Пустой II - 5 часть (СИ), стр. 44

И тут внутри вспыхнула… пустота. Она тут же поглотила все мои эмоции. Потянула что-то из источника, и я даже напрягся, потому что решил, что сейчас оно заберёт у меня силу. Перестал смотреть на Мейну, потому что от этого было только одно желание — убить… убить тварь, что притворялась целительницей в нашей школе. Ту, которая пометила всех наших, чтобы их поймали и превратили в сектантскую пилюлю.

Я считал Тарима с Эиром чудовищами, но, похоже, у тварей может быть вполне симпатичное лицо и красивая улыбка. Важный урок, который я заставил себя запомнить на всю жизнь: не верить никому просто так! Проверять перед тем, как дать человеку прикоснуться к себе или оказаться рядом.

Тронул Сарна за плечо и повёл подбородком назад. Уходили мы раньше, чем тронулся обоз. Обоз двинется по колее, значит, наш путь должен лежать в стороне от неё, и лучше выше, там, где камень голый.

Первые триста шагов молчали.

За вторым поворотом, где кладка сомкнулась над головой и от площадки нас отделяли два квартала, Сарн наконец выдохнул через зубы:

— Тварь. Семя шалха. Да она хуже распутной девки… — причитал он.

— Помолчи, — ответил я, не поворачиваясь.

Пустота всё никак не унималась во мне. Стоило только эмоции появиться, как она тут же её пожирала, а вместе с ней и часть моей энергии. Я хотел чувствовать ярость и ненависть к ней, но у меня не выходило, и от этого я только больше злился.

Он помолчал ровно столько, сколько выдержал.

— Это точно она?

— Точно.

— Я думал, мне мерещится.

Прошли ещё сотню, и я задал вопрос, который вертелся у меня с той пульсации, когда я разложил проверку по порядку.

— Перед экзаменом, в лечебной. Кто клал тебе артефакт на грудь?

Сарн нахмурился.

— Сорра.

Остановился я так резко, что он в меня чуть не влетел.

— Точно Сорра?

— Точно. — Он даже плечом повёл. — Я ещё удивился, что старшая сама возится. Мейна тогда отошла, Сорра попросила что-то принести.

Кровь у меня стукнула в ушах.

— Ты уверен, что Мейна тебя не касалась?

— Абсолютно. — Сарн поглядел на меня и сузил глаза. — Ты думаешь, что я настолько глуп, что не запомню, кто клал мне артефакт на грудь? Рейланд, к чему это?

Ответил я не сразу, потому что в этот момент у меня в голове всё вошло в пазы, и вошло с таким сухим щелчком, что я даже услышал его.

— К тому, — выдохнул я, — что ты должен благодарить Сорру за то, что тебя проверила она.

Сарн стоял и глядел на меня.

— Ты хочешь сказать…

— Что сектантом в школе, которого искал Ровэн, была та, кто держала артефакт, который должен был найти сектантов.

Он открыл рот. Закрыл. Отвернулся и упёрся ладонью в кладку.

— Синару мне в жёны, — выговорил он тихо. — А Тавра в братья. Как?

— Меня мучает тот же вопрос… — криво улыбнулся я. — Как в школе не заметили сектанта и позволили ему пометить учеников класса Стебля? Стоит ли за ней кто-то или она сама по себе…

Сарн ударил кулаком по стене. Я схватил его за плечи и дёрнул.

— Тихо.

— Я думал, что сильнее Вельт не смогу никого ненавидеть… ошибся.

Двинулись дальше. Оставалось ещё одно, о чём я молчал. Выходило, что Мейна знала про мой источник, про метку, которая на нём жила. Её проверки были не просто так, вот только чего она добивалась… я пока понять не мог.

Последние двести шагов я вёл нас по камню, потому что от привычки не остаётся ничего, если её нарушить один раз. У лаза остановился и стукнул камнем о камень, переждал и стукнул ещё раз.

Изнутри отозвалось шорохом.

— Свои, — сказал я в темноту.

Тавр вылез навстречу с копьём, разглядел нас за одну пульсацию и всё понял неправильно.

— Кто? — выдохнул он и опустил взгляд. — Варис? Одр?

— Нет, — мотнул я головой.

— Они… мертвы? — сын дружины схватил за плечо Сарна и сжал.

— Да тихо ты, дурак, — огрызнулся парень.

— Внутрь, — кивнул я, и мы залезли обратно.

Когда устроились, я начал рассказывать всё, что мы увидели. Про то, что семь мёртвых сектантов, считая Мелта. Стоило Тавру это услышать, как на лице тут же вспыхнула улыбка. Поведал про то, что шестнадцать учеников сбежало, — вот тут сына дружины понесло. Он быстро объявил это нашей с ним заслугой. Упомянул про Бренну — и тут Тавр выдохнул. А когда мы дошли до Мейны, он долго не верил.

— Чушь, — отрезал Тавр.

— Сарн видел то же, что и я.

— Сектант в школе? Она нас пометила? — сын дружины сыпал вопросами и спорил.

Я молчал, пока Сарн ему всё раскладывал. Выходит, она из Пепельного Сева и кто-то очень важный в этой секте. И если её убить, то это нанесёт им урон. Как? Может быть, она тоже Узел или даже Сердцевина, и поэтому я не смог прощупать её источник?

И тут поймал себя на одной ошибке, которую больше не должен совершать. Всё это время я не проверял её источник и Сорры тоже, потому что даже не подумал об этом. Они же целительницы… они не враги, не нападали и не угрожали мне.

— Значит, всё-таки она, — выдохнул Тавр наконец. — Шалх. Шалх, шалх, шалх.

Он ударил затылком о камень, когда запрокинул голову.

— А я ей спасибо говорил…

Пока они говорили, моё внимание было на Схроне Беглеца. Достал два пепельных шнура и сделал вид, будто вынул их из-под накидки. Две штуки, одинаковые, как мне их использовать, чтобы подобраться к сектантам? А ведь именно это мне и потребуется, чтобы спасти Бренну.

Желание добраться до Мейны никуда не делось. Но желание — не план.

— То, что мы решили ночью, теперь стало куда опаснее, — сказал я. — За обозом теперь двадцать один человек. Два — стадии Узла, а силу Мейны и остальных я не знаю. Поэтому решаем ещё раз.

Тавр подобрался, но перебивать не стал.

— Мы можем попытаться найти путь из руин к городскому выходу. Только точной дороги у нас нет, как и еды. Мелт сказал, что у выхода сектантов не было, но до него ещё нужно добраться живыми.

— А второй? — спросил Сарн.

— Держаться за обозом. Колея не даст нам заблудиться. Все дороги сходятся к одному месту, а оттуда должен открыться переход. Большая группа источников, гары и пленники будут притягивать зверей сильнее, чем трое на краю.

— А если по дороге мы встретим Тихую Жатву? — спросил Сарн.

— Тогда метка Тавра выдаст нас. Это главная опасность.

Тавр даже не огрызнулся.

— Бренна там, — произнёс он.

— Да… и если Вариса с Одром поймали, их тоже повезут на сбор. Это ещё одна причина идти за обозом, но я не обещаю, что мы сможем кого-нибудь вытащить. Плана у меня нет. Будет ли он — я не знаю. Одно дело — рисковать собой, и другое — подставлять вас под удар.

Они замолчали. Я не хотел принимать решение за всех и пытался объяснить им цену наших действий, так, чтобы каждый точно сделал свой выбор и понимал последствия.

— Нас могут схватить и тоже сделать пилюлей. А могут сожрать звери по пути, — вдруг сказал Сарн.

— Такой вариант тоже есть, — согласился я.

— Ты боишься? — фыркнул Тавр. — Сбежим, спрячемся, закричим о сектантах, а они уйдут, и потом будет поздно… Если выживем, то будем вспоминать про своих друзей и то как они стали пилюлями… Может, нам даже повезёт их потом купить? Положу себе в коробочку Вариса и буду с ним разговаривать, а он будет молчать…

— Тавр… — покачал я головой. — Успокойся.

— Я лишь озвучил возможности, — добавил Сарн.

— Засунь их себе… — попытался Тавр, но я глянул на него и сын дружины тут же замолчал.

— Я пойду, — выдохнул Сарн.

— Раз ничего не меняем, то пора, — кивнул я.

Собирались недолго. Воду допили ещё до рассвета, и теперь кожаная фляга сектанта висела у меня на боку пустой. Тавр проверил наконечник копья, Сарн поправил перевязь своего меча. Оставшуюся треть мази я трогать не стал: раны мы обработали перед сном, а дальше она могла понадобиться после новой драки.

Наверх выбирались по одному. Свет к этому времени сделался ровным и белым, ветер шёл поверху, и день обещал быть ясным. Такой день годился, чтобы читать след, и совершенно не годился, чтобы прятаться.