Следователь по особо важным… телам 2 (СИ), стр. 21

Я говорил это, уже проходя мимо Олиной двери в сторону лифта. Кира шла следом — я слышал её шаги и чувствовал её взгляд где-то между лопаток.

— По-о-ня-я-ятно-о-о, — протянула она, затем догнала меня у лифта и нажала кнопку вызова. — Но если честно… чуток обидно. Хотя ладно.

— Посидим ещё как-нибудь, — я чуть поправил волосы и растянул губы в улыбке — той самой, которая обычно помогала съехать с неудобной темы. — Сейчас давай лучше о деле.

В этот самый момент, будто сама судьба решила окончательно меня добить, замок на Олиной двери щёлкнул, и она распахнулась.

И единственное, что успело промелькнуть в моей голове, было: «Чёрт… как же невовремя».

Глава 8

На пороге появились Оля и Сафира. Сонные, помятые, но уже одетые.

Оля была в коротких джинсовых шортах и белом топе без рукавов, открывающем плечи и знакомые татуировки. Сафира — в лёгком летнем платье на тонких бретельках. Обе жмурились от яркого света, но всё равно выглядели отлично.

Первой меня заметила Сафира и тут же просияла и помахала ладошкой. А следом повернулась Оля, и у неё вырвалось:

— О-о… — её взгляд скользнул по мне, и на лице мелькнуло всё сразу: узнавание, лёгкое смущение, а следом — та самая хитрая улыбка, которую я слишком хорошо запомнил с прошлой ночи. — Доброе утро… — она на секунду замерла, переводя взгляд с меня на Киру и обратно, потом улыбнулась шире и добавила нежно, почти мурлыча: — Иль…я…

— Доброе утро, — ответил я коротко и тут же уставился на табло лифта.

Кабина стояла на восьмом этаже и, кажется, не собиралась подниматься. Я смотрел на неё так сосредоточенно, будто от этого зависела судьба всего расследования. Куда угодно — только не на Киру. Потому что если бы я сейчас встретился с ней взглядом, то увидел бы там всё: немой вопрос, сарказм и мысленную заметку «занести Лапина в список подозреваемых во вранье».

Оля снова перевела взгляд на Киру и вежливо улыбнулась.

— Здравствуйте, — её голос прозвучал мягко, почти невинно.

Кира чуть покашляла — коротко, сухо — и ответила с той самой наигранной вежливостью, за которой скрывалось всё, что она сейчас думала:

— Здра-а-а…вствуйте.

Прозвучал спасительный «дзынь», и двери лифта наконец разъехались. Я шагнул внутрь быстрее, чем обычно. Кира зашла следом. Я нажал кнопку первого этажа, не глядя на неё, и двери начали закрываться.

Уф-ф-ф… — мысленно выдохнул я. — Надеюсь, пронесло. Ехать с Олей, Сафирой и Кирой в одном лифте сейчас было бы совсем некстати. Если эти две ляпнут при ней что-нибудь про вчерашнее, то всё, конец. Вранье про соседа, про день рождения и про «хорошего мужика» тогда окончательно вскроется, и я буду выглядеть полным идиотом.

Двери почти сомкнулись. Ещё секунда — и мы бы уехали.

— Ой! Илюш! — донёсся голос Оли. — Подожди нас! Не уезжай пока!

Я вздрогнул, а палец сам собой метнулся к кнопке «Открыть» и надавил на неё. Кира в этот момент медленно повернула голову и приподняла бровь, а двери послушно разъехались обратно.

Да-а-а… у-у-ж-ж… Какой же позор, — тут же пронеслось в голове. Хоть она ничего и не сказала, а просто смотрела на меня этим своим фирменным взглядом. — Как же это всё глупо. Илюш, блин… п-ха… Кира сейчас, наверное, охеревает с меня. Даже смотреть на неё не хочу.

Через пару секунд послышался хлопок Олиной двери, быстрые шаги, и в лифт первой влетела Сафира.

— Спасибочки! — сказала она и подмигнула.

Я кивнул, выдавив подобие улыбки, и следом забежала Оля — запыхавшаяся, поправляя топ на плече. Я отпустил кнопку. Двери плавно сомкнулись, лифт мягко пополз вниз, и я наконец поднял взгляд.

Но лучше бы я этого не делал.

Прямо напротив меня стояла Кира. Руки скрещены, подбородок чуть приподнят, а в глазах тот самый холодный огонёк, который появлялся у неё на допросах, когда подозреваемый начинал путаться в показаниях. В то же время на её губах играла едва заметная улыбка, которая ясно давала понять: «Я была о тебе другого мнения».

Слева от неё, плечом к плечу, стояли Оля и Сафира — уже более бодрые, такие же красивые и с хитрющими улыбками. По глазам было видно: им хочется что-то сказать, но то ли стесняются Киры, то ли просто выжидают момент. Что, кстати, пока играло мне на руку.

Оля теребила край топа и покусывала губу. Сафира смотрела на меня с лёгким прищуром и той самой ленивой полуулыбкой, с которой вчера предлагала «релакс».

Я оказался в ловушке.

С одной стороны — Кира, которая уже поняла, что я соврал. С другой — две девицы, которые были живым доказательством этого вранья. И все трое молча смотрели на меня, пожирая глазами. Только лифт тихо гудел, отсчитывая этажи, и в его зеркальных стенах отражалась эта немая сцена — идеальная композиция для картины под названием «Лапин, ты идиот».

Тишину нарушила Сафира.

— Оль, а ты уверена, что КБ открылся уже? — спросила она, и вроде бы её голос прозвучал тихо, но в замкнутом пространстве кабины всё было слышно отчётливо до последнего слога.

Оля лениво потянулась и, едва слышно хрустнув плечами, ответила:

— Да уж, время-то…

КБ. «Красное и Беленькое» за углом. Работает с девяти утра. Я знал это, потому что сам брал там сигареты, но в основном там продавались алкогольные напитки. И, судя по всему, Оля с Сафирой знали это не хуже меня. Похмельный синдром — штука страшная.

Оля вдруг повернулась ко мне и, чуть прищурившись, спросила:

— Сосед, а ты куда это собрался в такую рань?

Я ответил коротко, не поворачивая головы:

— Служба.

— А-а-а, — протянула она и перевела взгляд на Киру. Сафира тоже посмотрела на неё — обе с интересом, оценивающе, как смотрят на девушку, которую видят рядом с мужчиной первый раз. — А это твоя девушка?

— Нет, — ответил я ровно. — Это моя напарница. Вместе работаем.

Кира вдруг ожила и одарила их самой наигранной, самой сладкой улыбкой из своего арсенала:

— Да-да, мы просто коллеги. Ничего больше.

Оля переглянулась с Сафирой, и на её лице расцвела понимающая усмешка.

— А-а-а, — протянула она. — Поняла.

Девушки тут же склонились друг к другу и начали о чём-то шептаться, косясь то на меня, то на Киру.

Я уловил только обрывок фразы от Сафиры — сказано это было шёпотом, но лифт превращал любой звук в оглушительное признание: «…у меня после вчерашнего вообще всё тело болит. Особенно попка». Оля прыснула, прикрывая рот ладошкой, и они обе захихикали.

Господи, — пронеслось в голове. — У неё попа болит после вчерашнего. И она решила сообщить об этом прямо сейчас. При Кире. Отлично. Просто великолепно.

Я скосил взгляд на Киру.

Она больше не улыбалась, и даже от той наигранной улыбки уже не осталось и следа. Она просто смотрела на меня — прямо, молча, не моргая, и в её глазах читалась лёгкая тень разочарования. Так смотрят не на коллегу, а на человека, от которого ждали большего.

Лифт дёрнулся, остановился, и двери разъехались. Я чуть подвинулся, пропуская девушек вперёд. Оля прошла первой, на секунду задержалась на пороге и обернулась через плечо.

Её зелёные глаза встретились с моими.

— Хорошего дня, Илюш, — сказала она нежно, почти мурлыча. — Вечером увидимся.

И подмигнула. Откровенно, по-свойски, при подруге и при моей напарнице. Сафира тихо прыснула, и они вместе рассмеялись — тем самым лёгким девичьим смехом, в котором не было ни злобы, ни издёвки, а только чистое, незамутнённое веселье.

Им было чертовски весело. В отличие от меня.

Я промолчал. Просто смотрел, как они удаляются по коридору первого этажа — две красивые фигурки, оставляющие за собой шлейф сегодняшнего похмелья.

Потом перевёл взгляд на Киру. Она стояла всё в той же позе и смотрела на меня. Молча и без улыбки.

— Пошли, — сказал я и первым вышел из лифта, стараясь сохранять невозмутимое лицо.