Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 263
Секунда, и он снова стал собой. Но в глубине глаз всё ещё дрожало отражение не успевших остыть углей.
– Я никому не стану рассказывать о чудесах Северска, – тихо заявила Марина, наклоняясь ближе и ловя взгляд Владимира Васильевича. – Могу даже принести клятву, если нужно.
Воевода удивлённо моргнул, но почти сразу его суровые черты смягчились. Он улыбнулся той редкой, доброй улыбкой, которую редко демонстрировал. И мягко произнес:
– Вашего слова достаточно. Я вам верю.
Марина заметно расслабилась, как будто с её плеч сняли целый мешок сомнений.
– К тому же, – напомнил я с лёгкой усмешкой, – Вера Романовна права: кто вообще поверит в сказки в обычном мире?
Морозов глубоко вздохнул, будто эта мысль для него была старой, как дорога к лесу.
– Авантюристы найдутся, – признал он. – Пара‑тройка всегда объявится: те, кто ищет золото, бессмертие, чудо на продажу…
Морозов чуть поморщился, словно вкус воспоминаний оказался горьковатым.
– Но большая часть людей и впрямь не поверит в правду, – продолжил он уже спокойнее. – Им проще считать это выдумками. Так привычнее. Так безопаснее.
Воевода перевёл взгляд на Марину, с неожиданной теплотой добавив:
– Так что ваше слово – лучшая клятва. Северск умеет чувствовать, кому можно доверять.
Сестра слегка улыбнулась, и мне показалось, что даже огонь в камине стал потрескивать тише, будто признавал её за «свою».
Глава 14
Стройка
В гостиной повисла короткая пауза, которую нарушил Морозов. Воевода откашлялся, и его лицо снова обрело привычную решимость и негромко произнес:
– Николай Арсентьевич, нам всё же нужно решить, что делать с Платоновым.
Атмосфера в гостиной мгновенно изменилась: от пространных разговоров о нечисти мы снова вернулись к насущным проблемам. Я кивнул, переворачивая на блюдце пустую чашку:
– Нужно. Ситуация становится всё более запутанной.
– Если поместье действительно показывает разным людям разное, – продолжил Владимир, – то мы имеем дело с очень сильной сущностью.
– Молчанов говорил, что Платонов может быть полукровкой, – протянул я, глядя в окно на спокойный сад. – Если это правда, то у него есть доступ к силам, о которых мы можем только догадываться. Потому что человеческая сила одаренного смешивается с силами старшего народа.
Марина, которая до этого молча слушала, подалась вперёд:
– А что, если просто отказать ему?
Морозов покачал головой:
– Боюсь, это его не остановит.
– Тогда что вы предлагаете? – спросила сестра.
– Подождать, что скажет Зубов, – ответил воевода. – А до этого времени не подпускать этого «помещика» близко.
Я задумчиво потёр переносицу:
– Проблема в том, что мы не знаем, чего он хочет на самом деле. Предложение с туризмом может быть лишь прикрытием. Истинная цель может быть совсем другой.
– Игровая зона. – пробормотала Марина, и мы не сговариваясь обернулись к ней.
– Туризм приносит деньги только в двух случаях, – заметив наши удивленные взгляды, пояснила сестра. – Когда есть развлекательный комплекс с отработанными интересными маршрутами, где на каждом году продаются сувениры, и развлекательные зоны, которые могут предоставить все виды удовольствий для богатых мастеров из высокого общества.
– И смысл делать такое здесь? – уточнил я.
Сестра пожала плечами:
– Общение по салонам приелось для столичной молодежи, – просто ответила она. – А в столице нельзя строить развлекательные зоны. Синод попросту не одобрит такое. Здесь же я видела маленьких игровой аппарат в чайной. Хоть он и был пыльным и выключенным, но сам факт меня удивил. И лавочник пояснил, что тут это не запрещено.
– Это правда? – уточнил я у Морозова.
Тот мрачно поджал губы и кивнул.
– Все верно, не запрещено. Но никто всерьез не пытался устроить здесь игровые залы.
Сестра потерла переносицу и продолжила:
– Здесь есть близость к границе и красивые виды, которые могут затянуть сюда заграничных гостей, где игорная деятельность под полным и строгим запретом. И столичную молодежь, которая активно будет ездить сюда. А столичные притянут людей с других княжеств. Много кому интересно попасть в закрытый клуб для аристо.
– А параллельно, золотая молодежь будет спускать деньги на развлечения, – глядя на сестру, закончил я. – Ты многое поняла о столичной жизни.
Морозов покачал головой:
– Игорный дом под видом зоны отдыха… Умно.
– Только вот даже если дело с элитарным клубом выгорит, княжество превратится в вертеп, – продолжил я за воеводу. – Другие предприниматели тоже захотят устроить игровые для людей поскромнее. И стоит понимать, что азартные игры привлекают не только богатых бездельников, но и жуликов всех мастей.
Я встал и подошёл к окну, наблюдая как Аргумент бегает за большой белой бабочкой.
– И дело не в том, что меня скорее всего снимут с поста князя. И это в лучшем случае. В худшем…
Повисла тяжёлая тишина. Я вернулся к столу и опустился в кресло:
– Тогда это только начало. Платонов не отступит, и в случае отказа пойдёт через Совет, попытается получить разрешение через них. А если и это не сработает…
– То найдёт другой способ, – закончил воевода. – Через подкуп, обман, угрозы. Платонов умеет убеждать и находить подход к людям.
– А многие члены Совета очень падки на громкие слова и посулы, – закончил я.
Марина зябко поежилась и обхватила себя руками:
– Это ужасно. Неужели никто в Совете не заподозрит неладное?
Я покачал головой. Потёр виски, чувствуя, как нарастает головная боль:
– Половина членов Совета – это торговцы и промышленники. Они думают о прибыли, налогах, развитии торговли. Для них игорный дом – это приток денег в княжество. И даже я вряд ли смогу на них повлиять. Нет, нам нужен план. Чёткий, продуманный до мелочей.
– Во‑первых, – начал считать воевода, – нужно собрать доказательства против Платонова. Может, отделение Зубова что‑то раскопает.
– Во‑вторых, – продолжил я, – нужно заручиться поддержкой в Совете. Найти тех, кто выступит против игорного дома. По моральным, религиозным, экономическим причинам. Причины не так важны. Главное, чтобы был противовес.
– Обратиться к главе местного Синода, – подхватила Марина.
Разговор прервал зазвонивший в моем кармане телефон. Звонок был таким резким и неожиданным, что я и Марина вздрогнули. На экране высвечивался номер Климова.
– Прошу прощения, – произнес я, обращаясь к собравшимся. – Это глава гильдии промышленников.
Встал с кресла, отошёл к окну и принял вызов:
– У аппарата.
– Доброе утро, Николай Арсентьевич, – в трубке послышался бодрый голос. – Работы в порту начнутся сегодня в полдень. Репортеры уже оповещены. Но уже сейчас, артели расчищают территорию и готовят площадки.
Я довольно вздохнул:
– Отлично.
– Будет не лишним, если сам князь проявит интерес к началу работ, – мягко добавил глава мастеровых.
Я задумчиво потер переносицу. Затем взглянул на висевшие на стене часы и произнес:
– Хорошо. Постараюсь прибыть к началу работ.
– Буду ждать, – коротко ответил Климов и завершил вызов. Я убрал телефон в карман и повернулся к Морозову и Марине:
– Работы в порту начнутся сегодня. Климов желает, чтобы я приехал к старту.
Воевода кивнул:
– Грамотный ход. Покажетесь перед репортерами, скажете пару напутственных слов рабочим…
– Я придумал еще кое‑что, – хитро добавил я.
– Отлично, – ответил Морозов и направился к выходу, добавив на ходу. – Я подгоню машину.
Он вышел из гостиной, оставив нас с сестрой вдвоем.
– Тебе лучше остаться дома, – начал я. – С Верой, Никифором и дружинниками. Прошу не выходить за пределы поместья. Не доеряю я этому Платонову. И боюсь, как бы он не пошел на крайние меры.
Сестра вздохнула:
– Договорились. Буду примерной затворницей.