Темный Лорд Устал. Книга X (СИ), стр. 6

Стратегия, которую он выбрал проста и беспощадна. Натравить чужаков на гнойник Воронова — позволить двум монстрам вцепиться друг другу в глотки и истекать кровью под стенами Эдема, пока он будет наблюдать за бойней с безопасного расстояния. А когда обе стороны окончательно выдохнутся — ударить всей мощью и добить выживших. Забрать трофеи и вышвырнуть изломанные останки Консорциума за границу.

Два врага должны уничтожить друг друга, оставив ему право навести порядок на пепелище.

Долгорукий провел ладонью над терминалом, и голограмма мгновенно свернулась в точку. Он остался стоять в полутьме зала. Его тень ложилась на камни длинным черным плащом, подчеркивая монументальное одиночество фигуры.

Смит верил, что купил себе удобного союзника. Воронов полагал, что против него стоят лишь дряхлые кланы. Оба совершали фатальную ошибку.

В этой игре был только один настоящий хозяин поля. И он стоял здесь, в пустом дворце, над картой умирающей страны, которую собирался спасти — даже если для этого её придется сначала сжечь.

Массивные створки тактического зала разошлись со скрежещущим звуком.

— Эмиссар, ваша светлость, — доложил помощник от порога.

Долгорукий не обернулся. Он продолжал смотреть на погасший проектор голографической карты. Зал, лишенный мебели и света, казался каменным склепом. Князь сознательно тянул время, позволяя тишине сделать свою работу. Пусть гость сделает эти двадцать шагов от дверей до центра. Ощутит давление пятнадцатиметровых сводов и многовековую тяжесть этого камня.

Шаги за спиной были практически бесшумными. Так ходят люди, не оставляющие следов.

Долгорукий медленно развернулся.

Смит остановился ровно в пяти метрах от него, на границе падающей из окна тени. Долгорукий окинул эмиссара взглядом. На нём был идеально скроенный серый костюм. Узел галстука выполнен идеально. В этом человеке не было ни единой лишней детали, за которую мог бы зацепиться взгляд. Холодное и простое лицо, ничего не выражающие глаза.

Человек без родины и крови. Алгоритм, упакованный в органику.

— Ваша светлость, — голос Смита звучал с вежливостью автоматизированной системы. — Благодарю за выделенный временной слот.

Долгорукий молчал, разглядывая гостя. Он видел корпоративных эмиссаров и раньше — они прилетали в Столицу за торговыми квотами и льготами. Но этот был другим. Он фактически пришел не торговать, а оформлять процедуру банкротства целой страны.

— Вы прибыли быстрее, чем диктует логистика, — произнес наконец князь.

— Консорциум умеет оптимизировать маршруты, — Смит обозначил легкий наклон головы. Микровыражение, заменяющее улыбку. — Особенно когда речь идет о слиянии с активами вашего уровня.

Слияние. Долгорукий мысленно зафиксировал термин. Консорциум не знал слова «союз». Только поглощение.

— Ваши уже люди прошли периметр?

— Пятнадцать профильных аудиторов, — подтвердил Смит. — Оснащены технологиями подавления. Они готовы приступить к ликвидации объекта по вашей отмашке.

— Ликвидации, — Долгорукий словно попробовал сухое слово на вкус. — И каков ваш прайс-лист за эту услугу, господин Смит?

Смит заложил руки за спину в жесте протокольной вежливости.

— Консорциум берет на себя изъятие Воронова и его технологической базы. Взамен мы ожидаем преференций при реструктуризации региона. Концессии на добычу ресурсов, доступ к логистическим узлам Эдема и эксклюзивные контракты на восстановление разрушенной инфраструктуры.

Смит говорил так, будто зачитывал стандартный инвестиционный меморандум. Голова всесильного Воронова в обмен на право выкачать из Империи всю кровь.

— И разумеется, — ровно добавил Смит, — полная экстерриториальность для наших сотрудников. Юридический иммунитет и дипломатический статус.

Долгорукий слушал этот сухой перечень. Где-то в глубине его сознания поколения предков, умиравших за каждый дюйм этой земли, кричали от ярости. Эти серые функционеры считали себя вправе покупать Империю по кускам, требуя юридической неприкосновенности.

Но князь не позволил ни одному мускулу дрогнуть на лице. Ярость — инструмент проигравших.

— Вы фактически просите ключи от государства, — произнес Долгорукий.

— Мы предлагаем решение проблемы, к которой ваша армия оказалась не готова, — Смит смотрел прямо в глаза князю, и в его взгляде читалась непробиваемая уверенность. — Объект «Воронов» уничтожил ваши элитные подразделения и парализовал Совет Кланов. Но наши инструменты способны устранить эту системную ошибку.

Долгорукий смотрел на этого абсолютно уверенного в себе корпората. Смит, очевидно, верил в неуязвимость Консорциума. Верил, что его графики и протоколы способны просчитать и сломать древнюю магию этого опасного архитектора.

Именно эта вера его и убьет.

— Принесите мне голову Воронова, — отбивая каждое слово произнес Долгорукий. — Тогда мы подпишем ваш инвестиционный договор.

Легкий кивок.

— Консорциум ценит прагматичный подход, ваша светлость. Слияние будет эффективным.

Смит развернулся с военной четкостью и направился к выходу.

— Мы еще не закончили.

Фраза прозвучала негромко, без нажима, но акустика каменного зала многократно усилила её, превратив в физическую преграду. Смит остановился, не завершив шага.

Десятилетиями в Совете Кланов, Долгорукий носил маску уставшего, сдержанного старца. Позволял выскочкам недооценивать себя, строить интриги, чтобы потом стирать их рода из реестров.

Но сейчас маска была не нужна.

Смит вдруг увидел перед собой не дряхлого регента, а архитектора политических чисток, чье имя было синонимом абсолютного контроля. Долгорукий просто скинул маску и показал свое истинное я.

Он остановился в двух шагах от эмиссара.

Корпоративный функционер явно привык к переговорам, где судьбы решаются через котировки и алгоритмы. Он привык, что Консорциум боятся априори. Но сейчас Долгорукий показывал, что перед ним стояла сама Империя — старая и беспощадная.

— Вы получите свое золото, господин Смит, — голос князя рокотом разнёсся поп устому залу. — Консорциум получит свои концессии и экстерриториальность. Инвестиционный цикл будет соблюден, но…

Долгорукий выдержал паузу.

— … обязательно зафиксируйте в своих протоколах одну деталь.

Серые глаза Смита встретились со взглядом Долгорукого.

— Вы находитесь на суверенной территории, — произнес князь, чеканя каждое слово. — Это не ваша корпоративная колония и не свободная экономическая зона. Ваши транспортники пересекли границу только потому, что я приказал системам ПВО ослепнуть. Ваши аудиторы дышат здесь исключительно в рамках выделенных мной лимитов.

Смит молчал. Лицо эмиссара оставалось маской идеальной вежливости, но Долгорукий прекрасно понимал, как работают шестеренки за этим фасадом. Машина пересчитывала риски и анализировала степень агрессии.

— Мы с вами партнеры, — продолжал Долгорукий. — Но границы этого партнерства черчу я. Если хоть один ваш специалист выйдет за эти рамки и Консорциум решит, что может действовать, как ему заблагорассудится, то я просто аннулирую вас, выражаясь вашим языком. Вам ясно?

Тишина сомкнулась вокруг них.

Смит не отводил взгляд. Он не испугался. Долгорукий прекрасно понимал, что такие «алгоритмы», как он, не знают страха. Но главное, Смит понял, что перед ним переменная, которую нельзя контролировать стандартными методами.

Смит медленно склонил голову. Чуть глубже, чем требовал базовый протокол приветствия.

— Консорциум безукоризненно соблюдает юрисдикцию своих партнеров, ваша светлость, — произнес эмиссар. Тембр его голоса остался ровным. — Наша единственная цель — сервисное обслуживание интересов Империи.

Долгорукий смотрел на склоненную голову и позволил себе секунду внутреннего удовлетворения. Дрессировка прошла успешно. Чужак понял, чья рука держит поводок. Это не отменяло генерального плана — корпоративные псы всё равно отправятся на убой. Но до этого момента они будут работать строго по его плану.