Есения (СИ), стр. 74

— М?

— Подойди, пожалуйста.

— Я тут, — она выглядывает из-за стеллажа.

— У нас ещё поступление. Шерлок. Порода — кроличья такса. Надо организовать одноместные апартаменты.

— Поняла-приняла.

— Пойду на площадку докрашивать забор. Таня с волонтёрами уборку-выгул не закончила?

— Заканчивает.

— Внизу тут коробки. Это от школ Северного округа. Разберёте с Леной? Я её сейчас к тебе отправлю.

— Разберём.

— Спасибо. Завтра Оля из МГУ пригонит группу энтузиастов во второй половине дня. Что-то привезут и помогут с переездом в отремонтированное крыло.

— Хорошо.

— Добро пожаловать, Шерлок, — вешаю на него кожаный шнурок с медальоном, на котором выгравировано его имя. — Держи товарища, — передаю пса Аське. — Я ушла на улицу.

— Ага.

Шагаю к двери, на ходу поправляя спадающую лямку комбинезона.

Дотопав до площадки, сменяю Лену, вставляю наушник в ухо, беру кисть и, щурясь от лучей яркого летнего солнышка, снова приступаю к работе, ещё на пару часов превратившись в маляра.

Думаю о том, о сём, блуждая в своих мыслях, однако в какой-то момент необъяснимо, но факт: кожей ощущаю Его присутствие.

Поворачиваюсь и тут же натыкаюсь на пристальный взгляд голубых глаз.

Эмиль устроился в теньке под деревом. Оттуда неизвестный промежуток времени за мной наблюдает.

— Наверху справа брак, — констатирует с умным видом. — Слишком тонкий слой.

— Всё там нормально.

— Не носи этот дурацкий комбинезон. Твоя задница привлекает к себе слишком много внимания.

— Она привлекает внимание спонсоров. Сегодня знаешь, сколько пожертвований?

— Боюсь представить.

— И давно ты здесь стоишь без дела? — бросаю валик в ведро и подхожу к нему.

— Смотреть на то, как работают другие, можно вечно, — отзывается, нагло усмехнувшись.

— Мог бы и помочь.

— Пачкаться? Ну нет. Мне хватило сбора этой твоей грёбаной полосы препятствий, — кивает на сооружения площадки.

Да… Этот был тот ещё весёлый денёк. Столько новых оборотов русской речи мы услышали!

— Не перенапрягся.

— Ты где видела, чтобы босс на карачках по площадке лазил?

— Ты подаёшь правильный пример сотрудникам. Демонстрируешь свою любовь к делу, которым от души занимаешься, — припечатываю ладонь, обтянутую перчаткой, к его груди.

— Какого хрена, Бриж? Это Габана, — недовольно взирает на меня из-под очков. Потому что белоснежную футболку теперь украшает зелёный отпечаток моей пятерни.

Смеюсь.

— Портить твои вещи — моё хобби.

— А моё какое, знаешь? — спрашивает этой своей узнаваемой интонацией, резко притянув за талию.

— Оставьте эту пошлятину при себе, товарищ директор.

Но какой там.

— Ты жутко воняешь краской. В курсе? Но я бы всё равно тебя трахнул. Прямо здесь.

— Придурок озабоченный! Отойди или я за себя не ручаюсь… — тянусь к его волосам.

— Спятила? — отпрянув, отходит на пару шагов.

Слишком большую ценность для него представляет его роскошная шевелюра.

— Ссыкун ты, Разумовский, — стягиваю с себя перчатки.

— Время видела? Ребята в шесть собираются, забыла?

— Не забыла. Искупаюсь, переоденусь и готова.

— Поехали.

— Нет, ты не понял. Я тут всё это сделаю и приеду вместе с Аськой на такси.

— Чё за бредовая схема? — хмурится.

— Ничего не бредовая. Сделаем так, как я сказала. И без того ненужных разговоров из-за питомника хватает.

— Ты сама раскрутила меня на его покупку.

— Это очищение твоей кармы. Всё. Езжай забирай Барошу. Встретимся на даче у Сухорукова.

— В смысле забирай Барошу? — орёт мне в спину.

— А ты собирался оставить его в квартире? Ему тоже необходим свежий воздух. Вы слишком мало гуляете.

— Так приезжай чаще и гуляй с ним сама!

— О — ответственность, Разумовский. Завёл животное, будь добр, выполняй свои обязанности. Мы в ответе за тех, кого приручили.

— Давай, неси! — бросаю косточку как можно дальше, в сторону Галдина, колющего дрова, и грузная махина по имени Барон вприпрыжку скачет за ней. — Умница! Сюда!

— Блин, я до сих пор в шоке с этого пса, — Богдан, который проходит мимо с кастрюлей, смотрит на Барона, и качает головой.

— Он нас точно не сожрёт? — перестав дышать, уточняет Олин одногруппник Антон, которого не так давно ребята весьма успешно привлекли к своему общему делу. Как-то раз благодаря Мироновой он их своими извилинами очень выручил.

— Отомри, очкошник, — смеётся Эмиль, нанизывающий мясо на шампур.

— Он ничего тебе не сделает, не переживай, Антон, — успокаиваю парня, поглаживая Барошу по морде.

— Ты в квартире этого коня держишь? — обращается тот к блондину.

Эмиль кивает, продолжая заниматься шашлыком.

— Офигеть, — пучеглазится новобранец.

— И не в абы какой, — подмечает Богдан, — в апартаментах Москва-Сити.

— Шутите?

— Нет.

— А кто сейчас спит в кровати? — подкалывает Эмиля Оля, поскольку всем известна история о том, что в первую ночь Барон пытался выселить нового хозяина на пол.

— Ясно, что всегда я, Миронова.

Ухмыляюсь.

Уж я то знаю, что это не совсем так. Барон, в моём присутствии зачастую внаглую лезет к нам в постель и прогнать его оттуда потом не представляется возможным.

— Как ты решился взять взрослое животное из питомника? Да ещё такое… Огромное.

— О, это целая история, — вместо Разумовского отзывается Богдан.

— Барон занимал слишком много места. Никто не хотел забирать его долгое время, поэтому предыдущие владельцы питомника решили, что пса нужно усыпить, — вспоминая это, ощущаю болезненный укол в области сердца.

Боже, как я рыдала!

— Эмиль увёз собаку к родителям. Там огромная территория, двор, — рассказывает Богдан Антону, — но предки оказались не в восторге.

— Естественно, этот придурок выл как скотина целые сутки. У матери началась мигрень.

— Барон боится грома, а в тот день, между прочим, был ливень! — обнимаю шерстяную глыбу.

— Короче, так она подложила мне эту свинью, — завершает рассказ Разумовский.

— Понятно.

— Слушай, а неплохая у тебя теперь дача, Богдаш, — осматриваюсь, а он смеётся.

Скромный маленький домик, огород, беседка. Вообще ни разу не по-мажорски всё это выглядит. Парень к другим стандартам привык, но теперь… Из-за своего выбора живёт иначе.

— Тот мужик реально дачей заплатил тебе за твою работу?

— У него не было другого выхода. Счета заблокированы, а бизнес надо было спасать.

— Обалдеть.

Чё только не бывает на этом свете...

— Дожились, ветхими хибарами принимаем оплату, — комментирует ситуацию Эмиль.

— А мне тут нравится, — подключается к беседе Оля. — Прямо как будто находимся в родном Загадаево, а не под Москвой.

— Неси палочку, Барон! — командую по новой.

— Это вы его из того питомника забрали, где работаете с Асей? — всё никак не уймётся Антон.

— Ага.

— Кстати, про питомник, — многозначительно цепляется за это слово Богдан и Лёха, никак не участвующий в наших разговорах, резче бьёт топором по поленьям. — Ты обещал нам пояснительную, дружище. На фига приобрёл этот тонущий корабль?

— Ничего он не тонущий! — закидывая в рот карамельку, заступаюсь за питомник. — Там просто нужно навести порядок.

— Бро?

— Очищаю карму, — разжигая костёр, пожимает плечом блондин.

— Откуда бабло? Мы столько пока не зарабатываем.

— Мерс продал, — сообщает Разумовский будничным тоном и на протяжении нескольких секунд звучит лишь тишина.

Богдан роняет шампур, Оля перестаёт резать овощи, а я тем временем давлюсь конфетой. Она в самом прямом смысле встаёт поперёк горла.

— Ты чё серьёзно? — Сухоруков, не моргая, таращится на него во все глаза.

— Я похож на шутника?

— Отец в курсе?

— Пока нет.

— Сень? — Богдан перемещает ошарашенный взгляд на меня.

— Что Сень? Я в шутку предложила, а он взял и купил!