Пустой II - 5 часть (СИ), стр. 23
Водосток.
Туда время от времени ходили люди с флягами. Значит, вода у них есть, и берут они её оттуда. Главное, что удерживает тридцать человек на одном месте, находилось за решёткой.
— Где-то тридцать человек, — прошептал Тавр. — Рейланд, тридцать. Они любого зверя завалят.
Промолчал.
— И раненых лечат. И вода есть. И жратва.
Он повернулся ко мне, и глаза у него горели.
— Мы отдохнём и восстановимся. Заберём наших двоих, уговорим их пойти с нами. Мы же из одной школы как-никак. Пойдём искать Вариса, Сарна, Одра и Бренну уже не вдвоём. Понимаешь? С людьми, с оружием!
Метку я отпустил на счёт один. Придавил обратно раньше, чем успел додумать. И сидел, упираясь затылком в кладку, пока внутри у меня укладывалось то, что я поймал.
Холод слипся в одно сплошное пятно и лежал на всём дворе разом, от баррикады до дальней стены. Внизу находилось тридцать человек — и столько холода, что отдельных меток я уже не различал. Двадцать их там, двадцать пять или все тридцать, понять было невозможно.
Прикрыл глаза.
Возможно, помечены все участники экзаменов из четырёх школ. Слишком много людей из разных школ сходились сюда поодиночке и маленькими группами. Если это тоже устроила секта, то сработала она красиво… ничего не скажешь.
И вот тут версия выстроилась окончательно. Столько помеченных собралось в одном каменном мешке с одним нормальным выходом, среди руин, где ходят люди, умеющие чувствовать метки. Их не надо искать и ловить по одному, бегая за каждым по улицам, теряя след, натыкаясь на Плакальщика и Стенолаза, тратя дни. Их надо просто дать собрать.
Разбросать сотню одиночек по огромному разрушенному городу, где нет ни воды в открытую, ни еды, ни укрытий, где ходят звери восьмой и девятой ступени. Подождать, когда они столкнутся с реальностью. Ученики сами найдут друг друга, потому что человек в чужом месте идёт на дым, на след и на голос.
Вот тебе и урожай. Не разбросанный по полю, а свезённый в один амбар, так ещё и сложенный аккуратно.
Открыл глаза.
Внизу кто-то подбросил в костёр, и столб дыма дёрнулся и полез выше.
— Мы туда не идём, — покрутил я головой.
Тавр повернул голову так резко, что стукнулся плечом о кладку.
— Что?
— Мы туда не идём.
— Ты сдурел?
— Гляди на двор. Не на людей, а на двор.
Он поглядел.
— И что?
— Один нормальный выход. Один, Тавр. И они сами наполовину перекрыли его баррикадой.
— Так они через верх…
— По одному. По узкой кладке и осыпям. Здоровые ещё выберутся, а раненых придётся бросить. Если одновременно перекрыть вход и верхние края, двор закроется. Дым видно за тысячу шагов, костры горят открыто, запах крови и мяса тянет по улицам. Мимо этого места не пройдёт ни один зверь и ни один человек в округе.
— Их тридцать!
— В этом и дело.
Тавр не понял, и я не сумел объяснить сразу, потому что объяснение упиралось в то, чего я говорить не мог.
— Помнишь, что я сказал про метки? Что чем их больше, тем ярче. Там тридцать человек. И если метки хотя бы у большей части…
У него медленно поехали брови.
— Это один большой маяк… — выдавил он из себя. — И ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что если бы я был на месте секты, я бы не бегал за одиночками по руинам. Я бы разбросал их пошире, подождал, пока они сами сойдутся в одно место, и пришёл на всё разом.
Тавр смотрел на двор, и по лицу у него было видно, как он этому сопротивляется.
— Ты этого не знаешь.
— Не знаю, — согласился я. — Я предполагаю и могу ошибаться, и тогда мы просто обойдём хорошее место и потеряем ночь. А если я прав, и мы туда войдём, то потеряем не ночь.
— А если ты неправ, а мы уйдём, то куда? Я ранен, ты тоже. Это безопасное место, где можно отдохнуть и потом пойти искать остальных.
— Для меня риски совершенно другие, — сжал кулак и старался не сорваться.
— Для тебя?
— Для нас.
— Понятно… тебе нравится ползать по руинам, это же как дома?
— Какое же ты дурак, Тавр.
Он молчал долго.
Внизу зашевелились: двое с флягами двинулись к решётке, кто-то у костра засмеялся, и смех этот донёсся до нас чисто и отчётливо, потому что стены полукруга гоняли звук вверх.
Он глядел вниз и видел то, что видел бы любой нормальный человек: конец одиночества, воду, огонь, спину, к которой можно прислониться.
А я глядел вниз и видел Загоны. Камень между нами щёлкнул. Я подумал, что сверху сорвалась крошка, а потом увидел древко. Стрела вошла в кладку наискось, между моим локтем и коленом Тавра. Оперение дрожало. Наконечник наполовину скрылся в трещине.
Пришла она не из двора, а сзади.
Схватил Тавра за ворот и рванул вниз. Вторая стрела прошла рядом с головой, ударила в край стены и отскочила, завертевшись по камню.
Друзья в последние дни главы большие. Эта так вообще 44К знаков. Следующая прода будет — 7 сентября. Не забываем писать лайки и ставить комментарии =)
Глава 6
— Не двигаться! — донёсся незнакомый голос.
Мы замерли.
Сорок шагов до пролома. Между нами голая кладка второго уровня, ровная, выметенная ветром, без единого выступа, за которым можно спрятать хотя бы плечо. Лучница держала оружие поднятым и не опускала его, а двое остальных разошлись в стороны и сделали правильно, чтобы не перекрывать ей линию.
Свет падал им в спину. Цвета накидок разбирались плохо, и я видел только силуэты. Прикинул, что могу.
Рывок с Корнем и Рваным шагом дал бы мне шагов десять за пульсацию. Дальше я буду на открытом пространстве. Одного, может быть, сниму Срезом, если подпущу. Второго уже нет, потому что после Среза от источника останется на два глотка. И Тавр, который сидел, привалившись к кладке, на рывок не потянул бы даже до середины кладки.
Значит, дерусь один, за двоих, против троих, с половиной источника. Голова работала быстро, пока я считал. Проблема в том, что вариантов нет. Либо я ввязываюсь в бой, рискую умереть, и, скорее всего, Тавра убьют, либо узнаю, чего они хотят. Время и информация — вот чего мне сейчас не хватало, и ещё правильной возможности.
Похоже, эти трое не сектанты, а как-то связаны с теми, кто внизу. Могли ударить в спину, ранить, но не сделали этого.
— Рейланд? — позвал меня Тавр.
— Сейчас, — ответил я шёпотом.
Что с нами могут сделать? В крайнем случае схватить. Оружие! Они видели моё копьё, меч и нож. Вот только у меня их два. Потянулся вниз и тронул энергией метку на щиколотке. Схрон Беглеца активировался, и сектантский нож тут же ушёл туда.
Не хочу, чтобы нас связали с ними. А на замену ему в моей руке оказался тот, что выдали в школе. Теперь всё.
— Руки от оружия! — продолжила лучница. — Оба!
Голос у неё был ровный и негромкий, и в нём не слышалось ни страха, ни злости, а только требование.
— Копья, — сказала она. — Медленно. На камень. Потом отойди на три шага. Ещё оставьте там меч.
Тавр отбросил своё оружие. Первым я вытащил меч и бросил его вниз. Моя рука ещё сжимала копьё, и мне не хотелось с ним расставаться. Через силу разжал пальцы. Древко стукнуло о кладку, и от этого звука у меня внутри дёрнулось.
Отошёл.
— Ножи!
Вытащил школьный и положил рядом.
— Твой тоже, — бросила она Тавру.
Сын дружины не двинулся.
— С чего это? — выговорил он, и голос у него сорвался в хрип. — Вы кто такие вообще?
Лук чуть повело в его сторону.
— Делай, — повысил я голос.
Он глянул на меня, и в глазах у него было всё сразу: и упрямство, и обида, и вопрос. Кивнул. Его нож лёг на камень.
Подошли они не сразу. Лучница держала нас на прицеле, а двое приблизились по дуге, с разных сторон, и первым делом убрали оружие себе за спину и только после этого взялись за мой мешок, который тоже попросили снять.
Тот, что оказывался ближе ко мне, был сухой и аккуратный, с тонкой шеей и быстрыми руками. Он не вываливал содержимое на камень, а полез внутрь ладонью. Внутри меня сначала всё напряглось, а потом я вспомнил, что самое важное и ценное у меня в Схроне. Вот только я крайне не люблю, когда лазят по моим вещам.