Ты заслуживаешь знать (ЛП), стр. 45

— Алло, — ответила она.

— Это Лиза Греко-Кинг?

— Да, слушаю. — Сквозь шум супермаркета Лиза едва разбирала слова.

— Мне дала ваш номер Арлетт Фейгин. Из старшей школы, помните? — Голос женщины звучал слабо, и, прежде чем продолжить, она несколько раз тяжело кашлянула. — У нас есть общий знакомый, и Арлетт рассказала ему, что вы интересуетесь делом двоих парней, пропавших двадцать восемь лет назад. Надеюсь, ничего, что я вам звоню?

— Конечно, ничего. — Лиза отошла от своей доверху наполненной тележки, оставив ее прямо между рядами со снеками, и зашагала на выход. Расслышать собеседницу было почти невозможно, поэтому Лиза направилась к своей машине за тишиной и уединением.

— Она сказала, вы расследуете то исчезновение? — В голосе женщины сквозила робкая надежда. — И что вы, возможно, нашли одного из мальчиков?

— Ну, я не уверена на все сто процентов, — ответила Лиза, закрывая за собой дверцу автомобиля. — Но у меня есть зацепка. Не возражаете, если я спрошу, кто вы и как связаны с этим делом?

Пауза затянулась настолько, что Лиза уже решила, будто связь оборвалась. Но затем женщина заговорила:

— Я мама Декстера Кола.

Эти слова обожгли Лизу, словно пощечина. Плетя интриги против Скотта, она ни разу по-настоящему не задумывалась о тех двоих мальчишках, сгинувших в Калифорнии, и о той боли, которую пришлось пережить, и, возможно, до сих пор приходится нести их семьям. То, во что она ввязалась, имело куда более серьезные масштабы. Эта женщина годами искала сына и теперь, благодаря вынюхиванию Лизы, поверила, что появилась надежда. Но вместо того чтобы насторожиться, Лиза ощутила лишь пьянящий азарт от мысли, что оказалась в самом эпицентре этой драмы. Возможно, именно она поможет несчастной матери разгадать тайну почти тридцатилетней давности. Слово «героиня», пожалуй, прозвучало бы слишком громко, но Лиза уже представляла, с какой безграничной благодарностью эта женщина припадет к ее ногам, если она завершит то, с чем полиция не смогла справиться за двадцать восемь лет.

— Боюсь, у меня нет никакой информации о вашем сыне. Не знаю, что именно вам сказала Арлетт, но ниточка, которая у меня появилась, ведет к другому мальчику, к Майклу Финчу.

— О, она мне все передала. Мне нужно найти Майкла. Он знает, где Декстер. — Женщина снова надсадно закашлялась. — Простите, у меня эмфизема. Не знаю, сколько мне еще осталось, и я хочу дожить до правосудия. Мне нужно поговорить с Майклом. Я уверена, он знает, где Декс. Понимаете… мой сын не пропал. Не на самом деле.

— Что вы имеете в виду?

— Я думаю, Декс мертв. Закопан где-то там, на горе. И я думаю, это Майкл Финч убил его.

Лиза откинулась на кожаную спинку сиденья: кусочки мозаики со щелчком встали на свои места. Ее накрыло чистейшей эйфорией, которой она не испытывала с тех пор, как прыгнула с парашютом на свое двадцатиоднолетие. Кайф от свободного падения из самолета и парения среди облаков держал ее тогда несколько дней подряд. Тот же дикий раж захлестнул ее и сейчас. Скотт Краудер, которого все вокруг считали образцовым семьянином, успешным биотех-предпринимателем, футбольным тренером и вообще парнем без единого изъяна, был дешевкой. Преступником. Убийцей.

И только в ее руках была сила сорвать с него маску. Он мог сколько угодно менять имя и вылизывать до блеска биографию, но убежать от прошлого не в силах никто. Теперь правила игры диктует она.

— Пожалуйста, расскажите мне все.

Лиза сидела в машине и слушала исповедь женщины. Осенью выпускного класса парни отправились в поход на выходные. Оба были опытными туристами, но в назначенный день никто из них не вернулся домой. Их машину нашли у начала тропы, но самих мальчиков и след простыл. Спустя пару недель охотник наткнулся на окровавленную рубашку в нескольких милях от стоянки. Кровь принадлежала Декстеру. Но тел так и не нашли. Они словно растворились в воздухе.

Вот только, по словам женщины, через пару месяцев после исчезновения парней она видела Майкла Финча. И была уверена в этом на все сто.

— Это было уже под конец года. Я часто поднималась на то место, где Декс с Майклом разбивали лагерь, оставляла там цветы. Иногда ходила и прочесывала землю в надежде найти хоть что-то, что упустила полиция. И однажды, помню, было очень холодно, уже выпал снег, и я увидела Майкла. Я позвала его по имени, а он бросился бежать. Я попыталась догнать его, но упустила.

— Вы обратились в полицию?

— Толку от них не было. Решили, что мне мерещится, списали все на бред убитой горем матери. Для галочки подергали его мать, ее дружка-уголовника, его школьных друзей. Ничего не нарыли. Но я намерена докопаться до правды, даже если для этого придется перевернуть все вверх дном.

— Мне очень жаль, что вам пришлось через это пройти, — произнесла Лиза. — И я думаю, что смогу помочь вам добиться справедливости.

Глава 33

НАСТОЯЩЕЕ

Эйми во все глаза смотрит на женщину, стоящую на пороге дома, который она считала домом Кэти. Кэти здесь не живет. Все это было сплошной ложью. К горлу подкатывает желчь, ее вот-вот стошнит. Что же она наделала?

— Мы можем войти? — раздается из-за спины голос Гвен. Эйми чувствует ее ладонь у себя на пояснице, та мягко подталкивает ее вперед. — Нам нужна ваша помощь, — продолжает Гвен, — а моя подруга только что пережила сильнейший шок. Ей нужно выпить воды.

— Но я вас не знаю… — начинает хозяйка.

— Меня зовут Гвен Хоури, это Эйми Стерн, и я боюсь, что ваша няня для кошки влипла во что-то очень серьезное.

Эйми замечает, как лицо женщины смягчается по мере того, как та переваривает услышанное. Она медленно кивает, хоть и выглядит по-прежнему настороженной. Гвен не сбавляет напор:

— Мы бы очень хотели сначала поговорить с вами и попытаться во всем разобраться. Но если нет, то боюсь, нам придется вызвать полицию.

— Полицию? Господи помилуй… О чем вообще речь?

— Мы можем войти?

— Полагаю, ничего страшного, — женщина отступает в сторону, пропуская их.

Эйми понимает, что прямо сейчас она держится на плаву исключительно благодаря физической и духовной стойкости Гвен. Ладонь Гвен на спине, ее живое тепло словно вливает силы в тело Эйми, без которых она бы, кажется, просто рухнула на пол.

— Но собаку придется оставить снаружи, — предупреждает хозяйка.

Гвен привязывает Сабабу к перилам крыльца, и они с Эйми следуют за женщиной в дом. Эйми бывала здесь уже не раз, но теперь видит все совершенно другими глазами. Богемный декор: все эти деревянные маски и мелкая пластика раньше казались ей признаком утонченной натуры Кэти, объездившей весь мир. Теперь же до Эйми доходит, что она выстроила целый образ, опираясь лишь на поверхностные детали. Обстановка, фоном играющее радио NPR, «Субару» на подъездной дорожке… Она заочно приписала Кэти определенный социальный статус — образованная, обеспеченная. Но, возможно, все это было неправдой. Она ведь ровным счетом ничего о ней не знает. Ну, разве что одну деталь: Кэти потеряла сына или, по крайней мере, утверждала, что потеряла.

— Меня зовут Джин Брюстер, — произносит женщина, присаживаясь на краешек вольтеровского кресла напротив Эйми и заправляя прядь рыжих волос за ухо. — И я живу в этом доме двенадцать лет. Так что там с моей кошачьей няней?

— Можно налить стакан воды для моей подруги? — спрашивает Гвен.

— Кухня прямо за той дверью. — Джин кивает, и Гвен скрывается из виду. Спустя мгновение Эйми слышит, как на кухне шумит кран. Джин сидит напротив с расправленными плечами и высоко поднятой головой, словно дает показания в суде. Эйми узнает на хозяйке серую шелковую блузку: она видела точно такую же на Кэти.

Приглядевшись внимательнее, она с ужасом понимает, что и массивное прозрачное ожерелье из акрила на шее Джин она уже видела на Кэти. Теперь у Эйми закрадываются сомнения даже насчет фирменных массивных черных очков Кэти. Может, они и вовсе были без диоптрий, а просто часть маскарада?