Командор. Том 3 (СИ), стр. 41

— А вы берёте на себя ответственность за операцию, полковник? — спросил генерал через несколько мгновений раздумий.

— Полную.

— В таком случае мне нечего добавить. Атакуйте хоть сейчас.

Офицеры вышли из кабинета в приподнятом настроении, но пока не расходились далеко, ведь надо ещё спланировать атаку в условиях отсутствующей связи. Ведь чужой и таинственный снег хоть и прекратился, но мороз никуда не делся, а радио всё ещё не работало.

— Благодарю вас, Дмитрий, — тихо сказал Станислав. — Вы вовремя вступились.

— А вы откуда это узнали? — спросил я. — Я о таком даже не слышал.

— Вы военный, Дмитрий, — Варга улыбнулся. — А мне иногда приходится думать о политике и размышлять не только о манёврах. Ведь война идёт не только здесь.

Значит, у него есть свои люди в штабе Загорского. Правда, теперь и сам Загорский это понимает.

Долго не обсуждали. Станислав обозначил цели, каждый из присутствующих командиров высказался. Я тоже предложил манёвр, и меня слушали.

На меня вообще многие смотрели со смесью удивления и недоверия, но и надежды. Слухи ходят повсюду, поэтому и я пойду в бой. Главное, чтобы наша разведка справилась с задачей, которую я им поставил.

Правда, приходилось говорить не только с офицерами. Когда мы закончили, я приказал найти мне транспорт. И тут ко мне подошёл тот седой тип из комитета.

— Господин командор, нужно ваше разрешение, — он протянул кожаный планшет с бумагами. — Ознакомьтесь и подпишите, — тон приказной.

— А это ещё что? — я не стал брать бумаги.

— Согласие на проведение расследования в вашей части, — седой паршиво усмехнулся, но руку не убирал. — Как мне стало известно, подполковник имперской армии Ван Ли, начальник штаба имперского десанта, отдал незаконный приказ императорскому гвардейцу-снайперу убить солдат огранских РВС, попавших в плен. Это военное преступление.

На мгновение это лишило дара речи всех, кто это услышал. Я знал эту историю, когда Ван Ли просил снайпера добить нескольких истязаемых солдат, чтобы не мучились на столбах, куда их прибили накамурики.

Обошлось без этого, наши провели атаку, большинство пленных спасли. Но кто-то передал.

— Это… — с трудом произнёс Кеннет, услышав его слова. — Это… — он так кипел от возмущения, что не мог ничего сказать. — Да за это… да я…

— И хотелось бы понять, офицер-инспектор, — седой повернулся к нему, — почему вы это допустили?

Кеннет шумно выдохнул через нос.

— Кажется, обстрел будет, — сказал я, прислушавшись. — Вы знаете, что бывает, когда человеку в живот попадает осколок?

— Кровь идёт? — предположил седой.

— Не только кровь. Дерьмо льётся потоком, а человек умирает в жутких муках и вони. Вот вы там где-то сидите в тылу, там и сидите. А здесь линия боевого столкновения. А если вам в живот прилетит… лучше валите подальше отсюда.

Седой побледнел и торопливо ушёл в подвал. Мы с Кеннетом замолчали и посмотрели в сторону. А там начинался новый цирк. Пригнали журналистов, те включили камеру, а генерал Загорский нашёл взвод пехотинцев и начал их гонять.

— Смирно, — гаркнул он. — Направо! Вперёд, шагом марш! За империю!

Кеннет хлопнул себя по лицу.

— Не повезло ему, — шепнул Брюс. — На него наткнулись, салаги. А он тут раскомандовался перед камерами. Чтобы картинка красивая была.

— Ты же знаешь, что надо делать. Покрасуйся, — я кивнул на камеры.

— Сейчас устрою. А что делать с Ван Ли? Не так всё там было, — у него вспотел лоб. — Совсем не так. А они хотят выставить…

— Будем думать. Поговори с пехотинцами, они тебе верят. Надо, чтобы все одно и то же говорили.

Ещё не хватало, чтобы моего офицера арестовали за это. Хотя кто-то же передал, хотя, быть может, не со зла. Вскоре узнал, кто именно.

— Я случайно сказал, — оправдывался очередной увиденный сегодня Загорский.

Это самый молодой из них. Сержант-гвардеец смертельно побледнел, но подошёл ко мне сам.

— Просто сказал при нашем командире, он кому-то ещё передал, там и до этих дошло…

— Тут кто-то целенаправленно против нас копает, — я задумался. — Обрывок услышали, остальное додумали. Потом подойди к офицеру-инспектору Кеннету, обсуди.

— Есть! — он вытянулся.

Отпустил его. Даже если пошло от него, за нас могли взяться конкретно. И это точно за тот случай с вертолётом. Они же все злопамятные.

Надо заниматься и ими, а у нас тут бой идёт. Транспорт мне подогнали, я собирался ехать, но мне тут махали рукой ещё двое знакомых. А как ещё видеться, раз связи нет.

— О, никак в отпуск не отправят? — спросил я, подходя к ним.

— Да какой отпуск, командир? — Ермолин из разведкорпуса развёл руками. — Мне уже на пенсию пора, да не пускают.

— Ты и сам уходить не хочешь, — добавил стоящий рядом с ним Джамал. — Рапорт даже не писал.

— Ну, что есть, то есть, — Ермолин махнул рукой. — Не могу я на гражданке, я там вечно дерусь с кем-то. Ну и народец там. Видят увальня вроде меня, со шрамами и злой мордой. И первым делом что делают? Сразу на меня наехать хотят. Что за привычка дурацкая? А я потом виноват, ещё лечение дебилам оплачивай.

— Да это тебя любой косой взгляд сразу злит, кулаками машешь, чуть что, — Джамал помотал головой и посмотрел на меня. — Командор, тут помощь твоих разведчиков нужна.

— На задании все, — отозвался я. — Что случилось?

— Да тут бы нам до воды добраться с восточного берега, — Ермолин кивнул на третьего разведчика, невысокого парня с большой сумкой, который держал в руках ласты. — Плавун у нас есть.

— Водолаз?

— Мы же спецы широкого профиля, — с гордостью сказал Ермолин. — Правда, Загорский нас в атаку хотел кинуть, едва начальство отмазало. Но надо нашему пацану сплавать к ним, пока там погрузка идёт. Глядишь, мину где поставит.

— Дам сопровождение, — я кивнул.

Распорядился и поехал к своим. До конца дня решится многое.

Глава 19

Для захвата подготовленных к обороне сооружений, объектов и территории создаются штурмовые группы. Их основу составляют подразделения десанта численностью до роты.

Для усиления штурмовых групп используются бронемашины десанта и приданные им танковые, пехотные и иные подразделения…

— Общая тактика имперского десанта. Учебник для офицеров, военная академия Сильва Коллис.

— Справились, сержант? — официально спросил я.

— Так точно, господин командор, — выпалил Пашка Шутник и, как самую дорогую реликвию, протянул мне свечу. — Едва отдали. Там бомба ещё упала, всё разрушила. Пол-деревни нахрен снесло. Но я забрал, нашёл в обломках.

Эта свеча предка была перемазана в воске и пахла ладоном. Но серо-синий огонёк всё ещё светился.

— Впервые вижу такую красную, — произнёс сержант, восторженно глядя на неё.

— Красная? — переспросил я.

— Да, — он удивился. — Они обычно желтоватые или оранжевые, как горящий игниум. А тут красная.

А мне всегда казалось, что пламя серо-синее, и сейчас то же самое. Впрочем, это может быть результатом моих сил с детства. Я видел всё иначе, чем другие.

Но пока некогда ей заниматься, ведь атака идёт вовсю. Связи нет, поэтому связь у нас по старинке, с флажками и сигнальными ракетами. Но и у врага положение не лучше. А мы его давим.

Завернул свечу в тряпку, зная, что огонёк ничего не подожжёт, и пошёл дальше. Мы продвинулись ещё, до траншей, прокопанных десантниками из Дискрема. Они копали хуже нас, ещё и почва не подходящая, поэтому стенки осыпались, и укрытие работало хуже.

Не смогли они тут удержаться. Разведчики уже спрыгивали в траншею.

— Оружие на землю! — орали они. — Оружие бросай, дебил! — следом сыпалась куча мата.

Шутник направил автомат на прорытую землянку.

— Кто там есть? — крикнул он.

Когда никто не ответил, он бросил туда гранату. Бах! Из дыры пошёл дым. Намёк поняли, и из следующей землянки враги выходили без оружия.