Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ), стр. 1

Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты

Глава 1

— Леха⁉ Рад тебя видеть, дорогой! Иди-ко сюда, дай я пожму твою мужественную руку! — первым, кого я увидел, подходя к клубу, был Ким Гусев. Высокий, худощавый, черноволосый как настоящий кореец, бывший одноклассник встретил меня у самого КПП. Мы коротко обнялись, пожали друг другу руки и неторопливо направились внутрь территории клуба. Дежуривший на посту молодой охранник лишь кивнул, не задерживая. Кима тут хорошо знали, да и моя физиономия как постоянного клиента давно примелькалась, так что пропуск или абонемент спрашивать не стали.

— А кто еще из наших на месте? — поинтересовался я. — Петрович, Ромка, Матвей Сергеевич?

— Все здесь! — весело отозвался Ким. — Повод-то какой, а? Двадцатилетие «Барсучьей норы»! Да еще барин обещал полную халяву, как не приехать? Пошто такое мероприятие пропускать-то? — Ким хоть и был по матушке корейцем, а по отцу — русским, но родился и долго жил в Вологде, поэтому окал как чистокровный вологжанин.

Внутри подмосковный стрелковый клуб «Барсучья нора» выглядел то ли как загородный парк, то ли как элитный поселок, то ли как поместье современного скучающего барина. Обнесенная высоким решетчатым забором зеленая территория была обширной и просторной, под сотню гектар. Кроме собственно тира и площадок для стендовой стрельбы, здесь имелись уютные двухэтажные гостевые коттеджи из бруса и розового кирпича, небольшой собственный птичник с павлинами и редкими птицами в вольерах, что-то вроде зверинца с косулями и кабанчиками в загонах, обустроенные территории для пейнтбола и страйкбола за небольшой рощицей. А еще, кроме «барского» дома, был ресторан, небольшой крытый бассейн, баня, беседки и площадки для шашлыков, многочисленные хозяйственные постройки и пруд с несколькими лебедями. В общем, можно не только пострелять от души, но и отдохнуть, за неплохой такой ценник даже по московским меркам.

Но это для обычных гостей. Наша «старая гвардия» сегодня гуляла бесплатно. Все благодаря «барину»: владельцу клуба Антону Степановичу Королькову, которого я знал с тех времен, когда друзья звали его просто Тошей, и мы учились в одном классе средней школы лет так пятнадцать тому назад. Вот только потом его папа занялся строительным бизнесом в Москве и, прежде чем скончаться от внезапного инфаркта, успел передать успешное дело сыну, ну а я… не будем о грустном. Или нет, все же будем. Давно пора представиться…

Зовут меня Алексей Сергеевич Тепляков, рост сто восемьдесят, вес девяносто, волосы русые, телосложение крепкое, лицо обычное — не урод, но и не красавчик. Из хобби имею разве что любовь к книгам по истории, а со времен службы — к стрельбе и всякому оружию. По молодости я по настоянию родителей доучился в ракетном училище почти до выпуска и уверенно шел на красный диплом. Но офицерского звания так и не получил. А вместо того, чтобы оттянуть честно армейскую лямку, сделать карьеру и выйти на раннюю военную пенсию как минимум майором запаса, сдуру бросил армию.

Причина была банальна и проста — красавица Алиночка в тот момент казалась мне лучшей женщиной на свете и когда она внезапно залетела, пришлось брать на себя ответственность. Папаша жены обещал подарить квартиру, машину и взять в семейный бизнес, говорил, что у нас с женой будет куча денег, а гарнизоны и служба не нужны ни мне, ни его молодой дочери, ни тем более вот-вот готовой родиться внучке.

И, надо отдать ему должное, не соврал. Но вышло все равно нехорошо. Через два года после родов, вернувшись пораньше домой, я застал женушку в постели вместе с ее другом детства Сашей, с которым она была знакома еще со школы. И, как донесли мне «добрые люди», у них уже тогда что-то было. Ну, а спешно сделанный по следам этого события тест ДНК показал, что и наша дочка — не моя. Наверное того Саши, хрен его знает… Так или иначе, но мириться и прощать жену я отказался — слишком уж сильная меня душила обида. По сути меня просто использовали и осознавать, что всё, на что я мог пригодиться любимой женщине — это играть роль мужа-рогоносца и прикрывать чужое блядство, оказалось невыносимо. Вскоре последовал развод, а сразу после него тесть забрал записанную на него машину, и заодно выкинул меня с работы и с подаренной бывшей женушке квартиры, с формулировкой: «мы тебе столько добра сделали, а ты, гад, нос воротишь»… Потом я работал охранником, затем на производстве стеклопакетов, потом, подкопив денег и пройдя обучение, водителем гусеничной техники на вахте, но женщин, ближе чем на одну-две ночи, к себе не подпускал. Как-то вышли они у меня из доверия… Ну, да и ладно, что теперь прошлое ворошить…

В клуб я регулярно ходил последние лет пять, благо «барин» с нас с Кимом, как с друзей и бывших одноклассников, деньги брал по самому минимуму, а то и не брал вовсе. Все равно свой основной капитал он зарабатывал на московских стройках, а «Барсучья нора» была у него чем-то вроде хобби. Можно было настреляться от души, не опасаясь счетов за патроны. Пройдя по мощеной плиткой дорожке к тиру, мы увидели сидящих у стола в беседке неподалеку мужиков. Петрович не торопясь чистил и смазывал баллистолом разобранную винтовку, в которой я угадал допотопную «мосинку», Рома резал хлеб и помидоры, Матвей Сергеевич разжигал в мангале угли, а в ротанговом кресле с банкой пива сидел сам «барин» Антон, неторопливо переговариваясь с Петровичем.

Рома был из нас самый молодой и где этот московский двадцатипятилетний айтишник свел знакомство с «барином» я не знал. Но парень он был толковый, пострелять любил, и в нашей компании числился вроде как «юнгой» на подхвате. Матвей Сергеевич, мужик возрастом глубоко за сорок, приходился партнером по бизнесу еще отцу Антона. Самой загадочной личностью в нашей компании стрелков был Петрович. Возрастом под полтинник, бывший военный, со следами плохо зажившего ожога на лице, про который он как-то обмолвился, что получил его, когда вытаскивал девку из горящего танка. В каком танке и где именно он ухитрился гореть вместе с «девкой», Петровичне уточнял, а я и не спрашивал. Так же как и того, как он познакомился с «барином», чем сейчас занимается и где работает. В конце-концов, мы просто компания бывших одноклассников и приятелей, которые любят пострелять на выходных и потрындеть о жизни, бабах, оружии и всяком разном в своем кругу. Лезть в душу в нашем кругу было как-то не принято, если человек не хочет чего-то рассказывать, то и не надо его спрашивать. Во всяком случае, я так думаю.

— Пить будем мужики? — спросил Рома, доставая из сумки-холодильника бутылку водки. — Под шашлык?

— Какое пить? — недовольно отозвался Петрович, откладывая затвор «мосинки». — Разве что по одному пиву и то… Алкашка и боевое оружие несовместимы! Видно, что ты не служил, Рома. А я навидался таких алконавтов, — поморщился мужик. — Их, мудаков, первыми на войне и убивают. И ладно бы их, но эти раззвездяи и нормальных людей за собой на тот свет тянут! Ни фишку постоять, ни в расположении… нигде от них толка нет, одна подстава.

— Но мы же не на войне! И не бухать собрались, а культурно посидеть под шашлыки.

— Все равно нельзя! Отстреляемся в тире, в баньку сходим, тогда можно немного расслабиться.

— Петрович прав, — неожиданно отозвался «барин», смяв свою банку пива и бросив ее в мусорное ведро. — Нельзя. Сначала тир, потом пьянка. У нас сегодня запланировано соревнование среди своих. Лучшим стрелкам будет приз от клуба — тридцать тысяч рублей за первое место, двадцать за второе, десять — за третье. Или кто-то хочет с молодежью побегать в страйкбол? У нас сегодня две команды площадку забронировали, можно с ними посоревноваться. Я думаю, мне они не откажут. И нам интересно и им развлечение.

— Девки у страйкболистов есть симпатичные? — живо спросил Ромка.