Следователь по особо важным… телам 2 (СИ), стр. 26

— Именно, — ответил я, открывая дверь.

Мы сели в салон. Я повернул ключ — двигатель заурчал, — и, выезжая со двора, заговорил:

— Ты видела глаза Айны, когда мы заговорили про дачу? Она не просто нервничала — она прям боялась. Как будто мы приехали не вовремя. Как будто они собрались не на дачу, а куда-то ещё. И я хочу узнать — куда.

Кира шумно выдохнула, глядя вперёд на дорогу.

— Лапин, у нас был другой план. Мы должны были спросить его про обувь прямо сейчас. В лоб. С фактами. А ты…

— Послушай, — перебил я. — Улики никуда не денутся. Если он виновен, он от этого не убежит. А если мы сейчас поедем за ним — возможно, найдём что-то ещё. Что-то такое, что поможет нам прижать его по-настоящему.

Кира помолчала, переваривая, а потом хмыкнула и спросила:

— Думаешь, найдем там саму пропавшую? Связанной или убитой?

— Кто знает. — я пожал плечами и тут же добавил: — Но чувствую, что проверить нужно обязательно.

— Ладно. Поехали. Если уж ты решил поиграть в шпионов — я с тобой. Но если он реально просто едет на дачу снова говно убирать за бомжами, то это будет самый тупой выезд в моей жизни.

Я усмехнулся и прибавил газу.

«Фольксваген» мелькнул впереди, скрылся за фурой, потом снова показался — уже у развязки. Я чуть сбросил скорость, чтобы не висеть у него на хвосте, и перестроился в соседний ряд.

— Погоди… — тихо произнесла Кира, а затем как-то задумчиво, будто прокручивая что-то в голове, спросила: — Ты думаешь, что они сообщники? Точнее, могут ими быть? Брат и сестра?

— Была такая мысль, — признался я.

— Бли-и-и-ин… А правда ведь! — тут же выпалила Кира: — Та девка реально себя странно вела! А я даже и не подумала! В голове только и было, что обувь, кровь, улики и что надо бы его побыстрее прижать. Вот я дура!

Я покосился на неё.

Она сидела, нахмурившись, и с досадой кусала губу — явно злилась на себя. Редкое зрелище. Обычно Кира предпочитала злиться на других.

— Не дура, — сказал я спокойно. — Просто ты привыкла, что улики важнее людей. А я знаю, что люди иногда важнее улик. Разные подходы — это нормально.

Она ничего не ответила, только вздохнула и отвернулась к окну.

Я выдержал паузу, глядя на дорогу, потом решил сменить тему:

— Кстати, ты слышала его ответ про кредит?

— Слышала, — Кира фыркнула. — «Никогда не брали». «Жили по средствам». Отвечает так, будто сам в это верит, а у самих — полтора миллиона долга.

— Вот и я про то же, — я покачал головой, затем помолчал немного и спросил: — Как думаешь, а он может не знать про кредит?

— Не знать? — переспросила она, затем, немного подумав, ответила: — Вообще… по документам именно Ника Убойнова брала кредит. Так что, если она оформила всё втайне, то он правда может быть не в курсе.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул я. — Слишком уж уверенно отвечал. Но для чего его жена взяла такую сумму? Да ещё и втайне от него? А если и вдруг он все-таки знал — то зачем врать? Неужели не понимает, что такую информацию проверяют в два счёта? Как-то это… глупо.

Кира слушала внимательно, покусывая губу. Видно было, что она тоже прокручивает это в голове, пытаясь сложить кусочки в единую картину.

— С другой стороны, — продолжил я, — он вообще не удивился нашим вопросам. Любой нормальный человек на его месте спросил бы: «А почему вы об этом спрашиваете? Это как-то связано с исчезновением моей жены?» А он — ничего. Просто ответил и всё. Как будто ему совершенно плевать.

Кира вздохнула, поправив волосы, и ответила:

— А может, он просто патологический лжец? Такие тоже бывают — врут, не моргая. — она раздражённо отбросила прядь за ухо и повернулась ко мне. — Вот поэтому надо было и надавить. Дожать его хотя бы по этому вопросу. Может, если бы упрекнули во лжи, он бы сразу по-другому запел, а так он общался с нами как ни в чём не бывало.

— Успеем, — ответил я и сразу добавил: — Сейчас важнее узнать, правда ли они едут на дачу просто прибираться.

— Ну, тут согласна, — кивнула Кира.

«Фольксваген» к этому времени уже свернул к развязке и теперь двигался в сторону пригорода. Я прибавил скорость, чтобы не потерять его из виду. Поток машин редел, дома сменялись соснами, и я чуть сбросил газ, чтобы держаться на безопасном расстоянии. Кира в это время что-то сосредоточенно смотрела в телефоне, нахмурив брови.

Я покосился на неё и негромко позвал:

— Кир. — она оторвалась от экрана и повернулась ко мне. — Пока едем — позвони в дежурную, пусть пробьют по базе родителей Евгения. Мать, отца. И адрес дачи.

— Ага, секунду, — она быстро нашла нужный контакт и нажала вызов. Прижала трубку к уху и стала ждать, глядя вперёд на дорогу. — Алло, Гришин? Это Соболева. Слушай, мне срочно нужна информация по базе. Пробей фамилию Убойновы. Нужны родители Евгения Убойнова, их имена, номера телефонов. И заодно поищи среди имущества дачу, нужен адрес. И побыстрее, пожалуйста. — она замолчала, слушая ответ. — Хорошо… Да, скинь мне на телефон… Ага, давай. — Кира сбросила вызов, убрала телефон и повернулась ко мне: — Сказал — сейчас пробьёт и скинет сообщением. Так что ждём.

— Отлично, — кивнул я, не отрываясь от дороги.

«Фольксваген» держался впереди — я старался не терять его из виду, но и не приближаться слишком близко. Дорога была не очень загружена, и мы спокойно катили в сторону пригорода, когда сзади вдруг раздался громкий, настойчивый гул двигателя.

Я бросил взгляд в зеркало заднего вида — прямо на нас, почти впритык к бамперу, неслась чёрная «Мерседес S-Класс» с тонированными стёклами и номерами «О 888 ОО».

— Что за… — пробормотал я.

Кира обернулась, и в тот же миг «Мерседес» резко вильнул влево и пошёл на обгон.

Когда он поравнялся с нами, переднее пассажирское окно поползло вниз, и оттуда, перекрикивая грохочущий трек Моргенштерна «Новый мерин», высунулась девушка. За рулём сидела ещё одна — в тёмных очках, с неестественно чёрными волосами, — а с заднего сиденья выглядывали ещё две девицы: они что-то орали и размахивались руками.

Они были явно пьяны и веселы. Та, что открыла окно, мило улыбалась, щурясь от ветра. На вид ей было лет двадцать пять, короткие светлые волосы, растрёпанные ветром, ярко-розовый топ на тонких бретельках, который едва держался на плечах и совершенно не скрывал того, что под ним ничего не было.

— Что она делает? — Кира уставилась на неё с недоумением.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Может, что-то хочет сказать?

Я нажал кнопку и опустил своё стекло.

Девушка тут же заорала, пытаясь перекричать музыку: «Э-э-эй! Чо такие кислые⁈» И прежде чем я успел что-то сообразить, она рванула свой топ вверх, обнажая грудь — упругую, аккуратную, со стоячими сосками, — и, радостно взвизгнув, потрясла ею, крича: «Догонишь — дам потрогать!», пока её подруги в салоне заливались пьяным хохотом.

Кира, сидевшая с моей стороны, вытаращила глаза и поперхнулась воздухом.

— Какого чёрта⁈ — выпалила она, глядя на это безобразие. — Она совсем охуела себя так вести⁈

Девица тем временем, видимо, решила, что её спектакль удался, и, подмигнув нам, скрылась обратно в салоне. Затем «Мерседес» взревел двигателем и, вильнув вправо, обогнал нас и умчался вперёд, оставляя за собой лишь шлейф выхлопных газов и отдалённые басы.

Я усмехнулся и молча покачал головой.

— Охренеть! — Кира всё ещё смотрела вслед удаляющемуся «Мерседесу» с выражением крайнего возмущения на лице. — Она что, совсем с катушек слетела⁈ Может, позвонить ДПС? Пусть тормознут этих пьяных идиоток, пока они кого-нибудь не убили!

— Да ладно, Кир, — я махнул рукой. — Пусть развлекаются. Нам сейчас главное — Евгения не потерять. А то он уже далеко уехал, пока мы тут…

Кира фыркнула:

— Нифига! Давай догоняй их, щас номера сфоткаю. — она быстро открыла камеру телефона и наклонилась ближе к лобовому стеклу. — Пусть их тормознут и проверят как следует.

— Догнать? — переспросил я, наблюдая за тем, как «Мерседес» уже вильнул за поворот и скрылся из виду. — Многовато ты от моей старушки хочешь. — добавил я, усмехнувшись и постучав по рулю.