Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ), стр. 247
– И он прав, – ответил я. – Потому что поместью принадлежит еще несколько метров неогороженной земли. А вот ручей считается вроде как ничейным.
– Выволочь его? – поинтересовался воевода, но я покачал головой:
– Посмотрим, что он скажет.
Я подошел к воде, и поинтересовался:
– Вы же в курсе, что это частная территория? Причем, принадлежит она князю.
Мужчина обернулся ко мне, и на его лице проступила довольная улыбка, словно он был очень рад меня видеть:
– Добрый вечер, Николай Арсентьевич, – начал он, приподняв над головой шляпу и едва заметно поклонившись. – Вы абсолютно правы, земля эта ваша. Но я стою в воде.
– И как вы оказались в воде? – поинтересовался я.
Мужчина только пожал плечами:
– В десяти километрах выше есть старое поместье Платоновых, наследником которого я и являюсь.
– И вы прошли десять километров по ручью? – удивился я, и мужчина кивнул:
– Все так, мастер Медведев. Увлекся рыбной ловлей и не заметил, как оказался на вашей территории.
Он чуть улыбнулся, лениво, одними уголками губ. Сделал взмах удилищем – красивый, неторопливый, почти насмешливый.
– И как рыбалка? – уточнил я. – Не вижу при вас ни ведра, ни другой тары, в которую бы вы складывали улов.
– О, здесь просто стало шумно, – ответил Платонов. – А шум распугивает рыбу, Николай Арсентьевич. Но мне интересен сам процесс. Есть в нем какая‑то… медитативность.
Я кивнул, продолжая рассматривать гостя. А затем предположил:
– Если это все, вам наверное будет лучше вернуться к себе. Какая разница, где стоять по колено в воде с удочкой в руках?
Платонов кивнул и снова сделал заброс:
– Наверное, вы правы. Я так и сделаю.
Он застыл. Потер ладонью лоб, словно пытаясь вспомнить что‑то очень важное. А затем произнес:
– Кстати, Николай Арсентьевич. До меня дошли слухи, что вы хотите избавиться от промышленников?
Он с интересом посмотрел на меня, ожидая ответа. И я кивнул:
– Все так.
Платонов отложил удилище и шагнул ко мне, вода расплескалась вокруг ног.
– Тогда я все же не зря спускался десять километров по этому холодному ручью, – продолжил он. – Я хочу предложить вам сделку. По итогу которой, промышленники исчезнут из княжества, в Северск потекут деньги, и всем будет хорошо.
Я покачал головой:
– Смутно в это верится. Если вы, конечно, не исполнитель желаний.
Платонов кивнул:
– Простите, мастер Медведев. Сейчас…
Он подошел к берегу, остановился и уточнил:
– Только перед этим дайте мне разрешение выбраться на вашу землю. Ваши дружинники будут свидетелями.
– Даю, – раздраженно ответил я. – Выходите уже.
Платонов улыбнулся и выбрался на берег:
– Можем пройти в мое поместье, где обсудим это ваше предложение за чашкой чая, – предложил я.
Платонов, однако, поднял ладонь – легким, почти изящным жестом, совсем не подходящим человеку, который минуту назад стоял по колено в ледяной воде.
– Нет‑нет, мастер Медведев.
Он чуть отряхнул рукав куртки.
– Сейчас нам вполне подойдёт берег этого ручья, – продолжил он. – Вода, знаете ли, располагает к честности. А честность в нашем разговоре это главный инструмент.
Я скрестил руки на груди.
– Я предпочитаю обсуждать серьёзные предложения в помещении. Если ваше предложение действительно стоящее.
Морозов чуть подался вперед – едва заметно, но я уловил это движение. Дружинники на берегу напряглись, и сила, которую они держали наготове, будто зыбко колыхнулась в воздухе.
Я поднял ладонь, и стражники расслабились.
– Хорошо, – сказал я. – Говорите.
Платонов довольно кивнул, будто я прошёл какой‑то незримый тест.
Он сделал шаг ближе, но не настолько, чтобы заходить в моё личное пространство.
– Итак, у вас есть промышленники, которые мешают. У меня же имеются ресурсы, которые помогут их вывести за пределы княжества без шума и лишних последствий.
– С чего такая щедрость? – спросил я.
Платонов улыбнулся шире.
– Щедрость? Нет. Скорее… прагматизм.
Он развернул удочку, словно это был указательный жезл.
Промышленники довольно шумные соседи. Они вредят природе, а мне нужно, чтобы ручьи оставались чистыми. Чтобы леса были такими же, какими их знал мой дед.
Он поднял взгляд:
– И чтобы туристы видели нетронутую красоту, а не копоть, осевшую на листьях.
– Туризм? – уточнил я. – Вот куда ветер дует?
– Вот куда дуют деньги, – спокойно поправил он. – Туристы это не промышленники. Они не строят заводов. Они не требуют преференций. Им достаточно красивого вида, горячего чая и более менее хорошей дороги. Видите ли, мастер Медведев, расположение Северска очень удобное, чтобы сюда стягивались как повидавшие все гости из столицы, так и наши соседи из‑за границы. Если построить здесь несколько развлекательных деревень, дачные поселки для столичной аристократии, деньги потекут в ваше княжество рекой.
Я молчал, обдумывая. Платонов, кажется, это чувствовал и поэтому не торопил.
– Ваше княжество может стать жемчужиной северного края, – продолжил он тихо. – Если вы не позволите другим превратить его в карьер.
Он шагнул назад, словно подчёркивая: решение на моей стороне.
– Что конкретно вы предлагаете? – спросил я наконец.
– Всё просто, – спокойно произнес Платонов. – Следите за руками. Первое…
Он поднял указательный палец и продолжил.
– Я избавляю вас от промышленников. На вполне законных основаниях. Второе…
Гость разогнул средний палец.
– Как только они уйдут, я вкладываюсь в обустройство природных маршрутов и инфраструктуру. Создаю прогулочные маршруты. Содействую с Императорским Университетом и фондом природного наследия. Вы же получаете деньги, рабочие места, и при этом не теряете нетронутую природу этих мест. Вот и все
– А взамен? – спросил я.
Платонов спокойно улыбнулся спокойно:
– Взамен вы не мешаете мне работать. И…
Он недолго помедлил, а затем продолжил.
– … дадите разрешение на строительство двух небольших туристических усадеб. Всего двух. Вдали от леса, вдали от ручьёв. Красиво, аккуратно, экологично.
– Звучит как мечта, – медленно произнёс я. – Слишком гладко, чтобы быть правдой.
Платонов развёл руками.
– Только если вы привыкли везде видеть ловушки. А я хочу, чтобы мы оба увидели возможности.
Морозов едва слышно фыркнул, но промолчал.
Я сделал пару шагов вдоль берега, глядя, как между камней серебрится вода.
– Допустим, – сказал я и повторил – Всего‑лишь допустим, я готов рассмотреть ваше предложение.
Платонов чуть склонил голову, то ли в знак уважения, то ли победы.
– Но решение будет не сегодня, – продолжил я. – В Северске ничего не решается князем единолично. Для таких глобальных вопросов существует Совет.
– Конечно, – легко согласился гость. – Сегодня мы лишь познакомились. И обозначили контуры предстоящего сотрудничества, так сказать.
Он поднял удочку, будто собираясь уходить.
– Тогда до встречи, мастер Медведев? – спросил он.
– До встречи, – подтвердил я.
Платонов шагнул обратно в воду, и пошёл вверх по ручью: уверенно, неторопливо, будто дорожка из камней была проложена специально для него.
Морозов подошёл ко мне.
– Не нравится он мне, – тихо сказал воевода, глядя в сторону удаляющегося гостя. – Слишком гладкий.
Я только кивнул, и некоторое время мы оба смотрели, как фигура Платонова растворяется в темноте ручья.
Глава 7
Беспокойное утро
Какое‑то время мы молча стояли на берегу ручья. Сумерки сгущались, но сама ночь будто не спешила наступать. Дружинники же вернулись к патрулированию периметра поместья. Платонов уже исчез за изгибом русла, но его слова словно эхом отдавались в голове.
Морозов первым нарушил тишину:
– Гладко поёт, этот припозднившийся гость, – произнес он. – Слишком гладко.