Следователь по особо важным… телам 2 (СИ), стр. 27

— Цыц… — Кира недовольно цокнула и с досадой бросила телефон на панель, затем откинулась на сиденье, скрестив руки на груди, и, чуть повернувшись ко мне с возмущённым взглядом, буркнула: — Вот же дуры! Как им вообще не стыдно?

— Ну-у… не знаю, — я пожал плечами, не сдержав новой усмешки. — Так-то красивое представление вышло.

Кира резко повернулась ко мне и спросила: «Ты серьёзно⁈» В её глазах читался неподдельный шок пополам с возмущением.

— А что? — я хмыкнул. — Просто констатирую факт.

— «Констатирую факт», — передразнила она, покачав головой. — Лучше на дорогу смотри, Лапин! И газу прибавь! А то Евгений сейчас сбежит от твоей старушки.

Я усмехнулся её реакции и надавил на педаль сильнее, нагоняя «Фольксваген», который действительно уже успел оторваться на приличное расстояние.

Телефон Киры пиликнул — коротко, дважды. Она взяла его, глянула на экран, и её брови чуть приподнялись.

— О, Гришин уже прислал.

— Шустро работает, — одобрил я, объезжая яму. — Молодец.

— Ага, — Кира пробежалась глазами по тексту и, чуть прищурившись, начала зачитывать: — Та-а-ак… мать — Убойнова Тамара Степановна. Девичья фамилия — Крикунова. Пятьдесят два года. Фармацевт-провизор, работает в аптеке «Вита-Фарм». Отец — Убойнов Виктор Павлович. Умер в две тысячи четырнадцатом.

— Ясно, — кивнул я. — А что по даче?

— Сейчас… — она пролистнула ниже. — Есть. Дача зарегистрирована на Тамару Степановну. Адрес — СНТ «Рассвет», улица Полевая, участок двадцать семь. — Кира открыла приложение с картой в телефоне и добавила: — Это в двадцати километрах от города. Так что пока правильно едем.

— СНТ «Рассвет», — повторил я, запоминая. — Ну вот. Теперь хотя бы знаем, куда они направляются. Даже если потеряем из виду — адрес у нас есть.

— Но лучше не отставать, — хмыкнула Кира, вглядываясь вперёд. — А то, мало ли, они на дачу и не собирались. Сейчас как свернут куда-нибудь в лес — и ищи их потом.

— Ничего, — ответил я, не сводя глаз с дороги. — Не потеряем. Я их прекрасно вижу.

«Фольксваген» держался впереди, и с каждым километром поток машин редел, а вдоль обочины стеной вставали сосны. Я чуть сбросил скорость, чтобы не висеть у него на хвосте.

Если Евгений заметит нас сейчас — вся слежка пойдёт насмарку. А мне очень хочется узнать, куда он на самом деле направляется.

Через пару минут «Фольксваген» замедлился, мигнул правым поворотником и свернул на узкую просёлочную дорогу. Я притормозил у поворота и заехал следом, стараясь держаться как можно дальше.

Впереди, среди сосен, показался старый, выцветший от времени указатель с надписью: «СНТ „Рассвет“». Чуть ниже — табличка со схемой участков и стрелкой, указывающей вглубь лесного массива.

— СНТ «Рассвет», — прочитала Кира вслух, вглядываясь в указатель. — Ну вот. Значит, всё-таки на дачу приехали. Тут он не соврал.

— Посмотрим, — отозвался я, не отрываясь от дороги.

Дорога стала хуже — асфальт сменился гравием, потом укатанной грунтовкой с редкими ямами. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись заросшие участки с покосившимися заборами и старыми деревянными домиками, почерневшими от времени. Некоторые были совсем заброшены, с провалившимися крышами и заколоченными окнами. Другие — чуть ухоженнее, но всё равно чувствовалось, что это место давно не видело настоящих хозяев.

— Блин, — Кира нахмурилась, глядя на уходящий вперёд «Фольксваген». — Может, встанем где-нибудь тут? Если мы поедем за ним прямо — он нас сразу заметит. Тут других машин-то нет. И дорога узкая.

Я и сам это понимал. «Фольксваген» уже замедлялся, явно высматривая нужный поворот. Я быстро оглядел обочину и заметил неприметный съезд — старую, заросшую травой дорожку, уходящую вглубь сосен. Идеальное место, чтобы спрятать машину.

— Вон туда, — я кивнул в сторону съезда. — Заедем в лес поглубже. А оттуда пешочком дойдём.

— Туда? — Кира с сомнением посмотрела на заросшую колею, потом перевела взгляд налево и вдруг оживилась: — Нет, лучше вон там, за тем участком! Там забор высокий, нас не увидят. Смотри, вон прямо по курсу, слева от…

Она потянулась, чтобы показать рукой, и телефон, который она всё это время держала, выскользнул и полетел вниз, по пути больно ударившись мне в пах.

Я тут же дёрнулся и бросил:

— Кира… Блять!

— Ой, прости! — она виновато поморщилась и затем, не раздумывая, отстегнула ремень безопасности и резко наклонилась. — Сейчас достану.

— Может, потом? — спросил я, не отрываясь от дороги. Кира тем временем уже нырнула глубже, для равновесия упершись рукой мне в бедро. — Ты меня отвлекаешь!

— Да щас, я быстро, вижу его, — отмахнулась она и наклонилась еще сильнее.

Её голова опустилась прямо к моему паху, щека едва не касалась ткани брюк. Она шарила рукой по коврику, пытаясь нащупать телефон, и от этого зрелища — её голова у меня между ног, ритмичные движения плечом — казалось, будто она делает мне минет. Медленно, старательно, уткнувшись лицом в ширинку. Член мгновенно дёрнулся и начал наливаться кровью, как только фантазии заполонили все мысли.

Я тут же выругался про себя: «Твою мать, Кира. Не могла потом, что ли, достать?»

— Кир, ты там еще долго? — выдавил я, чувствуя, как голос чуть сел.

— Да погоди ты… — она потянулась ещё дальше, и в этот момент машина наехала на кочку.

Нас резко обоих тряхнуло. Голова Киры качнулась вверх и тут же обратно вниз, и её лицо, а в особенности пухлые, увеличенные губки на мгновение встретились с моим уже заметно твёрдым членом. Даже сквозь ткань брюк я почувствовал это короткое, почти невесомое прикосновение — мягкое, упругое, какое-то невозможно нежное для такой случайности. От чего член дёрнулся еще сильнее, наливаясь уже по-настоящему.

— Ай! — только и вырвалось у неё. — Что ты делаешь! Езжай нормально!

— Я-то тут при чём⁈ — я вцепился в руль. — Это дорога такая!! Может, сядешь уже ровно⁈ Хватит там копаться…

— Я… — начала она, пытаясь отстраниться, но тут машина наехала на ещё одну кочку. На этот раз ощутимее. Её голова снова дёрнулась вверх-вниз, и её пухлые губы, пока она пыталась возмутиться, буквально обхватили мой бугор, торчащий через брюки. Я прям реально почувствовал, как член дёрнулся прямо у неё во рту, и мы на мгновение замерли.

В машине повисла секундная тишина — только двигатель тихо урчал и где-то в лесу трещали птицы. А потом она резко поднялась, сжимая в руке телефон, и посмотрела на меня. Её лицо было пунцовым — не то от злости, не то от неловкости.

— Ты… — она запнулась, переводя дыхание, — … ты офигел, Лапин⁈ Что это… вообще сейчас было⁈

Я открыл рот, чтобы ответить, и почувствовал, как краснею. Как будто я специально это подстроил — хотя даже в мыслях такого не было, пока она сама не наклонилась. Но в этот момент краем глаза я заметил движение впереди. «Фольксваген» замедлился и остановился у одного из участков.

— Смотри! — я резко перевёл тему, указывая вперёд. — Они остановились. Вон там.

Кира, всё ещё красная и тяжело дышащая, повернулась и посмотрела в указанном направлении.

Я резко крутанул руль и свернул за высокий забор соседнего участка, пряча машину от посторонних глаз. Заглушил двигатель, и в салоне снова повисла тишина. Кира всё ещё смотрела на меня — уже не так яростно, но всё ещё с румянцем на щеках.

Потом она вдруг фыркнула и покачала головой.

— Ладно, будем считать, что ничего не было, — сказала она, отводя взгляд. — Давай работать.

Я кивнул, чувствуя одновременно облегчение и странный, едва уловимый укол разочарования.

Облегчение — потому что она не стала развивать тему и не устроила мне разнос. А разочарование… а вот о разочаровании я предпочёл пока не думать.

Глава 10

Я вышел из машины. Кира выбралась следом, стараясь не смотреть на меня после недавнего инцидента. Обогнув высокий забор соседнего заброшенного участка, мы встали так, чтобы видеть и дорогу, и нужный нам дом, оставаясь при этом в тени.