Прогулки в прошлое, стр. 1

Анна Данилова

Прогулки в прошлое

Серия «Эффект мотылька. Детективы Анны Даниловой»

1. Январь 2026 г

Рита

Человеку свободному, не испытавшему на себе тюремный ад, можно только представлять себе, что испытывает узник, которого неожиданно выпустили за ворота тюрьмы. Но и это представление будет далеко от истины. Да и как можно примерить чужие чувства на себя? Понятное дело, что освобожденный будет испытывать чувство облегчения и радости. Ведь теперь его, как засидевшегося в клетке зверя, отпустили наконец-то на свободу. И он может рвануть, куда захочется, в лес ли, в степь… И он будет бежать долго, наслаждаясь свежим воздухом и пьянея от него, до тех пор, пока его мышцы не сдадутся и он не рухнет вконец обессилевший. Но все равно он будет по-своему, по-звериному счастлив. Но если это на самом деле зверь, то его свобода станет для него абсолютной. Ты просто зверюга, свободен, и никаких тебе тяжких условий в благодарность за свободу. С людьми же все бывает иначе. Вот как со мной.

Меня зовут Рита Борисова. Меня осудили за убийство моей сестры, и я должна была провести за решеткой восемь лет. И это притом что никакого убийства я не совершала. Однако все указывало на меня.

Но сейчас не об этом. Прошло всего лишь полгода, и вот я стою за воротами колонии, я свободна, но еще не в силах осознать это грандиозное событие. Я вдыхаю сладкий морозный воздух, жмурюсь от белейшего и чистейшего снега, который покрывает все вокруг, и знаю, что это мое сладкое уединение продлится совсем недолго, даже минуты не пройдет, как я буду уже не одна.

Сейчас вон из того шикарного черного автомобиля, только что подъехавшего к воротам, наверняка выйдет он, господин адвокат, да, именно господин, потому что иначе его и не назовешь, да, это точно он, это высокий, представительного типа красивый мужчина в дорогом пальто с меховым воротником. Он будет румян и свеж, а еще весел, радостен, как-никак это его заслуга, что меня отпустили.

Его зовут Борис Михайлович Бронников. Знаю, что это один из самых толковых московских адвокатов и очень дорогой. Да вот только не знаю, кто оплатил его услуги, кому я обязана своим освобождением. Другими словами, кто потратился на то, чтобы меня освободить.

Насколько мне известно, у меня в жизни был всего лишь один близкий и родной мне человек, и это моя сестра Вера, но по всем документам не так давно именно я числилась ее убийцей. Так кому же понадобилось настоять на том, чтобы доказать мою невиновность?

Борис Михайлович всегда при наших встречах вызывал у меня смутное чувство надежды. Я еще не понимала тогда всю глубину своих чувств, никак не могла понять, почему, когда меня приводили в помещение, где мы могли спокойно с ним поговорить, у меня перехватывало в горле и мне хотелось плакать. Да, я осознавала, что он чисто по-человечески сочувствует мне, что он-то как раз и верит в мою невиновность, но не понимала, как можно, получив ответы на свои простые, казалось бы, вопросы, доказать то, что убийца – не я.

А еще он находил такие слова, так умел подбодрить меня, что после этих встреч у меня сердце билось сильнее в каком-то радостном исступлении. Словно я только что поговорила с волшебником. Ну не было ничего такого в моем прошлом, касающемся смерти моей сестры, чтобы доказать мою невиновность.

Мою сестру убили на пикнике. Нас на берегу озера было трое: я, Верочка и ее муж Борис (да, и такое случается, моего зятя тоже зовут Борис, как и моего спасителя). Мы варили в котелке над костром «уху из петуха», привезли с собой курицу, поскольку знали, что никакой рыбы Борис не наловит. Что стоять по колено в воде с удочкой – это просто развлечение такое и что рыбой там точно не пахнет.

Был теплый солнечный летний день, даже жаркий. Мы с Верочкой были в купальниках, и нам постоянно хотелось пить. В багажнике в двух сумках-холодильниках был большой запас минеральной воды и пива. Иногда, чтобы остыть и не так налегать на воду, мы купались в озере. Борис не купался. Он спокойно пил пиво, поскольку мы собирались заночевать и даже достали уже палатку, вот только так и не успели ее поставить. Если бы мы намеревались вернуться домой этим же днем, он, понятное дело, уже не пил бы – все-таки за рулем. Быть может, тогда и Верочка была бы жива.

Повторяю, было очень жарко. Мы с Верочкой постоянно купались, следили за костром и помешивали куриный суп в котелке. Солнце слепило. В какой-то момент Борис, проверив запасы пива и обнаружив, что осталась всего лишь одна банка, сказал, что поедет в деревню, в магазин.

Как же вовремя он уехал! Да, он был не совсем трезв, но уж до деревни, которая была совсем рядом, он точно смог бы добраться без проблем. Мы с Верой восприняли это совершенно спокойно. Больше того, мы были бы даже рады не видеть его какое-то время.

Моя сестра была несчастлива с мужем, и об этом знали все, кто был с нами знаком. Сколько она вытерпела от него, видели, пожалуй, все в нашем подъезде. А то и в доме.

Дело в том, что мы с ней жили на одном этаже, в соседних квартирах. В свое время там проживали наши мама и бабушка, но после того, как их не стало, хозяевами стали мы с сестрой: я осталась в квартире мамы, Вера перешла в бабушкину. И это было очень удобно. Вроде вместе, но в то же время и раздельно. И мы были счастливы долгое время. Так длилось до тех пор, пока в жизни Верочки не появился Борис.

Моя сестра была слабым человеком и очень неуверенным себе. Худенькая, хрупкая, она считала, что не нравится парням, что у нее маленькая грудь и слишком худые ноги. Она даже есть старалась много, чтобы поправиться.

Я внешне очень похожа на нее, вернее, она на меня, я же старше на два года, то есть и у меня тоже маленькая грудь и все такое, но я чувствовала себя в своем теле вполне комфортно и знала, что нравлюсь мужчинам. Словом, в этом плане у меня никогда не было проблем. Да и замуж я не хотела, считала, что в мои двадцать два мне еще рановато. Что я еще и жизни-то не знаю, а потому могу ошибиться в выборе пары. А вот Верочка очень хотела замуж, говорила, что ей нужен статус замужней женщины. Что когда девушка не замужем, то она вроде как никому и не нужна. Какое крепкое и стойкое (если не застойное) заблуждение!

И вот она нашла свою пару. Борю. Невысокого щуплого парня с плохими зубами и бегающими глазками. Познакомились они в поликлинике, где моя сестра работала хирургической медсестрой. Борис пришел на прием с разбитым лицом, Вера помогала врачу зашивать ему бровь, а потом он приходил к ней на перевязки. Вот так и сблизились. В одну из таких встреч он пригласил ее в кино, так все и закрутилось. Моя сестра была счастлива – на нее обратили внимание, к ней приходил мужчина, который был старше ее на целых десять лет!

Я-то видела, что ему просто негде жить, что бывшая жена прогнала его из своей квартиры, что он не платил алиментов единственному сынишке, что нигде не работал, а нам говорил, что находится в поиске. Схема поведения для меня ясная до боли! Но моя сестра этого не замечала. Она была счастлива, что он переехал к ней, что ей было теперь для кого готовить суп и жарить котлеты. Она мчалась из поликлиники домой на крыльях!

Ох, бедная моя Верочка!

…Борис Михайлович подошел ко мне, обнял, как если бы я была его настрадавшейся дочерью, с которой он долгое время не виделся, и я разревелась. Я еще не осознала, что произошло, как это вообще случилось, что меня выпустили на свободу, что обвинение сняли.