Варвара начинает расследование (СИ), стр. 3

— Не извольте беспокоиться, Зинаида Ипатьевна, — с некоторой манерной насмешливостью ответил Ростислав. — Вам ли не знать, что близ Сороковки имеется другой мост? Дорога удлинится всего на час, не более.

Смородинова вспыхнула румянцем, а в глазах блеснул гнев. Я совершенно не поняла почему. Какая-то своя история, похоже.

Часы в холле пробили один раз.

— Афанасий Всеславович, — протянула Зинаида, — похоже, ваш сюрприз не удался.

— Он… откладывается, — ответил тот. — Скорее всего.

— Так не угодно ли нам отужинать? — она поднялась и с улыбкой протянула руку мужу. Всем остальным волей-неволей пришлось тоже встать. — Негоже мужчинам терпеть голод, особенно когда вокруг реют столь восхитительные ароматы.

— Вы правы, милочка, — неохотно согласился Афанасий Всеславович, поймав направленные на него взгляды.

Они первыми прошли в столовую, куда как раз вбежала горничная.

— Галка, распорядись, чтобы подавали, — тут же распорядилась Зинаида. — И лишний куверт убери.

— Нет! — тут же вскинулся Смородинов-старший и следом добавил тише: — Пока не надобно убирать.

— Так дурная примета же… — растерялась его жена.

— Суеверия, сударыня! — отрубил Афанасий Всеславович. — Прошу всех располагаться и не стесняться. Ираида Семёновна сказывала, что уха нынче удалась на славу.

Я сглотнула. От ухи бы и я не отказалась. Но в пепельных домах нельзя ни есть, ни пить, а то останешься в них навсегда. Всё, как в нави, шишиги разбери. Только и остаётся смотреть, с каким аппетитом едят присутствующие.

— Эх, и впрямь, хороша-а, — протянул Афанасий Всеславович, ради такого даже оторвавшись от тарелки.

— Будана Немировна расстаралась, — одобрительно заметил Арсений.

— А помните, как, когда нам с Томочкой было лет по десять, — мечтательно заметил Ростислав, — мы в поместье наловили на хлеб этакой мелкой рыбёшки и прибежали похвастаться? Маменька только руками всплеснула и хотела выбросить — там же одни кости. А Будана Немировна не позволила и такой вкуснейшей ухи наварила! До сих пор помню. Счастливое было время!

Арсений глянул на друга с некоторым испугом. Зинаида вновь покраснела в гневе. Афанасий Всеславович ещё сильнее помрачнел. А Виктор метнул в Ростислава поистине убийственный взгляд.

— Вообще-то эту уху Будана… Немировна готовила по моему рецепту! — высказалась Зинаида. — Я едва уговорила её испробовать нечто новое. Я давно твержу, Афанасий Всеславович, пора сменить кухарку. Виданое ли дело — хозяйка должна умолять прислугу исполнить приказ!

— Давай не будем обсуждать прислугу за столом, — покачал головой Смородинов-старший.

— Чудесный рецепт, Зинаида Ипатьевна, — примиряюще произнёс Арсений.

— В истинно народном духе, — поддержал его Ростислав с тонкой улыбочкой. — Чувствуется немалый опыт и большое знание дела.

Глядя, как вновь вспыхивает Зинаида, я догадалась: похоже, новая жена Смородинова-старшего родом из весьма небогатой семьи. Интересно, она хотя бы дворянка?

Афанасий Всеславович строго глянул на сына, но тот сделал вид, что не заметил. Отец тоже промолчал, кинув хмурый взгляд на пустой стул. Зинаида же требовательно смотрела на мужа, явно желая, чтобы тот урезонил сына, однако он промолчал. В глазах женщины мелькнула обида.

— Вино превосходно, как и всегда, — вдруг произнёс Виктор, — но я бы, пожалуй, выпил бы чего покрепче. Афанасий Всеславович, господа, не желаете присоединиться?

— Возможно, вы и правы, — ответил глава семьи. — Сейчас попросим Ираиду Семёновну…

— К чему такие хлопоты? — Виктор покачал головой. — Не думаю, что моя честь хоть сколько-нибудь пострадает, если я сам достану бутылку.

Со смешком он отодвинул стул и встал. Прошёл к буфету, откуда вытащил короткую бутылку с гишнаидским коньяком. Папенька мой такой уважает, да только пробует лишь в гостях. Дороговато.

— Кто составит мне компанию? — спросил Виктор и захватил с собой три бокала.

— Давеча гостил у господ Кизиловых, — заговорил Арсений. — К ним из соседней губернии пожаловали родственники. Грабовы, может, знаете?

— Да-да, конечно, — отозвался Афанасий Всеславович. — У них поместье по соседству с князьями Буковскими.

— Именно! — обрадовался Арсений. — Именно про них Грабовы и рассказывали! Презанятнейшие вещи, между прочим! Орест Буковский на вечере у их местного предводителя дворянства хвастался, что их семье удалось обнаружить совершенно особенный тип магии! Куда как более приспособленный для артефакторики и, возможно, даже алхимии!

Я навострила уши. Это что за новый тип магии? В этот момент раздался оглушительный звон.

— Шиши… Простите, ради предков! — засуетился Виктор. Это он упустил один из коньячных бокалов, и тот разлетелся на мелкие осколки. Молодой мужчина прижал к груди дорогой коньяк и оставшиеся бокалы и смотрел на разбившийся хрусталь. — О предки, как же я так?

Он суетливо поставил свою ношу на стол, да так близко к краю, что сглотнула даже я, совершенно точно знавшаяся, то от этого коньяка уже давно ничего не осталось. Однако Афанасий Всеславович мгновенно перехватил бутылку. Виктор же зачем-то задрал скатерть, причитая о своей неуклюжести.

— Да оставьте, Виктор Ипатьевич, — поморщился Смородинов-старший.

— Галка! Галка! Иди сюда, бездельница! — по-простому заорала Зинаида. Ростислав демонстративно поморщился.

В комнату вбежала горничная.

— Убери немедленно! — рыкнула Смородинова.

Началась дурацкая суета, как всегда при подобных казусах. Виктор наконец уселся на своё место и откашлялся.

— Сестра, — начал он чуть смущённо, похоже, желая увести тему разговора от своей неловкости, — вы сегодня особенно прелестны. Это удивительное кружево так изысканно оттеняет нежный цвет вашей юной кожи.

Комплимент заставил Зинаиду улыбнуться. Я же мысленно ругнулась. Что им стоило ещё немного пообсуждать Буковских? Пусть этой сплетне больше нескольких десятков лет, но я бы послушала. Князья как-никак. Да и магия какая-то особенная…

— Прогулки наилучшим образом способствуют хорошему цвету лица, Витенька, — проворковала она.

— Кружево и правда прелестное, — Ростислав сделал вид, что рассматривает его. — У Томы похожее было, не так ли, отец?

Глава семьи ощутимо вздрогнул при очередном упоминании этого имени и какое-то время непонимающе смотрел на сына.

— На том голубом платье, какое Томе матушка заказала на бал цветов, припоминаете?

— Нет, — отрезал Афанасий Всеславович, вновь посмотрев на пустой стул. — Я уже не помню.

— Что ж, я не удивлён, — с мрачным удовлетворением ответил Ростислав. — Вы быстро их забыли. Обеих.

— Прекрати! — Смородинов-старший хлопнул рукой по столу. — Когда же это кончится⁈

Какое-то время они мерялись взглядами. Остальные все застыли, понимая, что скандал неизбежен. Арсений смотрел испуганно, Виктор — зло, Зина — торжествующе. Горничная и вовсе едва не уронила поднос, замерев в дверях. Однако потом сын поднял руки и с усмешкой произнёс:

— Права Зинаида Ипатьевна, — почему-то её имя прозвучала как-то намекающе, будто он хотел назвать мачеху как-то иначе, но сдержался, — Нельзя мужчинам слишком долго оставаться без еды. Видно, в этом всё и дело. А где же, позвольте узнать, горячее?

Все невольно оглянулись на дверь, и Галка поспешила выставить принесённое блюдо.

А я удивлённо смотрела на пустой стул. Мне показалось, или он стал стоять ближе к столу? Будто его отодвинули. Наверное, ногой задели, а за перепалкой никто и не услышал. Или у его ножек мягкая обшивка.

В этот момент вилка перед пустым стулом чуть сдвинулась, будто её поправили рукой.

Глава 2

Я глубоко вдохнула и вновь уставилась на пустой стул и место перед ним. Тарелки, бокалы, приборы — всё как в начале ужина. Вот только теперь все приборы выровнены как по линеечке. Так, как до́лжно в приличном доме.

И совсем не так, как было изначально.

Может, кто-то из хозяев, гостей или слуг поправил, а я не заметила? Надо будет, когда круг повториться, посмотреть.