Командор. Том 3 (СИ), стр. 42
— Мурик! — раздался крик, и следом раздались два одиночных выстрела.
Один из бойцов Чёрной Стражи рухнул замертво, двое его товарищей упали на колени, умоляя не стрелять. Наши десантники оглядели их, отобрали всё, что можно, и пинками сгоняли всех в кучу.
Даже фанатики не хотят быть смертниками, когда проигрывают.
— Первый батальон продвинулся! — докладывали мне посыльные.
Рация всё ещё не заработала, поэтому артиллерия била осторожно, только по береговой линии, где шла посадка и скопились большие массы живой силы противники. А отвечать они особо не могли, ведь большие корабли не могли подойти близко из-за рифов, да и без связи невозможно корректировать огонь. Ещё и наши войска глубоко вклинились в их позиции.
А я забрался на холм, чтобы оглядеть поле боя. Отсюда не было видно пляжи и холмы, где пытались засесть люди Накамуры, но зато видно ракетные катера, оказывающие им поддержку в бою. Правда, большого влияния на бой это не оказывало.
— Тащи!
Снег уже кончился, холод пока уходил, но этим бойцам всё равно было жарко. Отделение десантников, кажется, они из второго батальона, банды Флетчера, пытались затащить на холм двуствольную зенитку, которую забрали на пехотной базе.
Трое тащили зенитку вверх на ремнях, двое толкали, ещё двое везли на тележке ящик со снарядами.
Распоряжался всем сержант, которого я отметил в памяти, ведь руководил он грамотно. А для пушки здесь хорошее место, как раз подавит накамуриков на том холме.
— Толкай!
Вспотевшие бойцы запихали пушку выше.
Ну а я огляделся. Внизу видны бронемашины Зорина: несколько БД и БДР, самоходные миномёты, БТР и три танка. Один Зорин забрал себе на базе, два нашлись вокруг. Танки работали каруселью, уже опробованной нами тактикой во Фледскарте. Гром залпов был слышен и здесь.
Они давили. Но чтобы закончить до вечера и без больших потерь, пора задействовать свои козыри.
Я сжал свечу и потянулся к ней мыслями. Пламя отшатнулось, как испуганное затем выпрямилось. Звук вокруг меня изменился, будто я всё слышал через подушки. Да и мир размылся, зато свеча стала чётче.
— Ты меня слышишь, дух? — спросил я.
— Они вас ждали! — раздался его яростный голос с эхом, будто мы были в пустом зале. — Они ждали, что придёт империя и спасёт их. А империя разбомбила их дом!
Тон был обвиняющим.
— Битва ещё идёт, — сказал я. — И мне от тебя кое-что нужно.
— Я не буду тебе помогать! — заявил он. — Люди погибли. А я же их предок, я должен был их защитить… их засыпало в подвале, где они прятались, а дом разрушился.
— Ты не их предок, верно? — догадался я.
— Да. Я вообще не из этих краёв, — сказал дух спокойнее. — Я из Грайварда, у меня там была сапожная мастерская. И умер в старости. А оказался здесь. Где-то летал, увидел свечу… но какая теперь разница! Они в меня верили, молились мне, просили защиты! А ты хочешь меня добить? Я вижу твои души. Ты хочешь меня сожрать?
— Лейтенант! — позвал я, убрав свечу от себя подальше.
Офицер-связист оставил бесполезную сейчас рацию и бросился ко мне.
— Там была деревня, с храмом, откуда пришла разведка, — сказал я. — Отправь людей, пусть проверят подвалы. Там могут укрываться мирные жители, и их могло засыпать. Надо проверить.
— Есть! — он тут же подозвал к себе сержанта и дал поручение ему.
Отчитались мне через пятнадцать минут. И правда нашли людей. Выжили не все, но большинство. А если бы мы не пришли, так бы и остались в земле.
— Ты слышал? — спросил я, снова взяв свечу. — Знаю, что далеко не видишь. Большинство уцелело. Тебя это устроит?
— Устроит, — обречённо сказал дух. — И что ты хочешь? Сожрать меня за это?
— Бой продлится ещё долго, и кто-то из твоих новых родичей всё ещё может погибнуть. А чтобы всё закончился сегодня, мне нужно кое-что сделать. Поддайся, и я сделаю, что должен. И битва закончится.
— А если откажусь?
— Тогда погибнет ещё больше. А когда восстановится связь, враг начнёт бомбить здесь всё, сожжёт весь остров. Решайся, дух. Я всё равно сделаю, что нужно.
Он молчал несколько минут. Хотя пока я с ним говорил, время шло странно. Будто прошло всего несколько мгновений или часов, я вообще не мог сказать, что творится со временем.
— Так и быть, — обречённо сказал он.
— Да и разве ты не устал? — спросил я. — Столько лет смотреть через свечу?
— Время здесь странное, — дух задумался. — Будто прошла неделя или две после моей смерти. Хотя я же видел, как дети становились стариками, и потом их внуки и внуки их внуков старели.
— Духи не чувствуют времени? — спросил я.
Он не знал ответа, но вскоре я почувствовал, как он поддаётся. Сущность пожирателя схлопнулась вокруг него, и дух исчез, получая покой.
Свеча потухла.
Но что-то будто загорелось во мне, и мне стало жарко. Так уже было раньше, и теперь во мне бурлила сила, которую нужно было выпустить. Я поднялся ещё выше на холм, глядя на море.
Где-то там водолазы разведкорпуса хотели поставить магнитные мины, для этого и просили помощи, но они туда ещё не добрались. Но я могу поставить туда нечто большее. И потопить не один эсминец, а намного больше кораблей.
— Всем остановиться! — приказал я. — И в штаб передайте. Я требую от войск остановиться и держать позиции.
Связной удивился, но спорить, само собой, не стал. Он достал сигнальную ракетницу и выпустил её в воздух. Яркая жёлтая точка повисла в небе.
А погода начала портиться. Над островом начали сгущаться ещё тучи. Раздался звук грома, а десантники, которые ставили зенитку, с тревогой смотрели на только что мелькнувшую в небе красную молнию.
Но смотрели без испуга. Наоборот, ведь они думали, что все эти силы на их стороне.
Тем временем…
— На каком основании меня остановили? — возмутился полковник в форме имперской армии. — Я еду в штаб!
— Приказано проверять всех, господин полковник, — на пути внедорожника стоял молодой сержант из огранских РВС.
— С дороги! — рявкнул полковник и нажал на гудок. — Или я…
Он замер, ведь бойцы на блокпосту наставили на него автоматы.
— Это мятеж, — возмутился он. — Это…
— У них такой приказ.
Из-за полуразрушенной стены вышел Брюс Кеннет, придерживая фуражку, чтобы её не унесло порывом усилившегося ветра.
— Поэтому, господин полковник, — произнёс Кеннет с лёгкой улыбкой. — Рекомендую вам остановиться и подождать здесь завершения операции. Потом можете продолжить путь.
— У меня приказ из штаба!
— Можете дать его мне. Я, как офицер-инспектор, имею допуск к таким сведениям на основании распоряжения №17 Генерального штаба…
— Тогда… — полковник замер, открыл дверь машины, будто собирался вылезти.
Кеннет напрягся, чуть ли не затылком чувствуя, что что-то не так. А полковник тут же вскинул пистолет, который держал в руке, направив его в сторону солдата, который стоял ближе всех.
Та-та-та-та!
Молодой боец с торчащими ушами и веснушками на лице зажал спусковой крючок. Пули из автомата АВР отбросили не успевшего выстрелить полковника на сиденье, прошивая его насквозь, разбили стёкла, пробили дверь и чуть не попали человека, лежавшего на заднем сиденье под грудой одежды. Стоявшие позади машины пехотинцы успели рассыпаться, чтобы их не задело.
Вскоре автомат издавал щелчки, но испуганный боец всё равно нажимал на крючок.
— Сынок, всё, — спокойно сказал Кеннет. — Конец ему. Ты быстрее был.
Боец, переживший несколько атак на базу, был на взводе, поэтому и среагировал так быстро. Кеннет похлопал его по плечу, сержант вставил втык за беспорядочную стрельбу, а люди начали осматривать тело полковника и того, кто был в машине.
Он был накрыт шинелями, и снаружи его не было видно. Так бы и не заметили, если бы не остановка. Шинели сняли, Кеннет увидел чёрную шевелюру и смуглое лицо с толстыми щеками. Из машины вытащили невысокого человека в майке и военных штанах, но на плечах видны татуировки в виде иероглифов дома Накамура. Один глаз был перевязан чёрной повязкой.