Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 281
Кабинет оказался маленьким, но уютным. У окна стоял письменный стол, заваленный бумагами.
– Устраивайтесь, – попросила Екатерина Павловна, указывая на свободные кресла.
– Спасибо, – я присел. – Мастер Молчанов просто наш спаситель.
– Наш тоже, – улыбнулась женщина. – В прямом смысле этого слова. Фонд Завета содержит библиотеку. Без денег, которые дает нам мастер Молчанов, нам пришлось бы несладко. Когда в подвале появилась плесень – он помог с ремонтом. Он обновляет подписки на издания, закупает книги. Знаю, что его к нам направил старый князь. Достойнейший был человек…
Я кивнул, понимая, почему Екатерина Павловна так охотно согласилась помочь нам.
– Итак, наш общий знакомый попросил меня проверить, не использовал ли кто‑нибудь библиотечные компьютеры для отправки каких‑либо сообщений сегодня утром, – продолжила женщина. – Я проверила журнал посещений и логи использования техники.
Она достала из ящика стола тонкую тетрадь в потрепанном переплете и положила перед собой:
– Вот журнал. Правда, должна сразу предупредить: он ведется довольно формально. Посетителям положено записывать свое имя и время, когда садятся за компьютер, но мы не проверяем документы. Поэтому имена могут быть вымышленными.
Морозов нахмурился:
– Значит, отследить конкретного человека практически невозможно?
– Боюсь, что так, – вздохнула заведующая. – Но есть кое‑что интересное.
Она открыла журнал и перевернула несколько страниц:
– Сегодня ранним утром к нам пришел человек. Записался как «Иван Иванов».
– Остроумно, – пробормотал воевода.
Я усмехнулся: Иван Иванов было именем, которым называли найденные неопознанные трупы.
– Он просидел за компьютером около получаса и ушел. Это было сразу после открытия. Я проверила аппарат, за которым работал этот человек. С него действительно были отправлены несколько электронных писем.
Она снова открыла ящик стола, вынула распечатку и протянула ее мне. Я пробежал взглядом по строчкам. Адреса получателей действительно совпадали с теми изданиями, о которых говорил Озеров.
– А видеонаблюдения у вас есть? – спросил Морозов.
Екатерина Павловна рассеянно покачала головой:
– Увы. Бюджет не позволяет. Да и воровать тут особо нечего. Редких книг у нас нет, а те, что есть, уже затасканы читателями до такого состояния… – она махнула рукой, – Поэтому у нас только сигнализация на входе. Да и ту устанавливали на деньги мастера Молчанова.
– А вы смогли рассмотреть этого человека?
Женщина задумалась:
– Я не обратила внимание. Он не шумел…
– Я видел, – послышался голос от двери.
Мы обернулись. У входа, скрестив руки на груди, стоял светловолосый мужчина лет тридцати пяти в сером пиджаке. Заметив, что мы с воеводой обратили на него внимание, мужчина театрально поклонился и вошел в кабинет:
– Добрый день, мастер‑князь.
– Добрый, – ответил я, всматриваясь в силуэт, который проступал через личину мужчины. Это был силуэт огромного кота в очках на морде. Заметив, что я понял, кто передо мной, кот улыбнулся от уха до уха. А в зеленых зрачках гостя блеснула озорная искра.
– Меня зовут Тимофей Баюнов, – продолжил он. – Я… провожу очень много времени в этой библиотеке.
Я замотал головой, пытаясь отогнать морок. Голос незнакомца обволакивал, словно теплое одеяло, погружая в сон.
– Это был мужчина, лет сорока, среднего роста, темные волосы, – продолжил Тимофей. – Обычный нос, серые глаза, острые скулы. Одет был просто: потрепанная куртка, темные брюки.
– Примет особых не заметили? – уточнил воевода. – Шрамов, родимых пятен, походки необычной?
Мужчина покачал головой:
– Ничего такого.
– Жаль, – вздохнул Морозов.
– У него не было ни шрамов, ни родимых пятен, – терпеливо подытожил Баюнов.
Воевода покачал головой. Я понимал его разочарование: мы получили подтверждение наших догадок, но ни на шаг не продвинулись в поисках конкретных виновных.
– Спасибо вам большое, Екатерина Павловна, – поблагодарил я, вставая с кресла. – Вы нам очень помогли. Если вспомните еще какие‑то детали или заметите что‑то подозрительное – немедленно дайте знать.
– Конечно, Николай Арсентьевич, – заверила заведующая. Тимофей же просто кивнул.
– Кстати, вот, – словно спохватившись, произнес мужчина.
Он сунул руку в карман пиджака и вынул сложенный пополам лист, который протянул мне:
– Я нарисовал этого утреннего гостя, – пояснил он.
– Спасибо, – поблагодарил его я. Развернул лист, взглянул на рисунок.
Тимофей оказался неплохим художником.
На листе был изображен мужчина средних лет с ничем не примечательным лицом: именно таким, которое легко затеряется в толпе и быстро забудется. Темные, коротко стриженные волосы с небольшой проседью на висках. Глубоко посаженные глаза под прямыми бровями, взгляд спокойный, даже холодный. Острые скулы, тонкие губы, прямой нос средней величины. Квадратный подбородок с легкой щетиной.
– Отличная работа, – признал я, внимательно изучая портрет. – Вы профессиональный художник?
Я взглянул на Баюнова, который улыбнулся мягко и чуть лениво:
– Увлечение, не более. Когда много времени проводишь в библиотеке, руки сами тянутся что‑то делать. Вот и рисую иногда. Помогает… сосредоточиться.
Я сложил лист и убрал его во внутренний карман пиджака:
– Этот портрет способен нам очень помочь. Спасибо.
– Обращайтесь, если что, – протянул Тимофей, и в его голосе снова послышались те убаюкивающие нотки. – Я почти всегда здесь. Или в своей чайной лавке «Сонный кот» на Тихой улице. Если вдруг понадобится… поговорить. Или просто чаю попить. После хорошего напитка мысли яснее становятся.
– Непременно зайдем, – кивнул я. – Спасибо за помощь.
Мы попрощались с Екатериной Павловной и Тимофеем, вышли из кабинета. Пересекли читальный зал и оказались на улице.
– Баюн. Интересный тип, – произнес Морозов, спускаясь по ступеням крыльца. – Молчанов собирает вокруг себя… необычных помощников.
– Заметил, – согласился я.
– Жаль, что и здесь нет никаких зацепок, – произнес воевода. –
Я достал из кармана рисунок, который передал мне Баюнов:
– У нас теперь есть лицо. Пусть и нарисованное. Сейчас мы знаем, как примерно выглядит гость. Рисунок можно скопировать и раздать патрулям.
Воевода кивнул.
– Если он не покинул город, – ответил мужчина, спускаясь по ступеням.
Я пожал плечами:
– Может быть, найдутся люди, которые укажут, куда тот мог бежать. А если этот человек местный, то у него, вполне возможно, есть здесь друзья, родня… нужно разослать копии рисунка по всем постам, гостиницам. Может, кто‑то видел этого человека, знает, где он остановился.
– Согласен, – кивнул я, снова пряча рисунок. – Но осторожно. Не хочу, чтобы он узнал, что его ищут, и скрылся раньше времени.
Воевода кивнул. Подошел к авто, открыл дверь и сел за руль:
– Ладно, попытаемся его найти.
Глава 23
Лед тронулся
Я вынул телефон и набрал номер Молчанова. Трубку взяли почти сразу. Впрочем, это меня уже давно не удивляло. Глава фонда вполне мог ожидать моего звонка.
– Да, Николай Арсентьевич? – послышался в динамике знакомый голос. – Как прошло посещение библиотеки?
– Удалось найти описание посетителя, который отправлял письма, – произнес я. – Хотел передать его вашим людям.
– Отлично, – коротко ответил Молчанов. – Буду ждать.
Он завершил вызов. Я же откинулся на спинку кресла, глядя через окно на проплывающие мимо улицы:
– Едем в фонд Завета.
Воевода молча кивнул, и автомобиль свернул на более широкую улицу. На город начинал опускаться вечер, и Северск постепенно преображался. Дневная суета сменялась спокойствием. На тротуарах один за другим принялись вспыхивать фонари.
Автомобиль свернул на знакомую улицу. Впереди показалось массивное здание фонда Завета. Морозов припарковался у входа и заглушил двигатель.