Пустой II - 5 часть (СИ), стр. 46

— Тут кто-то есть, — сказал сектант.

Внутри у меня всё оборвалось и полетело вниз. Только теперь, с другого угла, я увидел тёмную щель между наружной кладкой и обвалившейся внутренней стеной. С нашей стороны её закрывала осыпь. Фундамент казался цельным, а внутри оказался пустым. Вот почему камень не заглушил метку.

— Где?

— Наверху. Метка.

Второй бросил верёвку и подтянул меч.

— Далеко?

— Близко. Стоит на месте.

Тавр рядом со мной перестал дышать. Разложил я всё за три вдоха. Отходить назад означало пройти по открытому куску второго уровня шагов сорок, а за ним ещё сотню по осыпи, и всё это время Тавр горел бы у них перед глазами, а трое шли бы следом и знали направление. Догонят они нас или нет, я не знал, зато знал другое: пока они идут за нами, обоз уходит.

Прятаться было негде и некогда. Значит, драка.

— Слушайте, — выдохнул я. — Тавр, ты пойдёшь на них.

Он повернул ко мне лицо.

— Да ты издеваешься? Пусть Сарн идёт, Гирт его дружок.

— Ты у нас светишься, и это единственное, чего мы не изменим. Слезаешь по осыпи вон там, спокойно, будто ты один и не знаешь, что тебя видят. Идёшь мимо той щели, между двумя обломками, и не оборачиваешься.

— А если…

— Не перебивай. За обломками карман, шагов двенадцать поперёк. Ты входишь в него и останавливаешься, будто выдохся. Побежишь — они разойдутся, а мне надо, чтобы они шли в затылок.

Тавр сглотнул и кивнул.

— Мы с Сарном там, — продолжил я. — Он справа, я слева. Ты никого не ждёшь и ничего не изображаешь. Если тебя достанут раньше, чем мы выйдем, ложись и закрывай голову.

— Утешил.

— Пошевеливайся.

Сарн ушёл первым, вдоль внутренней стороны стены, и спустился справа. Я дождался, пока из-за обломка покажутся его пальцы, затем съехал по левой осыпи и лёг за краем кармана. Только после этого махнул Тавру.

Он слез открыто, неторопливо, будто был один и ещё не понял, что его почувствовали.

Гирта они бросили у стены, привязав верёвку к торчащему пруту. Трое двинулись за Тавром. Сын дружины вошёл в карман и остановился, привалившись плечом к обломку.

Передний сектант не дошёл до расчётного места. Он остановился шагах в восьми и выбросил вперёд ладонь, и с неё сорвалось короткое и тусклое — вроде клока серого дыма, спрессованного в кулак.

Тавр успел. Точечный Покров он поставил на плечо и на бок, коротко и вспышкой. Импульс прошёл сквозь и сбил его на колено, развернув боком, и копьё выпало у него из руки и загремело по камню.

Сарн вышел первым, потому что был ближе. Меч у него шёл уже вперёд. Тяжёлая Черта осела на клинке в самом конце движения, и я увидел, как воздух вокруг железа сделался плотнее.

Он ударил в шею заднему — тому, кто уже прошёл мимо его укрытия. Клинок вошёл до половины ладони и застрял в позвонках. Сектант даже не крикнул. У него подломились ноги, он завалился на Сарна, и тот, вместо того чтобы тянуть меч, отпустил рукоять и отступил на шаг.

Второй уже разворачивался к нему. Я вышел слева за спиной среднего. Обычный Звериный Срез собрал на наконечнике. Ударил по ноге, сзади, чуть выше пятки. Сухожилие лопнуло с сухим щелчком, который я услышал даже сквозь его собственный крик. Нога у него сложилась внутрь, он сел на камень боком, и меч у него ушёл в сторону. Я подхватил падающего за ворот, дёрнул вниз, на себя, и ножом под челюсть — коротко, в горло.

Крови вышло много. Она ударила мне на предплечье и на голенище. Передний, тот самый, который сбил Тавра, развернулся ко мне, и вот тут я на пульсацию отстал. С копьём резко не развернуться. Бросил его и вырвал нож из шеи сектанта.

Тавр уже подхватил копьё и поднялся за спиной нападавшего. Корень он поставил вспышкой, коротко, в опорную стопу. Наконечник вошёл сектанту под лопатку и вышел спереди. Тот дёрнулся, выронил меч и завалился вперёд, на меня. Я отступил в сторону и дал ему упасть.

Вся битва заняла пульсаций десять, может, пятнадцать. Тавр упёрся ногой в спину тому, кого проткнул, и вытянул копьё.

— Ты сказал, они остановятся в двенадцати шагах, — произнёс он.

— Зато ты наконец убил своего, — обронил Сарн.

Тавр открыл рот, чтобы огрызнуться, поглядел на тело у своих ног и закрыл его.

— Своего, — повторил он тихо.

Сарн упёрся сапогом в спину убитого и вытянул из его шеи свой меч. Я подобрал копьё, которое бросил перед последним разворотом.

Обыскали убитых. Я нашёл тряпку со знакомым мне знаком. Значит, это всё-таки была Жатва. Проверили их ещё раз, но кроме оружия у них больше ничего не было: ни карт, ни мазей, ни пилюль.

— Какие-то бедные сектанты, — хмыкнул Тавр, обыскивая.

— Одежду снимай, — оборвал я его.

Стянули куртки, штаны и рубахи. Сын дружины несколько раз пытался спросить, зачем мы это делаем, но я торопил их. Кровь быстро пропитывала ткань, и нужно было снять вещи, пока она не расползлась дальше.

— Ну и что дальше? — фыркнул Тавр.

— А теперь быстро переодеваемся, — улыбнулся я.

— Что?

— Зачем?

Ребятам моя идея не понравилась. Я начал стягивать с себя школьную форму и надевать вещи сектанта. Они несколько пульсаций просто смотрели, а потом начали делать то же самое.

— Рейланд… — шипел Тавр. — Ты бы мне ещё шкуру зверя предложил напялить на себя.

— Наши белые накидки как бельмо на глазу. А так мы не будем привлекать столько внимания, — ответил я.

— А как же моя метка?

— Вот с этим у тебя проблема, — улыбнулся Сарн.

— Противно, — потрогал себя сын дружины, когда переоделся. — Тут кровь и ещё воняет.

Я не слушал и собрал наши вещи. Нашёл в стене дыру и запихнул туда накидки. Каждый забрал одежду убитого, поэтому Тавру досталась самая… кровавая.

Гирт всё это время лежал у стены. Он видел нас с той пульсации, когда Тавр слез по осыпи, и следил за дракой, вывернув шею. Когда я подошёл, он дёрнулся и замычал.

Кляп я вынул. Верёвку на запястьях перерезал ножом сектанта. Он сел, растирая кисть, и первым делом плюнул кровью на камень.

Помогать ему подняться никто не двинулся. Сарн стоял в трёх шагах и просто глядел.

— Вы, — произнёс Гирт.

Он поднял голову и обвёл нас глазами по очереди, и на Тавре задержался дольше всех.

— Из всех, кто мог, — сказал он, — меня развязали вы.

— Уходи поперёк, — ответил я и дал направление. — Вверх и на запад. Там камень, следа не остаётся, и там их меньше.

Он не двинулся.

— Мне нужно оружие.

— Возьми у них, — кивнул я на убитых.

Он поднялся, покачнулся и дошёл. Там подобрал меч того, кому Сарн вошёл в шею. Держал он его правой, потому что левая по-прежнему висела.

— Куда она ушла? — спросил Гирт.

Он не уточнил, о ком говорит. Я показал на боковой проход. Челюсть у него сжалась.

— Вы со мной?

— Нет.

Он посмотрел сначала на меня, потом на Сарна.

— Тогда не лезьте, — прорычал Гирт и пошёл в проход, куда скрылась Лиара.

— И это всё? — удивился Тавр. — А спасибо?

Гирт даже не обернулся.

— И нужно нам было его развязывать? — ворчал сын дружины.

Мы вернулись на прежнее направление. Обоз шёл слева, за двумя рядами домов. Оттуда доносились колёса и редкие окрики, но самой колеи мы больше не видели. Наша каменная полоса тянулась параллельно.

У следующего излома в неё влился тот самый боковой проход, куда ушла Лиара. На песке лежали два следа. Узкий и лёгкий поднимался по обвалившейся лестнице. Второй след был тяжелее и более кривой. В одном месте носок прочертил по песку короткую борозду — после удара под колено Гирт прихрамывал.

Дальше оставалось два пути. Первый выводил на открытый вывал почти к самой колее. Судя по звуку, до задней повозки там было не больше сотни шагов. Метку Тавра могли почувствовать. Второй шёл через широкий проходной двор под старой каменной аркой.

Я осмотрел вход. Ни костей, ни помёта, ни борозд от туши. Пол был выложен голой плитой а на ней песок, ветер тянул насквозь. По нему совсем недавно прошёл Гирт. Из двух плохих дорог эта была лучше.