Ты заслуживаешь знать (ЛП), стр. 47

НАСТОЯЩЕЕ

Гвен остается у входа в сарай, пока Эйми бежит к машине и распахивает дверцы настежь.

— Скотт! Скотт! — кричит она, мечась от одной стороны к другой.

Воздух здесь затхлый и сырой, пахнет плесенью и мышами. Кроме чёрного внедорожника, в сарае только несколько ржавых садовых инструментов, висящих на крюках на стене. Рядом с Гвен скулит Сабаба.

— Все хорошо, мальчик, — говорит она, наклоняясь и гладя его по голове, хотя прекрасно понимает: все далеко не хорошо.

Эйми выбирается с заднего сиденья со слезами на глазах.

— Пусто.

— Давай я проверю багажник. — Гвен открывает его, но внутри ничего нет, кроме нескольких многоразовых пакетов для продуктов и футбольного мяча.

— Мне так жаль, Эйми, — произносит Гвен, захлопывая багажник. Она и не рассчитывала найти Скотта внутри, но отчаянно пыталась хоть чем-то помочь.

Эйми оседает прямо на пол сарая, привалившись спиной к колесу машины, и роняет голову. Длинные волнистые волосы падают завесой, закрывая лицо, но Гвен слышит ее всхлипы. Это застает Гвен врасплох: Эйми никогда не теряет самообладания. Гвен опускается на корточки рядом с ней.

— Эйми, все будет в порядке, мы найдем его. Это ведь хорошо.

— Хорошо? — Эйми поднимает заплаканное лицо. — Что в этом хорошего?

— Это значит, что он был здесь. Теперь у полиции появится зацепка. Я сейчас им позвоню.

Поднимаясь на ноги и набирая номер, Гвен вдруг ловит себя на мысли, что сама ни за что не отреагировала бы так на исчезновение Антона. Она даже не разрыдалась, когда узнала, что его убили. Ей до странности завидно, что Эйми испытывает такую сильную боль, ведь в ней отражается вся глубина ее любви к Скотту. Сама Гвен уже забыла, каково это. Не то чтобы она перестала кого-то любить: своих мальчиков она любит больше всего на свете. Но она забыла, что значитбыть влюбленной .

После звонка в полицию Гвен вместе с Джин уводит Эйми обратно в дом.

— Я понятия не имела, что эта машина там, — шепчет Джин, пока они усаживают Эйми на диван.

— Вас никто не винит, Джин, — успокаивает ее Гвен. — Присмотрите за Эйми минутку? Мне нужно попросить кого-нибудь забрать ее детей из школы.

Гвен думает было обратиться к Барб, но передумывает: матери придется слишком долго и сложно все объяснять. Остается Лиза. Связываться с ней тошно, но ради Эйми Гвен пишет ей сообщение. Лиза отвечает тут же:

«Без проблем. С Эйми все в порядке? Это из-за Скотта?»

«Она в норме. Потом все расскажут».

Гвен намеренно не написала«я все расскажу» . Кто-нибудь расскажет, но точно не она. Будь ее воля, она бы вообще больше рта не раскрыла в сторону Лизы. Маркусу та, может, и запудрила мозги, но Гвен знает всю правду о ней и Антоне.

Гвен возвращается к Эйми, чтобы дождаться полицию. Наконец приезжают двое офицеров; Джин уводит одного из них к сараю, а второй проходит в дом. Офицер Том Нгуен выглядит так, будто окончил школу только в прошлом году, но, несмотря на мальчишеское лицо, он, кажется, сразу улавливает всю серьезность ситуации.

Гвен охотно берет инициативу в свои руки, понимая, что Эйми слишком раздавлена для долгих разговоров. Она излагает всю историю: как Кэти Стокер притворялась, что живет здесь, хотя на самом деле просто присматривала за кошкой с котятами; что Скотт так и не вернулся вчера вечером домой; и как они нашли его машину в сарае у Джин. Сейчас это ее долг, но в глубине души она надеется, что это поможет вернуть хоть каплю доверия Эйми. Ей нужна подруга, и мысль о потере этих отношений для нее невыносима.

— Где он может быть? — спрашивает Эйми в пустоту. — Я не понимаю. Он не мог просто так исчезнуть.

— Мы здесь как раз для того, чтобы это выяснить, — отвечает офицер Нгуен.

— Его похитили?

— Пока неизвестно. Давайте не будем делать поспешных выводов, — говорит он. — Поговорим о Кэти Стокер. У вас есть о ней какая-нибудь еще информация? Даже если она кажется незначительной. Она упоминала каких-то друзей?

— Я не знаю ничего сверх того, что вам уже сказали, — отвечает Эйми.

— Ваш муж когда-нибудь с ней встречался?

— Нет, никогда. У него не было причин.

— Но между ними может быть связь, — осторожно вмешивается Гвен. — Мы только сегодня узнали, что кто-то шантажировал Скотта. И эта женщина, Кэти, могла быть замешана.

Офицер Нгуен, все это время стоявший на ногах, опускается на стул рядом с Эйми.

— Это правда? Вашего мужа шантажировали? — Он выдерживает паузу, ожидая ее ответа. Эйми кивает. — Это слишком важная деталь, чтобы о ней умалчивать.

— Мы не умалчивали, — говорит Эйми. — Я понимаю, насколько это важно. Поэтому мы и рассказываем вам прямо сейчас.

— Чем именно его шантажировали?

— Я не знаю. Я сама узнала об этом только сегодня от частного детектива, которого Скотт нанял разобраться в деле.

— Почему вы не позвонили в полицию сразу, как только выяснили это? — спрашивает Нгуен. — Что заставило вас приехать сюда?

— Не знаю. — Эйми опускает взгляд на свои руки. У Гвен сжимается сердце от жалости к подруге. Это была глупая затея, и теперь со стороны все выглядит еще хуже. Но Эйми была вне себя от горя.

— Думаете, вашего мужа шантажировала именно Кэти Стокер? — уточняет офицер.

Эйми смотрит на Гвен, словно ища одобрения. Гвен кивает. Выбора нет. Если они хотят найти Скотта, нужно выложить все карты на стол.

— Нет, это была не Кэти, — говорит Гвен. — Это был мой муж. Его зовут Антон Хоури, и его убили в пятницу вечером.

Офицер несколько секунд пристально смотрит на Гвен, затем поднимается:

— Прошу прощения, мне нужно сделать звонок.

Он выходит из комнаты минут на десять, и все это время Гвен слышит его приглушенный голос, пока он говорит по телефону. Она гадает, о чем он говорит. Вся эта история кажется полнейшим безумием. Наконец он возвращается и говорит, что они могут ехать домой.

— На данный момент у меня есть все необходимые показания. Но позже к вам обеим заедет детектив для беседы, — сообщает он. — Ах да, мне нужно свежее фото вашего мужа, если есть.

Когда Эйми не реагирует, Гвен сама находит фотографию Скотта и отправляет офицеру сообщением: за последний год совместных ужинов и отпусков у нее накопилось предостаточно снимков на выбор. Получив разрешение уйти, она выводит Эйми на улицу.

— Хочешь, я поведу? — предлагает Гвен.

Эйми качает головой.

— Я в порядке, правда.

Дорога домой проходит в неловком, давящем молчании. Гвен вытаскивает озябшие, влажные ноги из перепачканных шлепок и поджимает их под себя. Дома она сразу выбросит эту испорченную обувь, долго будет отмывать в душе Сабабу, а потом и себя. Обо всем остальном позаботится Барб. Гвен хочет спросить у Эйми, как она себя чувствует, но боится, что подруга сорвет на ней всю накопившуюся за день горечь. От Эйми за версту веет нежеланием разговаривать, и Гвен решает не лезть в душу. Мысли путаются от всего, что открылось сегодня, и у нее попросту нет сил это переварить. Например, тот факт, что Антон знал о Кэти. Гвен чувствует, как на нее давит груз его вины. Она ведь не шантажировала Скотта, но как жена Антона ощущает свою причастность.

Ей так хочется перешагнуть через ту пропасть, что разверзлась между ней и Эйми, свернуться вместе калачиком на диване с бутылкой вина и выговориться обо всем. Вдвоем у них было бы куда больше шансов во всем разобраться. Но Эйми от нее закрывается.

Когда машина останавливается перед домом Эйми, Гвен выныривает из своих мыслей.

— Мне надо зайти к Лизе за детьми, — бросает Эйми, выходя наружу.

Гвен снова натягивает мокрые шлепки и перехватывает поводок Сабабы. Предвечернее солнце скрылось за плотными белыми облаками, в тяжелом воздухе повис запах приближающегося дождя.

— Дай знать, если я смогу чем-то помочь, — говорит Гвен, пока Эйми ставит пикап на сигнализацию.

— Спасибо, — сухо отзывается Эйми через капот.

— Может, тебе стоит расспросить Лизу о Кэти?

Эйми хмурится: