Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ), стр. 61
— Удивительно… форма и знаки различия как настоящие! Где вы достали армейские погоны и шевроны? — задумалась вслух гвардейка. — Украли наверняка? А, понятно! Наверняка обокрали своих жен-официр и сбежали из дома в их форме! Ох, парни, я вам не завидую. Вас жены так розгами вразумят, что ни на заднице сидеть, ни на спине лежать месяц не сможете! И за дело! Вы причинили своим хозяйкам массу проблем столь безрассудным поступком. Кейла, Ноя, что застыли? Я велела вам обыскать беглецов!
«Ну что же, вы хотели по-плохому, значит, будет по-плохому», — с веселой злостью подумал я, глядя, как обе гвардейки сделали шаг вперед. Осторожная мысль сдаться патрулю и подождать, когда всё выяснится в отделении внутренней гвардии, была отвергнута сходу. Видимо, что-то во мне после боев в Алькоре поменялось. Чтобы меня обыскивали и лапали какие-то рядовые гвардейки? Ага, счаз!
Рюкзак полетел на землю, а из его расстегнутого кармана я вырвал трофейный техносовский пистолет, снятый моими ведьмами с убитой в Алькоре официры-конфедератки. Мне он в свое время понравился — в руке сидит как влитой, в массивной рукояти магазин на семь патронов, а вся конструкция чем-то смахивает на знаменитый парабеллум.
Флажок предохранителя я сдвинул мгновенно и вскинул пистолет вверх. А затем быстро выкрикнул уставную фразу, одинаковую для караульной службы как минимум в двух мирах.
— Стой, стрелять буду!
И тут же выстрелил в воздух. Пуля просвистела на голову выше старшей ведьмы, заставив ее резко побледнеть и отшатнуться назад, отпустив рукоятку жезла. А ствол моего пистолета опустился чуть ниже, уставившись ей прямо в лицо.
— С…совсем с…с ума сошел? — севшим от испуга голосом спросила ведьма. — Такого поступка она никак не ожидала.
— Никому не двигаться! — в этот раз голос принадлежал Петровичу. — Или стреляю на поражение! — Скосив взгляд, я увидел, что наш ветеран тоже держит в руках техносовский пистолет, только другой модели, контролируя остальных гвардеек. Что же, немудрено, с его любовью к оружию этого и следовало ожидать.
— Мы при исполнении. Парни, если вы кого-нибудь из нас раните или убьете, вас повесят! Немедленно бросьте оружие! — несмотря на смотрящий ей в лоб пистолет, взяла себя в руки старшая ведьма.
— Ничуть не бывало, — серьезно ответил я. — Повторяю еще раз, для тупых. Мы боевые офицеры и ценнейшее имущество морской пехоты Её Величества. А вы — неустановленные личности в форме внутренней гвардии, которые совершили покушение на военное имущество. Вас предупредили, но вы не оставили своих попыток. Согласно устава караульной службы вооруженных сил Асталии, для предотвращения противоправных действий, я произвел выстрел в воздух и сделал второе предупреждение. Если вы продолжите посягать на охраняемое имущество, то я не только имею право применить оружие на поражение, но и прямо обязан сделать это. Любой суд нас оправдает. А ваши тушки закопают.
— Имею подозрение, что вы четверо — внедренная в тыл техносовская диверсионно-разведывательная группа, — серьезно добавил Петрович. — А ваша задача — охота на официр Её Величества. Так что руки в гору! Потянетесь к жезлам — пуля в лоб!
Вот тут до старшей ведьмы, наконец, что-то стало доходить. И то, что обычные парни себя так никогда не ведут, и то, что в наших словах есть некий резон, а в руках оружие. А у них не имелось даже бронебраслетов. А тут еще одна из гвардеек, вдруг сказала тихим голосом.
— Госпожа командира, я что-то такое слышала про парней-героев. Кажется, они были из морской пехоты…
— Ясно, Ноя. Хорошо, никто вас не обыскивает, успокойтесь парни. Всем сделать шаг назад от мужчин, — приказала командира патруля. — Я вызываю старшую официру. Уберите стволы, сейчас разберемся спокойно.
Но разбираться спокойно было уже поздно. Оглянувшись, я увидел, как к нам бежит Ульда из моего «корсета», а с ней еще пара ведьм из «корсета» Петровича. Видимо, они тоже сошли с поезда размять ноги, и услышали мой выстрел. На бегу ведьмы активировали свои жезлы, готовясь немедленно ударить магией.
— Что здесь происходит? — торопливо спросила меня Ульда.
— Нас пытались задержать вот эти! — кивнул я на гвардеек.
— Ясно. Ни с места, или мы вас сожжем, — камень на жезле Ульды засиял багрово-красным светом, уставившись на ближайшую гвардейку. — Руки вверх! Я вызываю Тейму, Леша!
— Ну вот, погуляли, млять, — тоскливо выдохнул Ким…
А дальше было много крика, мата и просто бестолкового ора. Вызванная по магической связи Тейма прибежала минуты через три. Вместе с Неймой, Вейной и Арией, само собой. Наша командира была вся красная, злая и немного поддатая. Пистолеты мы с Петровичем к тому времени спрятали — раздувать скандал нам было ни к чему. Гвардейки, увидев такое количество официр с большим количеством звезд на погонах, сразу стушевались и безропотно показали свои документы, назвав имена и звания. А попробуй тут что скажи поперек — Вейна тоже официра из внутренней гвардии. Короче всё почти закончилось, но тут у вокзала появилась вызванная гвардейками поддержка — аж две официры в звании тактика и младшего тактика, которые начали по новой выяснять, что же все-таки произошло и кто прав. Мой Лисёнок начала на них орать, требуя немедленно наказать пристающих к чужим парням нерадивых подчиненных, но местные официры оказались не робкого десятка и стали огрызаться в ответ, к спору присоединилась Тейма, а вокруг нас уже собралась небольшая толпа любопытных, включая ведьм из наших «корсетов». А что — какое ни есть, а развлечение же! Чем дело кончилось, я так и не узнал. Тейма просто отправила нас в вагон под конвоем Ульды с приказом сидеть в купе и носа не высовывать, а сама осталась выяснять отношения с местными.
Наши комбаты и Вейна вернулись в вагон лишь спустя четверть часа. Заглянули к нам в купе — лица ведьм были злыми и неприятными. Тейма мрачно оглядела сидящую на диванчиках нашу мужскую троицу, и процедила сквозь зубы.
— До прибытия в Астию вагон никому не покидать! Приказ понятен⁈
— Так точно, госпожа официра! — по-уставному отчеканил я.
Поморщившись и дернув щекой, наша командира вышла из купе, не говоря ни слова.
Ария же, печально вздохнув, сказала Петровичу:
— Тимофей, ты меня сегодня сильно разочаровал. Я думала, ты не такой, — и отвернулась в сторону.
— Ким, я тобой тоже крайне недовольна, — присоединилась к ней Нейма. — Ты вел себя как гадкий мальчишка.
— Леша, ты сегодня поступил очень-очень нехорошо, — добавила Вейна. — Я от тебя такого никак не ожидала. Ты сильно обидел нас со старшей невестой.
После чего все три официры вышли из купе, закрыв за собой дверь.
— Ох ты же, блин, — пожал я плечами. — Мужики, похоже наши комбаты на нас сильно обиделись. Печаль-беда.
— Действительно, нехорошо получилось, — спрятал глаза Ким. — Не лучшая идея была идти в самоволку…
— Раз так, то ты не сиди здесь. Не тормози, беги скорее, извинись перед Неймой — чуть скривившись, резко ответил ему Петрович. — Прогнись перед хозяйкой, Кимыч, она оценит и простит. Можешь сказать, что это мы во всем виноваты, а ты не хотел.
— Ты за кого меня принимаешь, Петрович⁈ — тут же вскинулся кореец. — Никуда я не пойду! Я с вами, мужики! И друзей я никогда не подставлял. Вместе пошли в самоход, вместе и расхлебывать станем! Я просто так сказал… Делать-то что будем?
— Как что делать? Жрать будем! — уверенно ответил я, доставая рюкзак. — Чую, парни, до конца поездки нам больше затариться не удастся, так что давайте хоть сейчас нормально поедим. Давно я жареной курочки не пробовал… да и самогончика для лечения нервов можно по стопочке принять.
До конца поездки Тейма со мной больше не разговаривала. А вот Ким на следующий день свою Нейму как-то улестил и ночью ушел ночевать в её купе. Я это точно знаю, потому что её соседка по люксу, Вейна, пришла на освободившееся после ухода корейца место ко мне, и мы продуктивно провели время вдвоем. У Петровича же, с его Арией всё было сложно: разговаривала она теперь с нашим ветераном ледяным тоном и через губу, но ночью все же пожаловала к нему в соседний от меня люкс и, судя по доносившимся через стенку звукам, они там не книжки читали. Но наутро его комбата осталась к Петровичу все так же холодна. Я, улучшив момент, даже спросил ветерана: