Следователь по особо важным… телам 2 (СИ), стр. 24

Айна чуть кивнула, но ничего не сказала. Только переводила взгляд с меня на Киру и обратно, в её голубых глазах читалась тревога.

Я достал удостоверение, раскрыл его — скорее по привычке, чем по необходимости, — и заговорил ровно, официально:

— Старший следователь Лапин Илья Николаевич. А это — старший оперуполномоченный уголовного розыска, капитан Соболева Кира Равилевна.

Кира тоже показала своё удостоверение — коротко, чётко, как положено, — и чуть кивнула Айне.

Я убрал корочку в карман и уже мягче добавил:

— Приятно познакомиться и спасибо, что согласились встретиться.

— И мне… приятно, — отозвалась Айна.

Голос у неё оказался тёплым, мягким и удивительно приятным. Но затем Айна посмотрела на брата, потом снова на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

Глава 9

Реакция Айны меня насторожила. Девушка явно нервничала — пальцы теребили край платья, губы чуть подрагивали, а взгляд то и дело метался между мной и Евгением, будто она ждала, что сейчас случится что-то плохое.

Конечно, возможно и то, что она никогда раньше не сталкивалась с полицией и просто испугалась при виде двух человек с удостоверениями. Но, с другой стороны, она ведь должна была понимать, для чего мы здесь. Вряд ли брат не рассказал ей о пропавшей жене и о том, что мы сейчас приедем к нему. Это было бы странно — жить с ним под одной крышей в такой момент и не знать, что происходит.

И тем не менее она нервничала. Сильно. И это, по моему опыту, было похоже на страх перед тем, что мы можем узнать. Или, возможно, перед тем, что она сама знала и боялась проговориться.

Именно это меня и заинтересовало.

А вот Евгений, напротив, был спокоен. Даже слишком. Стоял, засунув руку в карман, второй держал чёрный пакет и смотрел на нас с невозмутимостью человека, которого отвлекли от важных дел. Ни нервов, ни страха — только лёгкая тень недовольства.

Чёрт возьми, — подумал я. — У него жена пропала. Возможно, мертва. А он стоит тут с дурацким пакетом, будто на пикник собрался. Ни слёз, ни даже дрожи в голосе. Как будто это не его проблема. И это его спокойствие меня нервировало. Сильно нервировало.

Евгений тем временем чуть улыбнулся — видимо, заметил, что я слишком долго молчу, разглядывая то его, то Айну, — и заговорил первым:

— Ну так о чём вы хотели поговорить? — спросил он с лёгкой, почти дружелюбной усмешкой, кивая на нас с Кирой. — А то стоите, молчите.

Я снова опустил взгляд на пакет в его руке. Чёрный, плотный, из-под верхнего края которого выглядывал кусок какой-то светлой ткани.

— Прошу прощения, задумался, — ответил я, возвращая взгляд к его лицу. — А вы, я смотрю, куда-то собрались?

Он бросил взгляд на пакет, потом на Айну, потом снова на меня, и на его лице промелькнула легкая неприязнь, будто он пожалел, что мы увидели его с этими вещами.

— Да… — он чуть помедлил, — … мы с сестрёнкой хотели съездить на дачу нашей матери. Сегодня как раз выходной, решили проверить, как там дела. А то давно не были.

— На дачу? — переспросила Кира, и в её голосе прозвучала та самая интонация, с которой обычно спрашивают: «Ты серьёзно?».

Она чуть склонила голову набок и посмотрела на него особо пристально. Евгений уловил её тон и слегка напрягся, но улыбку всё же удержал — натянутую, но вежливую.

— Ну да, — он пожал плечами. — Мы вообще-то раз в месяц туда ездим, проверяем, всё ли в порядке. Там как-то был случай — разбили окна, залезли внутрь и насрали на кухонный стол и на диван. Бомжи, наверное. Прям всё говном измазали. Нам потом пришлось и стол, и диван выбрасывать, ремонт делать. Так что теперь стараемся проверять. — он выдержал короткую паузу и добавил уже тише, будто оправдываясь: — Да и заодно хоть отвлекусь немного. А то я до сих пор не могу в себя прийти. Жена пропала… сами ведь понимаете.

Он говорил это спокойно, но уже без той холодной невозмутимости, которая была в нём минуту назад. Теперь в его голосе проскользнуло что-то похожее на искренность.

Но, если честно, его характер всё-равно было тяжело понять. Возможно, съездить куда-то и правда помогало ему отвлечься. Но всё это… всё равно было для меня каким-то… диким и… даже невероятным. И это даже не беря в счет его тупую историю про бомжей.

Чёрт… кажется, я впервые встречаю такого человека, — мелькнуло в голове. — Обычно люди либо нормальные, но убитые горем, либо откровенно не в себе настолько, что их можно сравнить с психами. Но вот он… вроде и нормальный, но горем не убит, вроде и странный, но и не псих…

Бесит меня, — заключил я. — Прям хочется взять его за грудки и спросить: «Блять! Да что с тобой не так⁈»

Но помимо Евгения была еще и его сестра Айна, которая, пока Евгений говорил, то опускала глаза в землю, то быстро поднимала их на брата, и в этом взгляде читалась откровенная паника — будто она мысленно умоляла его замолчать. Ей явно не нравилось, что он упомянул дачу. И это зацепило меня настолько, что я решил докрутить.

— Ясно, — сказал я, кивая. — А на чём вы туда поедете? — я обвёл взглядом двор, задержался на своей «Гранте» и, чуть улыбнувшись, добавил: — Может, вас подвезти? По пути бы и договорили.

Кира резко повернула голову и уставилась на меня.

В её глазах читалось всё без слов: «Ты что несёшь? Какое „подвезти“? Лапин, у нас же есть улики на него! Давай уже к делу!» Она даже чуть приоткрыла рот, будто собиралась возразить, но я быстро, почти незаметно, коснулся её локтя своим — мол, помолчи, потом объясню.

Конечно, я вовсе не собирался никого подвозить, но чутьё и реакция Айны наталкивали меня на то, чтобы потянуть время и понаблюдать за ними.

К тому же, когда я предложил их подвезти, её глаза на мгновение расширились, и она бросила на брата быстрый, испуганный взгляд — такой, словно без слов кричала: «Скажи „нет“!» И мне очень хотелось узнать — почему.

Евгений тем временем чуть усмехнулся и покачал головой:

— Да нет, спасибо. Мы уже машину взяли, — он махнул рукой в сторону припаркованного у соседнего подъезда серебристого «Фольксвагена Поло». — Каршеринг. Удобная штука, кстати. Вы не пробовали?

Каршеринг, значит, — пронеслось в голове. — Интересно. Своей машины нет, рабочая сломалась, но ехать на дачу надо. Ну, логично, конечно. Почему бы и нет? Но почему его сестра так нервничает? В чем же может быть причина?

— Пробовал, — соврал я и кивнул на пакет. — А что с собой взяли, если не секрет?

Вопрос прозвучал странно — я и сам это понимал. Мы приехали по делу, а расспрашивали про планы на день, машину и пакет с вещами, будто просто зашли поболтать.

Евгений чуть вздохнул — терпеливо, но уже на грани, — и, слегка усмехнувшись, сказал:

— Блин, ребят, без обид, но… — Евгений развёл руками, — … вы ведь приехали сюда поговорить о чём-то? — он улыбался, но улыбка была натянутой, а в голосе скользили нотки раздражения. — Так какая разница, что у меня в пакете? Лучше скажите, что вам удалось выяснить, а то по телефону вы мне так и не ответили.

Айна, явно почувствовав, что брат начинает заводиться, быстро вмешалась — торопливо, почти испуганно, словно боялась, что его тон нас разозлит:

— Там просто мои вещи! — выпалила она, кивая на пакет. — Я взяла с собой сменку, чтобы переодеться. — она указала на своё платье, которое плотно облегало фигуру. — Если придётся там прибираться, то в таком виде это делать будет неудобно.

Она ответила быстро, почти на одном дыхании, и тут же замолчала, опустив глаза. И именно эта торопливость и выдала её — она явно хотела закрыть тему как можно скорее. Евгений же всё также стоял и ждал. Но он больше не улыбался. В его глазах снова появилось напряжение, которое я заметил ещё в начале разговора.

Он явно торопился, явно хотел побыстрее от нас избавиться, хоть и старался этого не показывать.

И это заставляло меня задуматься: «В чём же дело? Что эти двое скрывают?» Но я решил не давить. Однако теперь мне хотелось проследить за ними — куда же они всё-таки поедут? Так что про улики — ни слова. Надо было придумать, о чём спросить, чтобы разговор выглядел естественно и не вызвал подозрений.