Следователь по особо важным… телам 2 (СИ), стр. 55

Я глянул на экран и первым делом охренел от того, что девушка сидела верхом… на корове. Не на лошади, не на осле — на корове. Причем так спокойно, уверенно, будто так и надо. Но это было ещё полбеды. За её спиной сидел мужчина.

И от того, что я увидел, у меня в голове что-то отключилось.

Я тут же сильно моргнул и перевёл взгляд на дорогу — машина продолжала движение, и мне всё-таки нужно было быть внимательным, а то, если бы мы сейчас разбились, последним бы, что я увидел, был старик и полуголая девка, сидящие на корове.

Убедившись, что смерть с косой меня не поджидает, я снова посмотрел на экран телефона и уже внимательнее, пытаясь разглядеть детали.

Мужчина был старым. Очень старым. Невысокий, худой до такой степени, что рёбра проступали под тёмной, почти чёрной кожей. На нём была только набедренная повязка из кожи, едва прикрывавшая пах, да в руке он держал короткое копьё с каменным наконечником.

Он сидел позади неё — на той же корове, — и в этой позе, на этом фоне, они выглядели как картинка из старого учебника антропологии, который я никогда не читал.

Но зато я смотрел на него и на неё прямо сейчас.

Девушка была практически в такой же одежде: короткой юбке из кожи, на шее — несколько рядов бус из глины и кости. На запястьях — широкие металлические браслеты, а волосы заплетены в тугие косы, и на голове — кожаная повязка с перьями. И торс снова был обнажён. Грудь открыта. Тёмные соски.

Сама девушка улыбалась — спокойно, уверенно, — и в этой улыбке было что-то простое, настоящее. Никакого стеснения. Никакого желания спрятаться. Просто — она. Просто — их жизнь.

Я смотрел на экран — и чувствовал, как член снова начинает наливаться кровью.

Чёрт… ну вот опять. Эта её грудь… такая шикарная. Даже старик и корова рядом не мешают возбуждаться.

Отведя взгляд от экрана телефона, я глянул на дорогу и потом снова посмотрел на Наоми. Она смотрела на меня, и в её глазах было что-то такое — не гордость, не смущение, а скорее спокойная уверенность. Будто она знала, что я увижу, и её это совершенно не смущало.

— Как… интересно, — сказал я, возвращая взгляд на дорогу, а затем, сделав небольшую паузу, спросил: — Простите, а кто делал фото? У вас там разрешены телефоны, получается?

Она убрала телефон в карман и закивала, говоря:

— Да-да, можно сказать, разрешены. Мы это… были… как у вас там говорят… состоятельные. Поэтому телефон есть у отца, это он снимать фото.

Я чуть усмехнулся, тряхнув головой, и произнес:

— А понял… а у вас действительно всё не так, как у нас. Было интересно… узнать о вашей культуре и, — я поймал её взгляд и продолжил, — так скажем, познакомиться с вашей сестрой. Благодарю.

— А ноу-ноу, это вам благодарю. Мне нравится вот так говорить. Это приятно.

— Согласен. — я кивнул и вернул взгляд к дороге.

За наш разговор мы уже успели выехать из города.

Дорога здесь была почти пустой — редкие машины, длинные тени от столбов, уходящие в поля. За окном тянулись серые заборы, потом пошли деревья, потом — открытые участки, где ветер гнал пыль по обочине.

Обычная дорога за городом. Тихая, спокойная.

Я бросил взгляд на датчик температуры и заметил, что стрелка снова поползла вверх.

Чёрт, — тут же мелькнуло в голове. — Опять.

Перевёл взгляд на Наоми и добавил, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

— Даже если честно, удивительно, что вы раньше жили там. Сейчас по вам не скажешь, что вы были в каком-то там племени. Вы, видимо, давно уже тут живёте, да?

— Да-да, — кивнула она. — Я тут уже девять лет.

— Девять лет… — вполголоса повторил я, а затем уже громче спросил: — А сколько вам сейчас, Наоми?

Она ответила без запинки, без той неловкости, которая обычно бывает у наших девушек, когда спрашиваешь про возраст:

— Мне двадцать и восемь.

Двадцать восемь? — я чуть приподнял бровь от удивления. — Мне почему-то казалось, что она моложе лет на пять. Но — двадцать восемь. Что ж, значит, она здесь с девятнадцати лет.

— И как вам тут? — спросил я.

Она чуть посмеялась — легко, искренне — и ответила:

— Вообще классно. Мне нравится тут жить. У вас тут так всё… — она повела рукой в воздухе, подбирая слово, — … просто.

Я тут же задумался над её ответом.

Ну, если сравнить с их жизнью, у нас действительно лучше. Но не сказать, что проще. Совсем… не проще.

— Например? — спросил я, не отрывая взгляда от дороги. — Что вы имеете в виду, говоря «просто»?

— А ну, это если взять отношения, например, — сказала она и тут же запнулась, явно засмущавшись, но затем, пересилив себя, с улыбкой на лице продолжила. — У вас тут… эмм… спокойно можно найти партнёра для… — она сделала короткую паузу, — … ну, для ебаться.

Я резко повернулся к ней и мысленно повторил: «Ебаться⁈ Чего⁈»

— … а у нас так вот нельзя… совсем нельзя, — продолжила она, и в голосе прозвучала та самая будничность, с которой она говорила о коровах и козах.

Я усмехнулся и как бы в шутку, стараясь, чтобы мой вопрос не звучал слишком лично или пошло или еще как-то, спросил:

— И что, вы уже попробовали?

Она хитро взглянула на меня — уголками глаз, с той самой тёплой искрой, которая уже практически покорила меня, — и открыла рот, чтобы ответить. Но в этот же момент в капоте что-то лопнуло. Звук был резкий, громкий — как выстрел, и мы оба тут же вздрогнули.

— Сука! — вырвалось у меня, и я инстинктивно сбросил скорость, а в следующий миг из-под капота повалил пар — густой, белый, с запахом кипящего антифриза. — Вот и приехали.

Я глянул на навигатор. Половина пути. Ещё десять минут, и мы были бы на месте. Но нет. Машина решила иначе. Я свернул на обочину, остановился и заглушил двигатель.

Пар продолжал валить из-под капота, пока в машине звучала тишина.

Я сжал руль от злости, затем вздохнул и медленно выдохнул, после чего повернулся к Наоми и поймал её взгляд, она моргнула и затем перевела взгляд на капот через лобовое, из которого валил пар, и тихо спросила:

— Всё… плохо?

Я выдохнул ещё раз и ответил, чтобы не нагонять паники:

— Ну, я бы не сказал, что прям плохо, скорее просто нехорошо.

Наоми повернулась ко мне и спросила с лёгким недоумением на лице:

— А… это как? Неплохо… нехорошо… — пробормотала она задумчиво и затем будто что-то вспомнила и добавила. — Ааа, да, у вас же говорят так: «всё хуево», да?

Я посмотрел на неё и затем, отведя взгляд, усмехнулся и ответил:

— Да, Наоми… в принципе, это слово куда лучше описывает ситуации, в которой мы оказались.

Продолжение: https://author.today/reader/643731