Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ), стр. 62

— Неужто не простила?

— Нет, — помотал головой Петрович. — Трахались как чужие люди. От меня потребовали повиниться и покаяться, а я просить прощения отказался. Виноватым себя не считаю! Была бы какая-нибудь ерунда, я бы извинился. Но тут вопрос принципиальный.

— Понимаю, — вздохнул я. — У самого такая же фигня.

И нисколько не соврал.

Ночью, восседая на мне в позе наездницы и активно работая бедрами, мой Лисенок тоже вовсю склоняла меня к покаянию.

— Нельзя так, Леша, — горячо шептала она мне на ушко, насаживаясь до упора на мой возбужденный до каменного состояния «нефритовый стержень». — Обидел ты нашу Теймочку. Зачем так плохо себя вел? Ох… да, делай вот так, сильнее! Тебе извиниться надо… О-О! Еще, давай еще… ах, какой ты нехороший мальчик! Ох…

Я лишь в ответ выпустил из ладоней ее груди и притянул ведьму к себе, впиваясь ей в губы глубоким поцелуем, увеличивая темп и чувствуя, как дохожу до самого пика. Странное дело — во время последних боев в Алькоре секса не особо хотелось: видимо, организм был задавлен стрессом и нагрузкой от использования «корсета». Но стоило хорошо поесть, отоспаться и прийти в себя, как либидо дало о себе знать с удвоенной силой. И не только у меня — у остальных парней и наших официр, похоже, была та же самая физиологическая реакция.

— Извиняться и каяться не буду, — сказал я, когда любовная схватка закончилась и я завалился на бок, под мерный стук колес на стыках ласково поглаживая по вспотевшей голове обнимающую меня ведьму. — Не за что. В чем мы не правы? Мы не имели права выйти из поезда и купить себе еды?

— Конечно, не имели! — тут же ответила Вейна. — Нельзя было так делать! Парням непристойно ходить по общественным местам без разрешения и сопровождения близких женщин. Если вы хотели есть, надо было об этом сказать нам. Мы бы достали еды.

— Вы свалили в вагон-ресторан, а нам туда нельзя! У кого было спрашивать?

— Это да… тут мы немного не подумали, — согласилась со мной Лисенок. — Поторопились. Но вы бы не умерли с голоду, если бы нас дождались. А теперь вышел такой скандал!

— Какой?

— Вы опозорили своих невест при всех! Вы пререкались и ругались с патрулем гвардеек! Хватались за оружие! Это видели из окон вагонов благородные пассажирки. Про ваше поведение узнали все, слухи теперь не остановить! Скоро каждой аристократке будет известно, что наши геройские парни — на самом деле невежественные и невоспитанные самцы-самодуры! Светская репутация Теймы теперь уничтожена, а ведь она ради нас всех старалась! И ради тебя тоже, Леша!

— Даже так?

— Конечно! Разве ты не понял? Она старший тактик и руководительница важнейшей военной и государственной программы! Следующее звание легко могло дать ей в придачу благородный титул и права аристократки, а там и до стратиги недалеко. Дочки в нашей семье могли бы стать благородными госпожами и вхожими в высшее общество! Твои, Леша, дочки! Для этого мы и пошли в вагон-ресторан — надо было постараться наладить связи и произвести хорошее впечатление, ради будущего наших семей. А вы с парнями своей выходкой просто обнулили все наши старания. И теперь я, Тейма и комбаты, скорее всего, навсегда останемся просто официрами — мещанками. Нас никогда не примут в свете с такими мужьями.

— Можете поискать себе других, — буркнул я.

— Что⁈ — Тут же взвилась Вейна, оттолкнув мою руку. — Ну уж нет! Вы — наши парни и даже не мечтайте от нас отделаться! Просто вас еще вразумлять и вразумлять…

— Ваше общество больное, если вместо реальных заслуг для него важнее всякие слухи и сплетни, — поморщившись, ответил я. — Сама подумай! Мы рискуем жизнью за Асталию на поле боя, но не получаем за это ни гроша! Мы даже не имеем права самостоятельно сходить за хлебом!

— Наше общество такое, какое есть, — философски заметила Вейна. — Мы не можем его изменить, мы можем только под него подстроиться и найти себе немного счастья. Зачем тебе куда-то ходить одному? Место мужчины — дома, а хлеб добудут жены. Да, кстати — еду вам теперь будет покупать на стоянках Ульда, так что голодными не останетесь. А ты все же извинись перед Теймой, Леша. Скажи, что ты глубоко неправ, раскаиваешься и больше так не будешь. Скажи, что впредь будешь послушным мальчиком. Ей станет легче, ведь она тебя любит. А потом мы все вместе что-нибудь придумаем…

— Мне не за что каяться, — покачал я головой.

В Астию поезд прибыл вечером на третий день путешествия. Выбравшись на перрон, мы с Кимом и Петровичем сразу же завертели головами, стоя рядом с Теймой и рассматривая ближайшие дома, возвышавшийся поодаль каменный вокзал с куполом и колоннами, а также суетящийся вокруг народ. В столице было холодно и слякотно, на перроне дул промозглый ветер, продувавший мой тонкий камуфляж насквозь, так что оставалось лишь зябко ежиться. Асталийский континент располагался в южном полушарии, и если Алькора находилась недалеко от экватора, где зима была мягкой и теплой, то столица стояла более чем на тысячу километров южнее, и климат здесь оказался более суровым. Такая холодрыга, что того и гляди снег пойдет.

Впрочем, замерзнуть нам не дали. Не прошло и пары минут, как к нам подошла какая-то официра в черно-синей парадной форме и погонами ведьмы-тактика.

— Госпожа Тейма Рея? Я Лигия Цама, из управления делами двора Ее Величества. Я связывалась с вами в дороге, помните? Вот мои документы — показала она красную книжечку с магической печатью. — Мне поручено сопроводить парней и официр в гостиницу и дать вам инструктаж.

— А остальные ведьмы? — спросила Тейма.

— Остальные поедут на базу при столичном полигоне. Там для них уже подготовлены казармы. Автобусы уже поданы. Ваши подчиненные вас дождутся, только назначьте им командиру во время вашего отсутствия. Вы же пока нужны здесь. Это ненадолго, всего на несколько дней. Впрочем, прихватите с собой в город пару доверенных ведьм и танкисток.

— Хорошо, как скажете…

Вскоре мы уже ехали вместе с официрами, Ульдой, Ваймой и тассийками по вечернему городу на новеньком техносовском пассажирском микроавтобусе с тонированными стеклами. Я таких современных машин в Алькоре вообще не видел. Но, надо полагать, для управления делами двора Её Величества доставали и покупали самое лучшее, несмотря на санкции. Машина двигалась по широкому проспекту, а Лигия вводила нас в курс дела.

— Первые два дня можете отдохнуть. Вот, возьмите — встав со своего кресла, она раздала нам небольшие пакеты. — Здесь личные командировочные средства, а так же визитка спецмагазина и ателье при управлении делами. Вам должны быстро пошить новую парадную форму, поэтому зайдите туда завтра до обеда, пусть снимут со всех мерки. Заодно и прочий гардероб обновите, вам положено, кого надо я предупредила. Тассийкам завтра же требуется написать прошение о предоставлении гражданства Асталии и заключить контракт с вооруженными силами. Куда явиться, написано в приложенных визитках. Там всё сделают быстро, без очередей и волокиты.

Нам с Кимом и Петровичем пакетов с визитками и деньгами предсказуемо не досталось. Ну да, мы же имущество…

— Через пять дней в Астии будет праздник и вечерний салют в честь победы над Конфедерацией при Алькоре. А еще откроется выставка трофеев в центральном парке отдыха, — продолжила рассказывать Лигия. — Площадку уже готовят. Туда свезут подбитую техносовскую технику, надо будет помочь работницам её расставить, подписать, подготовить к показу. На выставке гвоздем программы должен стать ваш танк и его отказавшийся служить угнетателям экипаж. Такой шикарный трофей удалось добыть только вам, значит, вам его и показывать, — добавила официра. — А еще, наверху ожидают, что в первый день работы выставки в ней примут участие отличившиеся в Алькоре боевые официры и их парни-герои. Надо будет немного поработать экскурсоводами, дать несколько интервью центральным газетам, рассказать о своем героическом пути, выступить на сцене перед посетителями. Справитесь?