Варвара начинает расследование (СИ), стр. 42

Гвоздь оборвал себя на полуслове и провёл ладонью по лицу. Лишь немного успокоившись, продолжил:

— Её упрямство вам известно. Радимир успеет вырасти и поступить в институт прежде, чем она услышит нас. Поэтому предлагаю убеждать её уже в браке.

— Прошу прощения? — Клевер опешил, как и я.

— Всё просто и, признаться, несколько низко. Но вину за сию низость я беру на себя. Сегодня празднуется Макушка лета. Будут застолья, танцы, всяческие традиционные игры, в том числе ритуальная свадьба Матушки-земли с Солнцем. Обычно для этого обряда выбирают прекраснейшую из девушек и прекраснейшего из юношей, но в этот раз будете вы и Надя. А свадьба будет не бутафорской, а самой настоящей. Да, обман, но дело будет сделано, а дальше можно будет обхаживать её хоть всю оставшуюся жизнь. И Радим наконец обретёт отца. Согласны?

И Клевер согласился.

М-да, надо взять себе на заметку никогда не участвовать в шуточных и игровых свадьбах, а то моргнуть не успеешь — а уже замужем непонятно за чем. Затейники, однако!

— Тогда надевайте маску! — Гвоздь кинул ему нечто тряпичное. — Надя не должна вас узнать.

Глава 25

— Вы давно это придумали, не так ли? — завязав маску сзади, спросил Клевер. — Праздник-маскарад организовывать долго. Гости должны получить приглашения заранее.

— Да, приём давно намечался, — пожал плечами Гвоздь, встал и тоже натянул маску. — Просто свадьбы в планах не стояло. Ни бутафорской, ни настоящей. Идёмте.

Оба мужчины подошли к двери кабинета. Гвоздь уже собирался её открыть, как вдруг Клевер с силой надавил на неё, захлопывая её перед лицом хозяина дома и тем самым вынуждая его удивлённо повернуться к гостю. Тот же стоял слишком близко и выглядел угрожающе.

— Вы не думали, что я вернусь, так ведь? — процедил он. — Это вы организовали моё похищение и продажу в рабство? Только вы получили выгоду с этого.

— Нет, — Гвоздь нахмурился и высокомерно задрал подбородок. — Я бы никогда на такое не пошёл.

— Клянитесь, — потребовал Клевер. — Своей магией.

О как! Молодец! Требует нерушимую клятву. Если, произнося её, Гвоздь соврёт, то лишится магии. Такие же брали у людей с пепельным даром, как у меня. Обычно о неразглашении. Мне, кстати, тоже пришлось дать их заказчикам.

Вообще я ожидала, что Незабудкин, а это кто-то из их рода, раз уж он тут хозяин, откажется. Клятвы опасны, любых, даже самых невинных клятв лучше избегать. В теории. На практике так не выходило.

Сейчас мужчины мерялись взглядами. На горизонте замаячил призрак скорой драки.

— Хорошо, — неожиданно процедил Гвоздь. — Мне это совершенно не нравится, но дело важнее. Итак, клянусь своей магией, — он поднял руку, и над ладонью появилось зеленоватое свечение, — что никогда не продавал в рабство ни одного человека в целом и вас в частности, равно как не организовал продажу в рабство вас или каких-либо ещё людей, — Незабудкин сжал руку. Я знала, что в этот момент у обоих дёрнулось сердце, принимая этот поводок. Так мир отзывался на клятву. — Довольны?

— Нет. Я предпочёл бы подтверждение, что вы не злоумышляли против меня.

Гвоздь весь вскинулся и яростно сверкнул глазами.

— А вот в этом я поклясться не могу, — он даже чуть придвинулся, чтобы сделать свои слова более значимыми. — Потому что я мыслить в отношении вас я могу только зло. Вы принесли моей семье только горе, и ничто этого не изменит. И то, что я вынужден отдать вам свою сестру, меня злит ещё больше, — мужчина чеканил слова, будто вбивал их железным прутом. — Так что можете не сомневаться, я злоумышляю и ещё как! Но вот сделать, увы, ничего не могу. Поэтому от всей души прошу: не надо меня провоцировать!

Незабудкин развернулся, с силой дёрнул дверь и зашагал по коридору. Клевер помолчал, глядя ему вслед, потом встряхнулся и, догнав, спросил:

— В каком платье будет Надя?

— В белом, разумеется.

На этом Гвоздь и Клевер исчезли. Я же почесала нос. Страсти-то какие. Вот тебе и славные цветочники. Они, конечно, на улицах с корзинами не стоят, масштаб не тот, однако всё равно совсем не так представлялись мне люди, посвятившие себя цветам.

Тем временем нужно было искать, где хоть что-то происходит, а я заметалась по особняку. Пришлось побегать прежде, чем я наткнулась на будуар, где сидела женщина со светлыми волосами и перебирала украшения. Около шкафа стояла служанка и с помощью парового артефакта отглаживала пышное платье бело-розового цвета. Больше всего оно походило на пион и наверняка его и имитировало.

— Какое красивое, госпожа! — горничная с полным восторгом рассматривала тонкое, жёсткое белое кружево на лифе. — Это же полный восторг!

Женщина у зеркала хмуро глянула в отражение на служанку.

— Тебе правда нравится? — будто бы удивилась хозяйка.

Я же подумала, что все, кого я встречала в этом доме, — блондины. Даже эта хорошенькая горничная. Её хозяйка вряд ли была старше лет двадцати пяти, но почему-то ощущалась на куда более серьёзный возраст. Наверное, из-за взгляда. Ведь всё остальное на приятном лице никак не могло добавлять лет: кожа гладкая, румянец нежнейший, губы сочные. Интересно, это та самая Надежда, о которой говорили Клевер и Гвоздь или жена кого-то из её братьев? Или ещё какая-то родственница? А Лилия тогда кто? Она как раз в белом. Но она знала, что выходит замуж. А Надя, по словам Гвоздя, не должна была даже догадываться об этом.

— Невероятное платье! — продолжила восхищаться горничная.

— А знаешь, — женщина вдруг повернулась к служанке и озорно улыбнулась, враз помолодев, — надевай.

Увидела распахнувшиеся от удивления глаза девушки и засмеялась.

— Надевай-надевай. Я всё равно не хочу идти. По крайней мере в таком платье, которое тут же выставит меня на всеобщее обозрение. А тебе такое нравится. Поэтому одевайся и отправляйся наслаждаться Макушкой Лета. Только маску не забудь. И если мои братья не распознают подмены, изображай меня.

— А если распознают? — испугалась засиявшая было горничная.

— Скажешь, моё распоряжение выполняешь.

— Но они же… они же опять будут сердиться на вас! — служанка действительно выглядела встревоженной.

— Ничего, заботливая моя, я привыкла. Пока в нашем деле всё на мне держится, они только и могут, что сердится. Но ничего мне не сделают, — она снова отвернулась к зеркалу, всмотрелась в своё отражение, потом взяла со столешницы брошку в виде незабудки, таинственно сверкающей каким-то неизвестным мне камнем, погладила её со странным выражением лица и приказала: — А мне подготовь что-нибудь менее заметное. Поброжу меж гостей инкогнитой.

На этом сцена закончилась, оставив меня в недоумении. А показать её новое платье⁈ Хотя… пока тут всего три женщины, не запутаюсь. Или особняк переполнится мороками гостей? Жуть-то какая.

⟰ ⟰ ⟰

— Она не будет в белом.

Я нашла Клевера, когда Гвоздь поручил Зорану препроводить того до уборной. Клевер иронично заметил, что он прекрасно знает, где та расположена. В ответ ему досталось только невразумительное «Мне так будет спокойнее».

Клевер с дворецким прошли уже пару коридоров, когда Зоран выдал эту фразу про платье. Гость посмотрел на него с удивлением.

— Барышня Надежда будет в платье Пиона, — добавил дворецкий, отвернулся и вновь пошёл вперёд.

— Так и знал, что тут подвох! — возмутился Клевер. — Неужели они думают, что я Надю от другой женщины не отличу?

Зоран лишь пожал плечами. Какое-то время они шли молча, потом Клевер спросил:

— Почему ты мне помогаешь?

— Я не тебе помогаю. Я им мешаю.

— Понятно, — хмыкнул Клевер. — И за что мстишь?

— Уж есть за что, — дворецкий резко остановился у невзрачной двери. — Дальше сам справишься или штаны тебе ещё подержать?

— Попробую справиться самостоятельно, — Клевер открыл дверь, уже шагнул в уборную, но перед этим произнёс: — Спасибо.

И они оба исчезли, а я чуть не взвыла. Она не будет ни в белом, ни в пионовом!!!