Варвара начинает расследование (СИ), стр. 43

⟰ ⟰ ⟰

Откуда-то издалека послышалась музыка, и я пошла на звук, скоро оказавшись в зале с платформой. Его украсили цветами — разумеется!, убрали всю лишнюю мебель, оставив лишь пару зон, где можно было присесть и отдохнуть. Остальное пространство выделили под танцы и ритуальные игрища, под одно из которых и замаскируют свадьбу. Но кого и с кем? По поводу жениха я не сомневалась, а вот невеста под вопросом. Хотя…

Взгляд мой упёрся в сидящую у платформы парочку — Жёлтого и Лилию. Они зачем-то вернулись в зал и теперь весело болтали, причём по ощущениям уже довольно давно. Я подобралась поближе и прислушалась.

— Надо всё-таки попробовать выяснить, кто мы, — произнёс как раз Жёлтый. Вид у него при этом был такой, что даже цветам на платформе стало ясно: сам он не сдвинется.

— Наверное… — пожала плечами Лилия. — Но признаться, мне так хорошо… Будто я сбросила тяжёлую шубу, которую зачем-то носила летом. Трудно, жарко, бессмысленно… А сейчас так легко!

— Какое… точное сравнение! — закивал Жёлтый. — У меня тоже так. А ещё ощущение, что где-то там сзади что-то вроде болота: душно, затягивает и гадости полно.

Девушка положила руку на его ладонь, и он жадно сжал её, прижал к щеке с такой страстностью, будто ни о чём другом и не мечтал. А Лилия… блеснула слезами в глазах. Я совершенно не понимала, что стало их причиной, но для неё этот момент явно значил очень многое.

— Давайте… — попросила она, — давайте постараемся сохранить это… вот это… даже когда вспомним всё.

— Вам тоже кажется, что стоит вспомнить, как тут же станет плохо?

Лилия замерла, потом кивнула, очень искренне и пылко.

— Но теперь у меня есть надежда.

Я тихонечко отошла в сторону. Интересно, как для них закончилась эта странная история? Размышляя об этом, я завернула за колонну, а когда оказалась по другую её сторону, зал было не узнать. Горели многочисленные магические светильники, ловко маскирующиеся под канделябры и люстры на сотни свечей. В двери соседних комнат виднелись накрытые столы с закусками и напитками. По залу бродили мужчины и женщины в маскарадных нарядах. Тема явно была озвучена заранее, потому что все красовались в цветочных костюмах, а лица закрывали масками. У кого-то они скрывали всё лицо, у кого-то лишь делали намёк на тайну.

Гостей было чуть больше тридцати-сорока — ровно столько, чтобы всем комфортно разместиться. Интересно, как на состав приглашённых влияет статус Надежды — барышни с ребёнком, как её определил братец? Наверняка общество её «падения» не простило и не забыло. Однако какие-то люди всё же пришли, и насколько я могу судить по нарядам и манерам, люди не последние. Деньги Незабудкиных примирили свет с этаким вопиющим фактом? Или, может, тут нравы поспокойнее, всё-таки город, настроенный на многочисленных приезжих, быстро становится весьма толерантен к чужому несовершенству?

Я принялась выискивать взглядами всех тех, кого я уже видела в этом доме. Жёлтый и Лилия куда-то исчезли. Клевер… вон он гуляет по залу. Делает вид, что пьёт игристое, но без особого артистизма. И не ест, кстати, тоже. Зато общается. Женщин тут примерно половина, многие одеты в светлое, но не полностью белое. Как Гвоздю это удалось провернуть? Клевер методично общался с каждой, умело это не афишируя. И это садовник? Где его так надрессировали? Чем он там, в плену, занимался вообще и как оказался на свободе?

А где же Надежда? Я не знаю цвет её платья, но можно попробовать поискать и так. Например, сразу рассматривать только блондинок. Парик тоже мог использоваться, но к этой теории подойду, когда проверю более простую. Мой взгляд скакал от гостьи к гостье, когда вдруг остановился на мужчине. Не знаю, почему. Обычно таких не замечаешь. Среднего роста, с невыразительным, но и не отталкивающим лицом. Немолодой, скорее, к пятидесяти, с темно-русыми волосами, он отличался, скорее всего, тем, что не хотел выделяться. Кстати, это идея, надо искать Надю среди самых невзрачных.

Я пригляделась к лацкану незнакомца, пытаясь разобрать, что за цветок там. Довольно крупный, по форме похож на колокольчик, но какого-то грязно-жёлтого цвета с тёмным основанием, будто там внутри грязь. Что это вообще такое? Какие-то нехорошие у меня ассоциации с ним. Я попыталась напрячь память и вдруг поняла: это белена! Белена! Да у неё всё ядовито! Вот это насмешка над присутствующими! Притащить такое опасное растение в зал, где полно разбирающихся в ботанике людей! Интересно, кто это такой дерзкий? Даже не представляю. Пока буду звать его Белен.

В то время, как я рассматривала вызывающего у меня смутную тревогу незнакомца, в зале появился Гвоздь. Он, что генерал с холма, оглядел присутствующих и скривился, а потом увидел Белена и аж закашлялся. А ведь Незабудкин сразу понял, кто это. Никакая маска не помогла. Хозяин дома, делая вид, что вежливо обходит гостей, направился к нежданному — или всё же жданному? — гостю. Почему-то я была убеждена, что Белен его заметил, но и шага не сделал, чтобы облегчить Гвоздю задачу.

Впрочем, упорства Незабудкину было не занимать: через некоторое время он таки добрался до цели и, мило побеседовав с парой, которая стояла рядом с Беленом, извинился, что «похищает их любезного собеседника буквально на пару минут».

Краем глаза я заметила вошедшую в зал Лилию. Она осмотрелась и тоже явно заметила кого-то. Шишиги меня разбери, если это не Клевер!

Таки да, это оказался он. Девушка ловко поймала его при переходе от одной компании к другой и даже осторожно тронула за рукав.

— Извините, — прошелестела Лилия нежным голосом, чуть более томным и одновременно растерянным, чем тот, каким она разговаривала с Жёлтым, — это вы мой жених?

Клевер опешил. Я, признаться, тоже. Мужчина пристально вгляделся в девушку. Потом чуть дёрнул уголком губ и чётко ответил:

— Нет.

Лилия вздохнула. Её руки опустились, но при этом напряжение из плеч ушло. Такое странно ощущение — будто она огорчилась и обрадовалась одновременно.

— Почему? — спросила она удивлённо, будто ожидала совсем иного ответа.

— Потому что вы в белом, — отрезал Клевер. Коротко поклонился и отошёл.

В этот момент в дверях зала появилась женщина в относительно скромном голубом платье и с брошкой незабудки на груди.

И одновременно я увидела, как Гвоздь и Белен выходят из зала.

Глава 26

Хоть ты разорвись! Я ещё раз вгляделась в женщину. Наверняка же это Надежда. Брошь очень похожа на ту, что она держала в руках в будуаре. Связано ли это украшение как-то с Клевером или нет? Понятия не имею. Но если это Надя, то они с ним впервые за семь лет находятся в одном зале. Очень хотелось бы посмотреть на то, узнают ли они друг друга или нет. Но и послушать, о чём Гвоздь говорит с Беленом тоже нужно. Этот странный гость явно здесь неспроста. Взгляд мой пометался между Клевером, Незабудкой и дверью, за которую ушёл старший брат с таинственным визитёром. А ведь была ещё и горничная в костюме пиона. Вон она, кстати, флиртует с каким-то бедолагой. По-моему, он уже покорён. Но Клевер, похоже, её пока не видит. Ладно, вроде бы время есть. Если что, посмотрю потом на новом круге. И я помчалась за хозяином дома.

Едва успела втиснуться в дверь за спиной Гвоздя. Которую он, кстати, запер на замок, впрочем, оставив ключ в скважине. Белен уже развалился на стуле для посетителей. Незабудкин посмотрел на это с явным неодобрением.

— А я смотрю, вы угрызений совести не испытываете, — процедил он, у стеллажа-бюро так, что гостю, дабы поглядеть на него, приходилось поворачивать голову под неудобным углом.

— Помилуйте предки, за что? — с тщательно изображаемой искренностью удивился Белен.

— Вы должны были его убить! — взвизгнул Гвоздь, мигом теряя самообладание. — Убить! А он вон — живой, здоровый, Надьку ищет, мне претензии предъявляет! Что это с вашей стороны как невыполненная работа⁈

— Не-не, милейший, — покачал головой Белен. — Вы нам заплатили, чтобы мы вас от него избавили. Мы и избавили. Про мокрое дело речи не шло!