Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 258
Воевода стоял в нескольких шагах, скрестив на груди руки и пристально рассматривая нас. Вид у него был мрачным, словно у отца, который отпустил меня на прогулку, но я припозднился, и теперь старший родич был недоволен.
– Ну? – уточнил он. – Как прогулка?
– Иволгин показал Королевского оленя, – ответил я.
– Это он Митрича переплюнуть решил, – усмехнулся Морозов, покачав головой. – Придется нам следить, чтобы во время гона стата не пересекались.
– Стада? – удивился я.
– А вы думаете, что самцы оленей живут в одиночестве? – снисходительно уточнил Владимир Васильевич.
– Дроздов будет в восторге, – хмыкнул я.
– Если сможет вернуться в Северск, – заметил Морозов и поджал губы.
– А еще Иволгин посоветовал не работать с Платоновым, – вспомнил я.
Мужчина удивленно поднял брови:
– Вот как? И что конкретно он вам сказал?
– Что от туристов будет еще больше вреда, чем от промышленников, – вздохнув, ответил я, и воевода кивнул:
– Его слова недалеки от истины.
– После признания лесов заповедными, желающих мусорить сильно поубавиться, – запальчиво возразил я. – Потому что нарушителям будут грозить большие штрафы.
– И кого это когда‑нибудь останавливало? – хмыкнул Морозов. – Если постояльцы усадеб будут людьми состоятельными, то штрафы их не особенно напугают.
Я промолчал. Крыть было нечем. Вместо этого произнес:
– А еще, леший сказал, что если мы пустим Платонова на территорию, выгнать его будет куда сложнее.
Владимир Васильевич задумчиво потер ладонью подбородок:
– Не нравится мне всё это. Сначала появляется неизвестно откуда, предлагает помощь. Потом выясняется, что Молчанов о нём ничего не знает. Теперь и Иволгин предостерегает.
– Мне тоже не нравится, – признал я. – Поэтому, пока будем держать ухо востро.
Воевода кивнул:
– Понял. Передам дружинникам. Ладно, идёмте к дому. День выдался долгий, пора и отдохнуть.
Я открыл калитку, посторонился, пропуская Ладу, и вошел на территорию. Она коротко поклонилась и пошла по дорожке.
– Иволгин пропустил ее в чащу или оставил на поляне? – тихо осведомился Морозов.
– Пропустил, – сообщил я. – К тому же отметил, что вы хорошо воспитываете подчиненных.
– Ясно, – хмыкнул мужчина.
– Так вы нарочно отправили со мной Ладу? – догадался я.
– Мне хотелось понять: он против любой женщины с человечскиими корнями или ему только ваша сестрица не глянулась.
– И чем она ему насолила, – вздохнул я и тут вспомнил, как Иволгин назвал воеводу. – Он обмолвился, что ведьмак остается собой, какую бы шкуру ни примерил. Что он имел в виду?
Морозов сбился с шага, оглянулся, словно хотел убедиться, что нашу беседу никто не слышит. А потом нервно повел плечами.
– Лешие, – протянул он хрипло и развел руки в стороны, – что с них взять? То ворону пришлют, то туман наведут, то наговорят всякого, а нам потом гадай – о чем они.
Я сделал вид, что принял эту отговорку, но про себя решил, что обязательно попытаюсь узнать, что означает слово «ведьмак».
Мы направились по дорожке к особняку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Где‑то в саду щебетали птицы, воздух был свежим, пахло травой и цветами. У крыльца Морозов остановился и бодро сообщил:
– Я пойду проверю посты.
– Хорошо, – кивнул я. – Спасибо, Владимир Васильевич.
Воевода направился к дому дружинников.
Я поднялся по ступеням крыльца и толкнул дверь. В гостиной было тихо. В камине потрескивали поленья, а с кухни пахло свежим хлебом и травяным отваром, который любил Никифор.
Сестра сидела в кресле у камина с книгой на коленях. Увидев меня, она подняла голову:
– Ну как прошла беседа? – живо уточнила она.
– Договорились, – коротко ответил я и опустился в кресло напротив. – А еще обсудили этого Платонова. И лесничий, мягко скажем, не в восторге от того, что лес превратится в паломничество для туристов.
Марина отложила книгу. Склонила голову и с интересом посмотрела на меня:
– И что ты будешь делать?
– Ждать, – ответил я. – Пока Зубов не соберёт информацию. А потом решу.
Сестра кивнула. На несколько мгновений в комнате повисла тишина, которую нарушали только потрескивающие в камине дрова.
– Ты обещал мне все рассказать, – наконец произнесла девушка и, пока я не успел придумать что‑то подходящее для ответа, потрясла в воздухе пальцем, – Я нашла в твоем кабинете еще пару странных книг. Вроде дневника твоего предшественника. Если принимать его записи всерьез, то места тут поистине волшебные.
– Считаешь, что стоит принимать всерьез? – уточнил я, выгадывая минуту‑другую времени.
– Никифор мне дал понять, что старый князь не был глупым и не страдал слабоумием. И я сделала выводы.
– И какие же?
– Они покажутся невероятными. Но знаешь, – она перевела дыхание и отбросила ото лба непослушную прядь волос, – мне сегодня показалось, что у Мурзика за спиной появились крылья. Я его поймала, и он обернулся обычным бельчонком.
– Он тебя не укусил? – озаботился я.
– Нет. Но он спрятал от меня крылья, – подытожила сестра и нахмурилась. – И теперь ты тоже попытаешься от меня спрятать правду?
Я тяжело вздохнул и покачал головой.
– Не поступай так со мной, – тихо попросила Марина и сложила на груди ладони. – Я имею права знать правду.
– Хорошо. Слушай…
И я начал рассказывать обо всем, что мне довелось повидать с момента, когда я перебрался в Северск.
Марина слушала молча не перебивая. Иногда она удивленно поднимала брови, порой хмурилась, а когда я рассказал, как на усадьбу напали упыри, она охнула. Когда же я закончил, она встала с кресла, подошла к окну, и глядя в сад, задумчиво произнесла:
– Значит, я живу в мире, где есть лешие, домовые и еще невесть что.
– Похоже на то, – подтвердил я. – Тебя это пугает? Или ты считаешь, что я сошел с ума?
Сестра помолчала, обдумывая услышанное:
– Второе точно отпадает, – произнесла она наконец. – В первую ночь мне не спалось, и я выглянула в окно. И увидела, как какой‑то человечек в соломенной шляпе убирает с дорожек листья, дирижируя веткой. А листва и мусор его слушаются, складываясь в кучу. И выплеска силы при этом, я не почувствовала.
Я кивнул:
– Это дворовой. Очень добрый дядька.
– А еще я видела тени чудных существ, что бродили по саду, – продолжила девушка.
– Такое тут тоже случается, – подтвердил я.
– А Никифор? – живо уточнила сестра. – Он…
– Домовой, – ответил я. – Иногда вредный, но в целом тоже добрый.
– И хорошо слежу за порядком, – послышался приглушенный голос с кухни.
– И прекрасно готовишь, – ответила ему Марина. – А дружинники?
– Обычные люди, – пояснил я и, вспомнив про Ладу, поспешно добавил. – За редким исключением.
Девушка нахмурилась:
– Теперь стало интересно, кто из них не человек, – пробормотала она.
Я развел руки и просто произнес:
– Добро пожаловать в настоящий Северск.
Марина с облегчением рассмеялась:
– Спасибо за теплый приём.
Глава 12
Утренние новости
Мы ещё немного посидели в тишине, глядя на горевший в камине огонь. Языки пламени плясали по поленьям, отбрасывая на стены причудливые тени, которые то вытягивались, то сжимались, словно живые существа. Наконец, Марина повернулась ко мне и произнесла:
– Знаешь, это даже… интересно. Жить в мире, где за привычной реальностью скрывается нечто большее. Где кроме людей есть еще и…
– Старший народ, – поспешно добавил я. – Признаться, я думал, что эта информация тебя напугает.
Сестра иронично подняла бровь:
– Напугает? – переспросила она. – Почему?
Я пожал плечами:
– Люди всегда с опаской относятся ко всему… неизведанному. Ну, или ты решишь, что мне пора в дом скудоумия.
Девушка рассмеялась: