Следователь по особо важным… телам 2 (СИ), стр. 4

Я даже на какое-то время забыл о деле. И это было, если честно, совсем неплохо. Голове нужна была передышка. Один бокал — не преступление. Выпью, и потом ещё раз попрошу их не шуметь, и пойду домой и высплюсь. В конце концов, завтра действительно будет тяжёлый день.

— Ладно, — сказал я, кивая Оле. — Давай свой виски с колой. Но только один.

— Один! — Оля подняла указательный палец вверх, изображая серьёзность. — Обещаю. И музыку сейчас сделаем тише. И вообще мы хорошие.

— Ага, — подтвердила Сафира из кухни, делая ещё глоток шампанского, — мы так-то о-о-о-о-очень хорошие. Просто… иногда балуемся.

Я хмыкнул, смотря на них, и, казалось, впервые за вечер по-настоящему улыбнулся.

Глава 2

— О-о-о, гляди, улыбается! — Оля всплеснула руками. — Живой человек! А то я уж думала, ты только хмуриться умеешь. Садись давай, сейчас всё будет.

Она метнулась к столу, схватила бутылку «Ballantine’s» — не самый дорогой виски, но вполне приличный — и щедро плеснула в стакан. Потом добавила колы из уже открытой бутылки и, видимо, не рассчитав пропорции, наполнила стакан почти до краёв.

— Ой, — она замерла, глядя на получившуюся смесь. — Ну… зато от души.

— Ты ему поаккуратнее, — подала голос Сафира, не отрываясь от своего шампанского. — А то он после такого стакана не домой пойдёт, а танцевать с нами останется.

— А что, я только за! — Оля стрельнула в меня глазами и протянула стакан. — Держи, Илюш. За встречу. Или за соседство. Или за всё сразу.

Я взял стакан. Пальцы на секунду соприкоснулись с её, и она, поймав мой взгляд, улыбнулась чуть шире.

— Так, в итоге за что пьем? — спросила Сафира, поднимая свой бокал с шампанским. Она прищурилась, покачнулась на месте, но удержала равновесие. — Банально — за знакомство? Или, может, за нас, красивых?

— За всё сразу, — ответил я. — За встречу, за соседство и за вас, девочки.

— О-о-о, — Оля подняла стакан и подмигнула Сафире, — … слышала? За нас. Приятно слышать. Давайте…

Стаканы звякнули — негромко, по-домашнему, и я сделал глоток.

Виски с колой оказался на удивление неплохим — мягкий, чуть сладковатый, холодный. Именно то, чего сейчас не хватало. Сделал ещё глоток, уже чувствуя, как напряжение в плечах понемногу отпускает. Мысли, ещё недавно скачущие галопом, начали замедляться.

Потом ещё один глоток и ещё, и стакан опустел.

Девушки в это время о чём-то смеялись, перебрасываясь шутками, которых я уже не улавливал. Усталость брала своё — мягко, но неумолимо, как тёплая волна, накрывающая с головой.

Я поставил пустой стакан на стол и выпрямился:

— Всё, девочки. Спасибо вам за выпивку. Но мне пора. Спать хочется — ужас.

— Так ложись тут, — Сафира махнула рукой в сторону дивана. — У нас места много.

— Ага, — Оля улыбнулась, — … оставайся, а мы будем тихо сидеть. Но правда, если мы ещё выпьем, то можем полезть к тебе обниматься. Ты же не против обнимашек, а?

Я усмехнулся, качая головой:

— Заманчиво, конечно. Но я лучше у себя. У меня там подушка, одеяло, и никаких пьяных девиц.

— Подушка у него, — Оля фыркнула и толкнула Сафиру локтем. — Слышала? Променял нас на подушку. Обидно, между прочим.

— Не на подушку, а на сон, — поправил я. — Мне надо отдохнуть. Так что не обижайтесь.

— Сон, подушка… — Оля отмахнулась. — И всё без нас. А мы, между прочим, ради тебя даже музыку выключили.

— Ради меня? — я поднял бровь. — Серьёзно? Или ради того, чтобы я не стоял тут над душой?

— Ну… — Оля замялась на секунду, потом хихикнула. — Нет. Всё — ради тебя. Ты ведь такой холёсий.

— Польщён, — я усмехнулся. — Ладно, уговорили. Вы тоже… холёсые, но мне пора.

Девушки расхохотались — громко, заливисто. Сафира чуть не расплескала шампанское, а Оля прижала ладони к щекам, изображая смущение:

— Ой… он повторил! Сказал «холёсые»! — она схватила Сафиру за локоть и потрясла его, как будто та могла не расслышать. Потом повернулась ко мне и выдохнула: — Ты такой милый, Илюш. Всё, теперь ты наш краш.

Краш, — усмехнулся я про себя. — Надо же. Теперь я какой-то краш. Звучит по-дурацки, но всёравно приятно, однако.

Я улыбнулся и, покачав головой, повернулся к выходу, на ходу бросив:

— Всё. Я ушел.

— Подожди-подожди! — Оля нырнула ко мне и схватила за рукав. — А как же счётчики? Ты же обещал!

— Я не обещал, так что давай лучше в другой раз? А то я уже на ходу засыпаю.

— Ну пожа-а-алуйста! — она сложила руки в умоляющем жесте и состроила такое лицо, что отказать было и правда сложно. — Две минутки! Посмотришь — и ты свободен!

Я вздохнул — скорее для вида, чем от реального недовольства, и произнес:

— Ладно… показывай.

— Крутя-я-як! — Оля чуть подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши.

Сафира, глядя на неё, тоже зааплодировала, не выпуская бокала из рук, и чуть не облила себя шампанским.

Затем мы втроём двинулись в сторону ванной.

Сафира увязалась за нами явно не из интереса к счётчикам — ей было просто весело, и сидеть одной на кухне не хотелось. Она шла позади, прихлёбывая шампанское, и время от времени над чем-то тихо хихикала.

Ванная оказалась небольшой, но чистой — светлая плитка, зеркало во всю стену, душевая кабина за прозрачной перегородкой. На полочке у раковины выстроилась целая батарея женских флакончиков: шампуни, бальзамы, какие-то масла с блестящими крышечками.

На вешалке у двери висело несколько пушистых полотенец, а на батарее, перекинутые через край, сушились кружевные трусики — крошечные треугольники нежно-розового и чёрного цветов, такие маленькие, что больше походили на декорацию, чем на предмет одежды.

Я сделал вид, что их не заметил.

Оля тем временем уже распахнула дверцу навесного шкафчика над стиральной машиной. Внутри, среди коробок с порошком и кондиционером, виднелись два счётчика — холодная и горячая вода.

— Вот, — она ткнула пальцем в ближайший. — Этот не работает. Вообще не крутится. Я проверяла — воду включаешь, а он стоит. Может, сломался? Или я чего-то не догоняю.

Я заглянул в шкафчик.

Счётчик выглядел старым, потёртым и ко всему прочему был покрыт добротным слоем пыли — к нему явно давно не прикасались.

— Ну, я, конечно, не сантехник, — произнёс я. — Но если ты включаешь воду, а он не крутится, значит, проблема в нём. Надо менять. Тебе лучше вызывать мастера или позвонить в управляющую компанию.

— Да ну их, — Оля отмахнулась. — Пока дозвонишься, пока они пришлют кого-то… Я думала, может, ты сам сделаешь? Ты же мужик, а значит, должен разбираться в таких штуках.

— Ну, раз ты так говоришь, то точно должен, — хмыкнул я, мысленно попрощавшись с надеждой быстро уйти. — Ладно, давай проверим. Включи воду.

Оля потянулась к крану, крутанула вентиль, и вода с шумом ударила в раковину. В это время с другой стороны уже подошла Сафира.

Ей явно было скучно, и она решила тоже поучаствовать — встала совсем близко, чуть покачиваясь, и заглянула в шкафчик. Её плечо прижалось к моему, а упругая грудь коснулась спины, и после где-то у затылка раздалось тёплое дыхание с запахом шампанского.

— Ну? Что там? — спросила она.

— Погоди, — я уставился на циферки, стараясь не отвлекаться. — А он и правда стоит…

— Ну вот! — Оля всплеснула руками. — Я же говорила!

— Да-а-а, — я выпрямился и повернулся к девушкам. — Надо менять и ставить новый. Но это… не ко мне — тут нужен сантехник. Опломбировать, акт составить, всё такое. Я такими вещами не занимаюсь.

— Эх, ладно. — Оля вздохнула — скорее театрально, чем разочарованно, а после добавила: — Тогда скажу мужу — я сделала всё, что могла, и даже полицию привлекла!

Сафира прыснула, сама Оля тоже захихикала, а я лишь усмехнулся, потому что выкрикнула она это с таким пьяным воодушевлением, будто мы не счётчик проверяли, а как минимум спасли мир.

— Ну всё, девочки. Счётчики посмотрели, воду проверили, теперь мне точно пора домой.