Командор. Том 3 (СИ), стр. 45
Бах! Паникующий боец выстрелил ему в рот из револьвера, и полковник молча упал. Бойца тут же обезоружили, но вслед за ним бросились другие, и умирающего полковника затоптали вместе с тем раненым, на которого тот наступил.
Вскоре на десантную баржу набилось слишком много людей. Раздавались крики паникующих, стоны раненых и приказы офицеров, которые пытались хоть как-то навести порядок.
Люди лезли и на соседнюю баржу для бронетехники, куда пытались загнать «Гладиатора». Возникла толчея, один боец упал под гусеницы, а танк проехал прямо по нему. Командир танка начал палить из пулемёта в небо, но это никого не отгоняло.
Паника усиливалась. Вокруг огонь, позади имперцы, доносился рёв волынок, и это не была смешная мелодия из пропагандистских фильмов, где бравые войска Дискрема каждый раз побеждали дикарей-нарландцев. Сейчас эта издевающаяся мелодия вызывала настоящий ужас.
И тут море начало отступать. Показался мокрый песок, камни, бьющиеся рыбы, обломки ящиков и тела в чёрной форме частной компании.
— Назад! — заорал старый моряк на десантном корабле. — Из воды!
Его не услышали. А баржа села на мель. Но паникующие продолжали на неё лезть.
Моряк обернулся. На фоне чёрного неба почти не видно ничего, но вскоре он заметил, как за рифом появилась тёмная полоса, которая приближалась к ним, начиная расти. Вода возвращалась.
— Ложись! — закричал он, будто это могло помочь.
Волна пришла очень быстро. Севшую на мель транспортную баржу подняло и бросило в песок со всеми, кто там находился. Смяло грузовик, сбивало с ног людей, всё перемешивалось в кучу. Почти заехавший на платформу танк перевернулся набок.
Старый моряк даже не успел вскрикнуть, как его сбила волна и с силой ударила о танк.
Море отступило, оставив за собой следы разрушенных кораблей, техники и множество трупов. Выжившие убегали. Но гора в море поднималась, росла прямо из воды, продолжала плеваться огнём и паром. Из глубин горы вылетали камни.
В это же время. Авианосец «Дай Рюдзин», флагман «Божественного» флота Высшего Дома Накамура…
Адмирал Йошито Накамура смотрел в сторону острова. На его лице ничего не менялось, хотя офицеры вокруг него даже перестали делать вид, что справляются со всеми проблемами.
Палуба заставлена самолётами без всякой системы, никакой связи так и не было, а между кораблями и островом рос гигантский вулкан.
— Отвести транспорт, — приказал адмирал.
— Господин адмирал, часть войск ещё…
Накамура посмотрел на офицера, и тот сглотнул, но начал выполнять приказ. Прожекторы начали передавать волю адмирала.
Он оставался спокоен. Хотя бы флот уцелеет и часть самолётов. А что до армии, так её придётся оставить. Но набрать новых дешевле, чем построить новый флот.
А вот Хардален эвакуировал большую часть своего Легиона заранее, хоть и потерпел поражение. Будто знал, к чему всё идёт.
— Полковник Кадзуки не давал о себе знать? — спросил адмирал.
— Нет, господин…
Накамура поднял руку, чтобы офицер замолчал. Сам же он вспомнил старую историю, которую ему рассказывал дед, тоже адмирал. Как внезапно поднялся шторм, били красные молнии, и сорвалась высадка с моря.
И историю, которую все знали, как легенду. Как Таргин Великий силой мысли разорвал пополам бронированный дредноут Дома Ямадзаки.
— Это ещё что? — спросил он.
На фоне тёмного неба к ним шла волна. И она росла. Адмирал опустил бинокль, но не успел отдать приказ.
Красная молния ударила прямо в палубу. Раздались крики паники, заревела сирена, но ничего не случилось. Накамура понял почему. Потому что в машинном отделении стояла свеча с душой предка, такие были на всех крупных кораблях, чтобы улучшить работу двигателей и усилить топливо.
Силы Небожителей не могут пробить такую защиту.
А вот эсминец это попадание не пережил, у него свечи не было. В него ударила молния, а через какое-то время раздался взрыв, и было видно, как в воздух подлетело тяжёлое орудие.
Ну а волна приближалась.
— Развернуться носом к волне, — приказал адмирал Накамура. — Затем полный назад. Бросить транспорт, если мешает. Мы возвращаемся.
Волна настигла авианосец, но мощный корабль пережил столкновение, хотя несколько незакреплённых самолётов и членов экипажа было смыто в открытое море. Затонуло несколько эсминцев и тяжёлый крейсер «Цуруги». Начал тонуть и лёгкий крейсер «Курано». Транспортам досталось ещё больше, много из них были опрокинуто вместе с войсками на них.
Но основная часть флота отходила.
Вулкан я видел хорошо. И усилившаяся боль не мешала. Не так больно, как тогда, новые силы меня спасают. А если бы я в этот момент не вызывал вулкан, то было бы ещё легче.
Я не мешал санитарам и наблюдал, держа в руке потухшую свечу предка, которая медленно остывала. Он получил свой покой, и сущность его души тоже ушла, я больше не чувствовал силы, которую она давала.
Вулкан не родился сам по себе, он был здесь, я чувствовал. Однажды он бы проснулся. Завтра или через тысячу лет, или вообще через десять тысяч. Но я ускорил процесс.
Все наблюдали за происходящим. Уже видели подобное дважды, но тогда это могло казаться случайным вмешательством. Но третий раз, это уже система. А ещё тактическое преимущество, если использовать это вовремя.
Ео мне шло несколько человек. Один, увидев меня, перехватил автомат и побежал.
— Ты как, Дима? — спросил Флетчер, наклоняясь надо мной.
— Жить буду. Что у тебя, Юджин?
— Вс-с-сё отлично, — он улыбнулся. — С-сдаются мурики и хардос-с-сы. Только с-сухари что-то не хотят, с-стоят на мес-с-сте.
— Господин командор, — радист широко улыбался. — Связь вернулась. Цитадель спрашивает, что происходит.
— Пусть посмотрят в окно, — я усмехнулся.
Флетчер заржал.
Звуки боя затихли, все смотрели на столб пепла и дыма, поднявшегося над морем. Ещё били молнии, но уже неохотно, хотя и так же сильно.
Радиосвязь вернулась, я отошёл, слушая эфир. Теперь можно заняться тем, чем положено заниматься командованию. Я слушал, отдавал приказы.
Враг массово сдавался в плен, но и пытался уйти разными путями.
А мы не давали. Это же не последняя битва. Они вернутся.
Полковник Сибадзу из штаба Чёрной Стражи торопился на укрытый в джунглях вертолёт, один из последних. Но внимательно следил, кто ещё эвакуируется.
— А вы куда собрались? — он увидел шатающегося генерала Дайрина. — Вам запрещено отходить. Охраняйте береговую линию.
Генерал потерял фуражку, на лице кровь, форма местами обгорела. Он будто не слышал рёва офицера.
— Вы глухой? — рявкнул полковник. — Остаётесь и…
— Саади, — прошептал начальник разведки пустынной армии, подбегая к генералу. — Ваш брат скончался.
— От молнии? — Дайрин пришёл в себя.
— От раны. Не успели увезти к санитарам, весь транспорт был у Накамур…
— Генерал! — рявкнул Сибадзу. — Вам приказано…
— Я разгромлен, — спокойно сказал Дайрин, глядя на него. — Мои люди бегут.
— Пусть защищаются и бьются до конца! Покажите им пример!
— Пример? — на лице генерала просияла улыбка. — Я покажу им пример. Я покажу им такой…
Бах! Полковник дёрнулся, по лицу побежала тёмная кровь, ноги подломились, и он упал в странной позе, уткнувшись лицом в песок. Генерал направил револьвер на телохранителя штабиста, но его застрелил разведчик. Сопровождавшие генерала бойцы открыли огонь по Чёрной Страже.
Но тех было немного, а генерал смотрел, как в небо поднимается очередной самолёт. Вернее, последний. А имперская армия наступала, уже даже можно было различить крики: «Вперёд!» и звук волынок.
Встречали их жидким огнём, а остатки пустынников собрались на холме. С ними небольшое количество местных партизан и горных сепаратистов из Хитланда, оставшихся со времён войны двадцатилетней давности.