приехали. Я как раз закончил разговор с Варварой.

Я внимательно посмотрел на гостью. И мгновенно понял, что передо мной не совсем человек. Потому что под человеческой личиной в простом, цветастом платье, проступал силуэт нагой девушки с рыбьим хвостом. И заметив, что я понял ее истинную личину, Варвара покраснела и словно инстинктивно попыталась прикрыться. Водяной же, заметив ее реакцию, усмехнулся одним уголком рта:

– Николай Арсентьевич может видеть то, что мы тщательно пытаемся скрыть, – пояснил он. – С ним иногда бывает тяжело

– Добрый вечер, – произнес я, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать девушку еще больше.

Русалка подняла взгляд, робко кивнула:

– Мастер‑князь, – тихо произнесла она.

– Варвара и ее семья согласилась патрулировать воды порта, чтобы недоброжелатели больше не подплыли к нему, – пояснил Илья.

Воевода закрыл за собой дверь, и мы подошли ближе.

– Спасибо, – произнес я.

– Но полномочия у водной дружины должны быть расширены, – продолжил инспектор рыбнадзора, и я с интересом покосился на него. Уточнил:

– Что вы имеете в виду?

Илья пожал плечами:

– Я среди людей не так давно живу, но даже я уже в курсе, что порт – это княжеский объект. И любой, кто пытается на него покушаться, может быть… утоплен, к примеру.

Я покачал головой:

– Нет. Хотя бы один из таких диверсантов должен остаться в живых. Для допроса.

Илья посмотрел на русалку.

– Нас устраивает, мастер‑князь, – кротко ответила она, но я заметил, как ее истинная личина хищно усмехнулась, продемонстрировав два ряда мелких, острых зубов.

– Отлично, – кивнул я, стараясь не показывать, что заметил эту реакцию. – Тогда считайте, что водная дружина получила полномочия задерживать нарушителей. С правом применения силы, если те окажут сопротивление.