Командор. Том 3 (СИ), стр. 44
Танки поехали в обход. На броне сидели штурмовики, пригибая головы, остальные шли следом. Зорин, выглядывая из люка, иногда пихал наводчика, показывая, куда и чем стрелять.
Трассирующие пули летели вперёд, пушки стреляли, и вспышки взрывов появлялись впереди. Сухари держались, ведь с одной стороны имперские силы, с другой — море, где пытались эвакуироваться вражеские войска.
Этих оставили прикрывать отход.
— Залп! — рявкнул Зорин и пнул наводчика.
Бах! Пушка выстрелила. Танки остановились, выпуская дымовую завесу, и вперёд устремились штурмовики. Тут же заорала волынка, оглушая хуже танковых выстрелов.
Зорин пнул мехвода, танк поехал вперёд, но Зорин, увидев сигнальные огни над своими позициями, хлопнул его сверху по голове ладонью.
Танк остановился через пару секунд.
— Это что там происходит? — удивился Зорин, глядя на море.
А в чёрном от туч небе били красные молнии.
Глава 20
Если знать особенности современной войны, то нет и не может быть никаких сомнений в превосходстве нашей победоносной императорской армии над устаревшей системой региональных вооружённых сил и имперской армии Юнитума…
— Дитрих Хардален, военный историк, генерал императорской армии Дискрема в отставке.
— Да что там происходит? — Зорин выглянул из танкового люка, но тут же спрятался.
Стоящий на другом холме бункер начал поливать огнём из пулемётов наступающих штурмовиков. Через оптику видно, как трассирующие пули накрыли цепь. Волынка замолчала, но всего на мгновение, и заорала вновь.
— Игниумный! — рявкнул Зорин и ткнул пальцами наводчику в бок.
Тот вздрогнул, щёлкнул на пульте, и автомат заряжания забрал один из последних оставшихся снарядов с выкрашенным в красный кончик. На нём видно нарисованное краской предупреждение, что без приказа командира роты такие снаряды использовать нельзя.
Бах!
Снаряд с прессованным игниумным сердечником прошил толстую стену из бетона. Из бойниц бункера пошёл дым, затем повалило пламя. Штурмовики оживились и пошли вперёд, но остановились.
— Что там? — Зорин снова глянул в сторону моря, затем увидел сигналы флажками и дымовые следы сигнальных ракет.
Это сигнал остановиться и удерживать позиции. Но глядя на то, что происходит, Зорин решил действовать дальше и скомандовал:
— Задний ход! — и поставил обе ноги на плечи мехводу, оттягивая его назад.
Тот понял, танк поехал задним ходом, другие машины повторяли манёвр. Зорин высунулся с флажками и начал показывать, что пора отступать.
Над головой ударила ещё одна красная молния.
— Как в том фильме, помните, господин капитан? — с восторгом воскликнул наводчик, выглянув из своего люка.
Зорин отвесил ему подзатыльник, чтобы тот скрылся.
— Огонь! — рявкнул он. — Прикрываем отход!
Нарландские гвардейские штурмовики и огранская пехота отходили на старые позиции. Пустынники на холме радовались и стреляли в них, но недолго. Увидели, что началось на море, и попытались уйти сами.
Но им было некуда уходить.
Это было буднично, как в прошлый раз, в Инфиналии, когда я помог Шутнику выбраться из-под завала, а в меня попала пуля, и я чуть не умер.
А сейчас я смотрел на море, а кто-то будто ударил меня кувалдой в плечо. Меня развернуло, но упасть не успел, стоящие вокруг люди меня подхватили.
— Командор ранен! Санитара!
— Не уносить меня! — приказал я. — Оставить здесь!
Десантники начали палить по кустам, я увидел, как несколько пуль прошили тень, и вскоре оттуда вывалился убитый боец в чёрной форме, оскаливая зубы. Дурак ты, пацан. Сопляк ещё, прожить мог, если бы не стрельнул, а сдался. Меня-то всё равно не достал.
Я глянул на свою левую руку, и увидел, как кровь пропитывает рукав. Боли снова не было, но это временно. Просто ощущение, что рука ледяная, будто её отлежал. Потом стало тепло. Это кровь разливалась, и она кажется очень горячей.
А вот сейчас начнётся боль, будто кто-то будет вкручивать раскалённое сверло мне в руку. Это я помнил.
— Убери! — приказал я, заметив, что санитар достал тюбик-шприц. — Оставь другому.
Потерплю. Я смогу. Если не умер сразу, то пуля меня не убьёт. Небожителя убить не так-то просто. Ян Варга выжил с оторванной рукой, Король-Спаситель оставался жив, когда взрывом ему оторвало нижнюю часть тела, Таргин выживал, получив пулю из мушкета в грудь.
Будет больно, но я потерплю. Сейчас самое время давить.
— Что с продвижением? — спросил я.
— Приказы переданы, господин командор, — доложили мне в ответ.
Чувствовал, как рану начинает жечь. Нет. Ещё рано отдыхать. Ну а медики возились. На плече порвали форму, приложили ватные тампоны с двух сторон сквозной раны. Испуганный санитар одёрнул руку, дотронувшись до моей кожи. Да я сам чувствовал, как она горит.
— Ты посмотри, — сказал я, наблюдая за морем. — Знаешь, что это?
— Как в старых фильмах, — ответил санитар, на мгновение прервавшись.
— Нет. Мы заканчиваем битву раньше. Без больших потерь.
Парень неловко кивнул и снова начал бинтовать. У него своя работа, у меня своя.
— Стоим! — взревел Бронин. — Стоим, бойцы! Не лезем! Что с танкистами? — спросил он у связного. — Связались с Зориным?
— Остановились, — доложил тот. — И немного отходят!
Бронин взял бинокль, посмотрел, как танки и бронемашины десанта медленно ползут назад, прикрывая огнём отступающий штурмовой отряд. Но по ним не стреляли.
Всем стало не до этого.
А на море… Бронин посмотрел туда. Там, вдали, вода за рифами начала подниматься, и это казалось неестественно. Будто это было желе, а не вода, и под ним росла гора. Но это ощущение неестественности быстро ушло, а вода начала пениться.
И под ней всё равно что-то росло.
— Предки, да что это? — раздался голос рядом.
— Снова вулкан, — кто-то нервно засмеялся.
А затем из воды ударил пар! Целая стена белого пара прорывалась через толщу воды. Но внизу видно чёрное и красное зарево, будто что-то горело.
Земля начала трястись.
— Ну нахер, — сказал десантник с ручным пулемётом и с опаской посмотрел на остальных, но никто не убегал.
— Отходим на холмы, — приказал Бронин. — Передайте всем! Отходим!
Он пошёл сам, но оглянулся. Ракетный катер Дома Накамура, который пытался уйти в открытое море, вдруг остановился, будто во что-то врезался, и его нос отломился.
Катер врезался в выросший перед ним камень.
— Отходим! — прокричал Бронин и взял связиста за плечо. — Флетчеру передай, чтобы тоже отходил!
Тот пустил в небо сигнальную ракету.
А впереди видны три красные ракеты, которые медленно горели в тёмном небе. Старинный регламент переговоров использовался до сих пор, и это был один из первых сигналов — в бой вступил Небожитель.
Береговая линия, восточная бухта…
Эвакуация превратилась в свалку. Мало того, что не было радиосвязи, так ещё и обстрел вёлся с холмов, из джунглей и прямо с неба.
На белом пляжном песке толпились солдаты-пустынники, местные партизаны, остатки Чёрной Стражи и Железного Легиона, кто не успел уйти, моряки с разбитых катеров и штабные офицеры, которые пытались пробраться на последние корабли. Рядом с ними горел танк «Преторианец», и густой жирный чёрный дым опустился на толпу.
— Сначала грузим раненых! — кричал офицер медицинской службы, стоя на берегу недалеко от транспортной баржи.
— Сначала штаб! — рявкнул толстый полковник в чёрной форме, отталкивая его. — Сначала эвакуируется штаб!
Он наступил на живот перевязанному бинтами человеку, который лежал на носилках, и тот отчаянно заорал. Но полковник не обратил на это внимания.
— А ты куда? — он взял за шиворот бойца, который лез на борт.