Последний выключает свет, стр. 28

— Пропьешь. Со мной тебе в городских джунглях и море соблазнов будет спокойнее.

— А серьезно?

— Серьезно…, — Лена вздохнула. — Представляешь, что дома будет?

— По-любому будет.

— К вечеру отойдут, а там и как-нибудь пересижу в уголочке. А ты что хочешь?

— В банк нужно зайти.

— В банк? Не шутишь? — Лена окинула Руслана взглядом.

— Шучу. Сначала в цирк, потом идем на стриптиз. Я знаю классный клуб. Ты же меня контролировать будешь? — Руслан двинулся к остановке, не обернувшись убедиться, что Лена пошла за ним.

— Ты и клубы знаешь? — Лена схватила его под руку, чтобы не отставать.

— Я тебя могу даже на работу туда устроить. Точно в ментовку не залетишь. Они своих не берут, и мало того, это единственный вариант, чтобы они тебя защищали. Личико смазливое, фигура хорошая, попа, — Руслан внезапно притормозил и оценил Лену сзади, — тоже хороша. Принята.

— Кто ты? — Лена отметила шутливый тон и обижаться посчитала глупым. — Как ты все так смог?

— Я слишком много знаю. Ключевое слово — слишком. И это не так хорошо, как может показаться. Был шанс дождаться тебя с отсидки. Ты научилась бы чифирить, ботать по фене, чуть утратила бы лоск, и с учетом уголовного прошлого мы могли бы общаться в деревне на равных. Может, даже поженились бы. Чудная пара, ей-богу и, клянусь соседским поросенком, изначально у меня такой план и был. Но, увы, ты на свободе и по-прежнему далека, как северное сияние. А потому сейчас нужно как-то обезопасить теперь уже облачное будущее, которое нас ждет. И, как ни прискорбно, придется поделиться с тобой некоторыми секретами. Мои знание имели несчастье вскрыться, и теперь есть желающие прикоснуться к первоисточникам, хранящих секреты древних мудрецов. А поскольку они есть, вспоминаем старую пословицу: «Бороться и искать, найти и перепрятать».

— Почему со мной делиться прискорбно? — теперь Лена была готова обидеться.

— Потому, что кончается на «у».

На миг девушка забыла о злоключениях часовой давности, но вдруг снова вернулась к тем переживаниям.

— А мы больше никому помочь не можем? Ну, раз уже все равно знания вскрылись.

— Отличная идея! Мы спасем этот город от нашествия варваров. Ты нормальная? — Руслан стал серьезным. — Следующий раз вдвоем там будем.

— Неожиданно, конечно, но с тобой как-то не страшно.

— Это здорово, но семейных камер не бывает.

— К тому же, мы не семья.

— Но согласись, ты уже задумалась. Вечером мои вещи погладишь? У меня утюга нет, — Руслан схватил Лену за руку и потянул за собой. — Автобус.

Пришлось немного пробежаться. В подвалах памяти осталась информация, что первый маршрут шел по Советской, но уверенности у Руслана не было.

— Он идет на Красноармейскую? — он спросил у кондуктора и услышав утвердительный ответ обернулся к Лене. — Проезд оплачиваем. Нам два. Один можно льготный. Девушка со справкой об освобождении.

— Ты сегодня превзошел себя. За час сказал больше, чем за два последних месяца и наюморил на сольник на стадионе. Планируешь уйти в стендап?

— Рад, что оживаешь. Но сейчас смотри в окно. Я не знаю остановок, а выходить нам у памятника Суворова. И заметь, — Руслан выдержал небольшую паузу, — его не посадят. Он памятник.

— Ты мне теперь будешь об этом всегда напоминать?

— Нет. Просто истерика еще не прошла. Остановку не помню. Нам нужен банк, который «Идея».

— Все не как у людей. Из всех банков тебе нужен тот, про который никто не слышал. Не мог выбрать посолиднее что-то? — Лена окинула взглядом Руслана и добавила. — Впрочем, нет. Ты не мог.

— Учишься быстро, но поглядывай в окно. Про памятник я не шутил.

— Я знаю, где это. Выходим на Полесской.

— Я всегда за рулем был или на такси. Город из окна автобуса выглядит несколько иначе, Руслан с тревогой рассматривал улицу, боясь пропустить знакомые ориентиры. — На втором повороте направо. Эта остановка или следующая?

— Твоя карьера достойна пера писателя. Расскажешь, как из авто сразу попасть в деревню без гроша в кармане и с видом сто лет бухающего.

— Если хорошо бухать, можно и быстрее, — Руслан схватил Лену за руку и вытянул из автобуса. — Приехали.

Они вышли из автобуса, и в маленьком сквере у скамейки Руслан остановился:

— Посиди. Скоро вернусь, — он ушел, не дожидаясь ответа, лишь отметив удивленное лицо Лены.

Очевидно, сегодня он действительно очнулся и порой казалось, что вернулся прежний Руслан Владимирович Баринов. Нет, не тот яркий, выглаженный, благоухающий дорогим парфюмом пижон, но такой же ироничный, уверенный и смелый мужчина, каким всегда мечтал быть. «И что сделает тесть? — он задал вопрос сам себе. — Вот так съест мой демарш и вечером выпьет вина за мое здоровье? Было бы здорово, но вряд ли. Меня будут искать, и это факт. Контакты проверят сто процентов и Лена первая, кто попадет на глаза. Хреново, но факт. Как узнать, что у меня на них есть? Поймать, завезти в лес, и утюг на живот. Или паяльник. Они могут, но там нет электричества. Кстати, дома у меня тоже нет, так что, слава богу, паяльник им бесполезен, но вариант не единственный. Понятно, что придется правду рассказать. И? У меня две копии. Одну на чердак. Выдержу хорошо, не выдержу, пусть берут. А вторую нужно передать куда-то далеко, и чтобы я сам не мог ничего вернуть. Отправить почтой? От своего имени нельзя. Могут отследить. Лене тоже нельзя. Вау. Верунчик. Это супер! Последняя просьба почти умирающего, теперь уже бывшего мужа. Не откажет? Не пойдет! Папе скажет случайно, и пиши пропало. Ира! Точно! Сейчас же к ней. Сразу. И чтобы при мне отправила. Куда. Решим», — Руслан уже подходил, когда внезапно озарила новая мысль, которая заставила остановиться. «Воскресенье. Идиот! Я забыл дни недели», — назад он шел уже не спеша.

— Пошли, — он вернулся к Лене. — Есть проблема, выходной сегодня.

— Не расстраивайся. Завтра откроется, — впервые за день Руслан показался девушке поникшим и растерянным, а потому вдруг захотелось его поддержать. — Хочешь, завтра вместе приедем. Я проезд оплачу.

— Тема актуальна, но ты права лишь в том, что нужно это решить завтра. Только тебя из дома не выпустят.

— А ты соври что-нибудь. Ведь умеешь? — Лена взглянула игриво. — А у меня как раз выходной в понедельник.

— Что-то задумала?

— Только помочь тебе.

— Точно врешь.

— Вру. Нужно встретиться со старой знакомой. Я ведь журналист. Ну, была журналист, — заметив недоверчивый взгляд Руслана Лена поправилась. — У меня и статьи хорошие есть. Были. — Она снова осеклась. — И я пишу. — В последних словах прозвучал вызов. — И я пишу о событиях, о людях, о том, что жить во лжи нельзя. О том, что за свободу нужно бороться. Я пишу о тех, кто победил страх и вышел защитить даже не себя, а будущее наших детей. Нас много, и мы не можем проиграть.

Они томились в ожидании автобуса и Лена купила пирожков с картошкой, к которым даже не притронулась, хотя и проголодалась. Руслан съел свои три штуки в минуту и, почесав лоб, перебил.

— Я бы не был так самоуверен, зная тех, кто вам противостоит. Кто твоя знакомая? — он не собирался ввязываться в дискуссию, но новая идея пришла в голову.

— Главный редактор. И тоже бывшая. И не надо так смотреть. Закрыли их, — Лена говорила взволнованно, отчаянно жестикулируя. — Мы должны придумать новый формат. Сейчас не обязательно иметь издательство, есть интернет, есть отличный коллектив единомышленников, есть опыт.

— Пирожки бери. Очень вкусные, — Руслан заставил Лену поесть, пресекая ее робкие попытки продолжить речь. — Не доживешь до победы. От голода ляснешься.

Хотелось выпить, но он твердо решил до вечера держаться. Пошли. Скоро автобус.

— Старайся молчать. Я буду говорить, — они уже подходили к дому, и Руслан предполагал, какой прием их ждет.

— Явилась, не запылилась. О дите подумала? — папа встретил у ворот и шел следом, крича, брызгая слюной и раскаляясь с каждой секундой. — Привяжу к кравати! На всю деревню ославила! — Речь готовилась уже не один час, и сейчас оратор перескакивал с одной мысли на другую. Выразить негодование короче и спокойнее Виктор не мог и потому спешил выпалить все, что накопилось в душе.